Медовый месяц

22.06.2018

3 августа, 1:00 pm

— Лесли! Лесли, проснись! — Крис трясла её за плечо. Лесли застонала – ну что ей опять, а? Ведь и так почти всю ночь, все утро они не сомкнули глаз. Ну да, виновата в этом была сама Лесли. Точнее, вывихнутая рука, черт бы её побрал!

…Часа через два после полуночи рука разболелась. Зверски. Невыносимо. Хоть на стену лезь! Запястье горело огнем, пульсировало толчками, разгоняя жгучую боль вверх, до плеча, отзываясь в лопатку, в ключицу, доползала до шеи. Боль разбудила Лесли и больше не давала уснуть. Лесли мучилась. Баюкала руку. Сжимала зубами прокушенный язык в надежде переключить себя с одной боли на другую. Лесли пробовала занять голову решением какой-нибудь задачи, в надежде отстраниться от боли. Тщетно. Боль в руке была сильнее. Лесли, тихо постанывая, ворочалась, пытаясь найти более удобное положение… Не нашла, зато разбудила Крис. Случайно. И разозлилась – на боль, на собственную слабость, на безалаберность. И – в качестве апофеоза – на проснувшуюся Крис, из-за которой Лесли теперь еще и виноватой себя чувствовала. Ну, из-за того, что помешала Крис спать.

Лесли злилась. А Крис – нет. Села в кровати, поморгала, прогоняя сон, осведомилась ворчливо:

— Болит?

— Да! – сквозь стиснутые зубы.

— Давно?

— Отстань, а? – а это даже немного помогало – раздражаться на Крис и её занудные вопросы! – Давно, — и шмыгнула носом.

— А чего раньше не разбудила? – Крис вздохнула, укоризненно так вздохнула, выбираясь из постели. – Таблетки? Совсем нет?

— Нет!

— Ладно, — и куда-то ушла. Вернулась с бутылкой вина, двумя бокалами и резиновой грелкой. Последнюю устроила на колени Лесли, подсунув под нее подушку: — Клади сюда руку.

Лесли положила – лед. А Крис открыла вино, плеснула себе глоток, Лесли – от души. Подала бокал.
— Ты меня, похоже, алкоголиком считаешь, — буркнула Лесли, принимая. Благодарно буркнула. Мэйсон только улыбнулась, присела рядом, на край кровати. И поцеловала Лесли:

— Пей. Вылечим твою руку, потом будем лечить тебя от алкоголизма.

— Очень смешно, — Лесли наградила её мрачным взглядом, пригубила вина.

— Зачем ты борешься с болью? – Крис плавным движением покачала свой бокал, прислушиваясь к аромату.

— Борюсь с болью?

— Ага, — видимо, аромат Крис вполне удовлетворил, она кивнула – вину, не Лесли, — попробовала напиток. Причмокнула губами. – Позволь ей быть. Разреши себе болеть. Разреши себе быть слабой.

Разрешить себе быть слабой? Хм… Да запросто! Лесли сделала еще глоток вина. И пошла вразнос. Она хныкала. Капризничала. Просила, нет, пожалуй, даже требовала, погладить тут, поцеловать там. Она гоняла Крис: открой окно, душно же. Закрой окно, прохладно, ветер с океана! Поговори со мной. Ой, не говори, помолчи, а?! Вообще, выйди. Стой, куда? Останься… А есть сыр или фрукты? Принеси, а? И воды. Фу, теплая. Ой, холодная. Злишься на меня? Нет? Почему??? А вообще, бесишь. Ну что ты так медленно все делаешь? И что ты такая невозмутимая? Мне же больно! А тебе будто все равно!!! Черт, подушка неудобная… и вообще, мне тут ужасно плохо, пойдем на пляж, встречать рассвет, Крис?... Крис была невозмутима. Терпелива. Нетороплива. И очень нежна. А Лесли все несло… Крис, давай посидим в лодке? Вон, смотри, привязана к тому бунгало на сваях. Черт, я бы тут даже полежала… принесешь пледы и подушки?

То ли вино подействовало, то ли разрешение быть слабой, а то ли легкое, убаюкивающее покачивание лодки, на дне которой они устроились, но боль отступила. Зато вместо нее стала покалывать совесть. И Лесли, прижавшись к Крис, довольно виновато прошептала:
— Прости… Кажется, я была невыносима.

— Да нет, — все также невозмутимо откликнулась Мэйсон. – Вполне сносно. И – теперь я, кажется, имею представление о том, что такое беременная жена.
У Лесли хватило сил лишь тихо хихикнуть. И провалиться в сон…

И вот, кажется, ведь только глаза закрыла, а Крис уже её будит. И где только столько сил берет? Лесли снова застонала:

— Крис… ну что ты, а? Будь человеком, дай поспать.

— Поспали уже! Просыпайся, говорю. У нас проблема, Хьюстон.

— Что? Что ты опять плетешь? – Лесли распахнула глаза, тут же зажмурилась, ослепленная невыносимо ярким солнцем. Прикрылась ладошкой, состроив из нее козырек, снова осторожно приподняла ресницы. Поморгала, привыкая. Увидела нависающую над ней Мэйсон. С очень озабоченным лицом. А над Крис и вокруг Крис – небо. И у Лесли инкак не получалось сообразить, где они вообще находятся?

— Крис, мы где?

— В жопе, Лесли, — невозмутимо, но мрачно откликнулась Крис. – Сама сядь и посмотри.

Лесли зашевелилась, и кровать под ней тоже. Кровать? Нет. А, черт, точно, это же лодка! Кажется, они уснули в этой самой лодке, встретив рассвет. Лесли, наконец, села, огляделась и обалдела: вокруг них, насколько хватало глаз, была водная гладь. Повсюду. До самого горизонта. И ни малейшего намека на сушу… Лесли зажмурилась, потрясла головой, снова распахнула глаза: ничего не изменилось. Лесли посмотрела на Крис:

— Мэйсон, мы же…?

— Ага. Где-то в Тихом океане. Похоже, лодка отвязалась…

***

Кажется, впервые в жизни Лесли испугалась по-настоящему. И впервые в жизни почувствовала себя совершенно, нет, абсолютно беспомощной. Настолько, что даже мыслей в голове вдруг не осталось, так, какие-то жалкие обрывки, междометия и один-единственный, прокручивающийся, словно навязчивая глупая песенка, вопрос: что делать? Нет, не так. ЧТО ДЕЕЕЛАААТЬ??? Вот так, да.

Лесли паниковала. Тоже, кажется, впервые. Она всегда была самостоятельной, сильной, умела управлять своей жизнью, своим бизнесом, другими людьми, обстоятельствами, ситуациями… И пусть Крис считает её безалаберной – а Лесли и не возражает, ей просто нравится это, эти беззлобные, совсем необидные подшучивания Мэйсон, — она, Лесли, на самом деле совсем не такая. Ну, в основном. Да и вообще, похоже, безалаберность-то у нее появляется исключительно в присутствии Крис. Точно, вот, это Крис на неё так действует! Крис провоцирует у неё, у Лесли, ту самую безалаберность. Просто Лесли расслабляется рядом с Крис. Потому что Крис всегда такая спокойная, невозмутимая, уверенная… надежная, что… Лесли и сама не замечает, как расслабляется, перестает контролировать всё и... себя. Ну а правда, зачем контролировать, если есть Крис? Она и проконтролирует. Крис, например, никогда не паникует. Вот даже сейчас – она не паникует! Она занимается своим любимым делом: тормозит. Или тупит. Или чем она там, черт побери, занимается, молча, уставившись в одну точку?

— Крис! Что мы будем делать???

— Выбираться отсюда, Лесли, — снизошла наконец-то!

— Как? Как мы будем выбираться??? Крис, ну что ты молчишь?

— Я думаю.

— Почему ты так медленно думаешь?

— Потому что ты меня отвлекаешь. За последние десять минут ты пять раз спросила меня, что мы будем делать. Это меня сбивает. Я начинаю переживать за тебя и теряю мысль.

— Мэйсон, ты зануда! Господи, ну какая же ты зануда!!!

— А ты накройся пледом.

— Чтооо? – Лесли прямо из паники скакнула в возмущение. Это что сейчас было такое, оскорбление?

— Иначе обгоришь, — невозмутимо продолжила Крис. – Солнце сейчас очень жесткое, плюс кругом вода, от нее отражается. Накройся пледом.

Лесли выдохнула, нырнула под плед и – снова — в панику. Протянула жалобно:

— Крис, а ты можешь думать вслух? Мне очень страшно, когда ты молчишь…

— Да? – Мэйсон, кажется, искренне удивилась. Но согласилась: — Конечно. Могу. Значит, на берег мы пришли около шести утра, солнце еще не начало всходить. В лодку сели где-то через полчаса… уснули после рассвета. Приблизительно, в семь. Черт знает, в какое время она отвязалась… Если сразу, то мы болтаемся в океане уже часов шесть.

— Откуда ты знаешь? Откуда ты знаешь, который сейчас час? – перебила её размышления Лесли, высунув нос из пледа. Нетерпеливый, возмущенный такой нос. И паникующий, конечно.

— Солнце, — Крис показала глазами на небо. – Зенит уже прошло, отклонилось к западу градусов на десять, приблизительно. Из чего я делаю вывод, что сейчас около часа дня. И если лодка отвязалась сразу, как мы уснули, мы болтаемся уже часов пять – шесть.

— Иногда я так рада, что ты зануда!

— Спасибо, дорогая, — рассеянно откликнулась Мэйсон. Она вытянула из воды канат, привязанный одним концом к кольцу на носу лодки, и теперь задумчиво его осматривала.

— Крис, — Лесли улыбнулась. От этой её «дорогой» паника как будто бы чуть ослабла. – Как нас вообще могло так далеко утащить? Ведь ни волн почти, ни ветра…

— Лесли, это хоть и Тихий, но океан. Тут полно течений, в том числе, и поверхностных. Похоже, мы попали в струю.

— И почему мы вечно попадаем не в ту струю, — Лесли вздохнула. И повторила сакраментальное: — И что нам теперь делать?

— Так, вчера мы сидели на пляже, и закат был прямо перед нами, а наше бунгало – за спиной. Значит, нас унесло на запад, наш остров где-то на востоке. Конечно, мы могли отклониться, но… я очень надеюсь, что даже если и так, то не сильно. Иначе, — и замолчала, задумавшись.

— Иначе что? Крис?

— Иначе все будет несколько сложнее, — пояснила Мэйсон. Ну да, с её точки зрения именно пояснила. Еще бы вот Лесли что-то поняла из этого! А Крис тряхнула головой: — Ладно. Что гадать? Поплывем на восток, а там видно будет.
— Как? Как мы поплывем? У нас ведь даже нет весел!

— Вплавь, Лесли. Точнее, я поплыву и потащу за собой лодку. И тебя в ней.

— Мэйсон, ты с ума сошла? Ты себя в зеркало видела? Ты что, решила, что ты Геракл?

— Нет, конечно. Лесли, в воде все становится легче, ты разве не знаешь? К тому же лодка, к счастью, из стеклопластика или чего-то такого. Она легкая.

— Лодка легкая, а я? Я тяжелая!

— Лесли, других вариантов у нас нет. Или медленно умирать тут, в надежде на спасение, или плыть. Ты плыть не можешь, у тебя рука нерабочая. А я могу. Ты не бойся, я свои силы взвешиваю. Устану, заберусь в лодку, отдохну. Потом снова поплыву.

— Крис, а если ты все же ошиблась с направлением?

— Лесли, тут ведь много островов, коралловых рифов. Куда-то все равно доплывем. Рано или поздно, — за разговором Мэйсон уже успела обвязать свободный конец каната вокруг своей талии, и сейчас тянула, что есть сил, проверяя надежность узла. – Да, и мне понадобятся твои плавки.

— Что? – Лесли чуть плед не уронила. За борт. Причем, вместе с собой.

— Трусы, — уточнила Крис. Видимо, решила, что слово «плавки» Лесли неизвестно.

— Зачем???

— У меня нет панамки, — загадочно отозвалась Крис, и Лесли оцепенела, распахнув глаза и пытаясь осмыслить логику её сообщения. Не удалось. Да и какая тут, к чертям, логика? На самом деле, у Крис не было не только панамки. У Крис, как, впрочем, и у Лесли, из одежды имелся только купальник. Точнее, его нижняя часть. Опять же, по вине Лесли: это был её, Лесли, странный каприз – встречать рассвет почти нагишом. Что-то Лесли там объясняла утром насчет слияния с природой… Довольно складно объясняла, кстати. В тот момент ей это и правда казалось очень важным. И вот теперь почти нагишом они с Крис оказались тут, под беспощадным солнцем. Но все же, зачем Крис трусы Лесли? У нее, у Крис, вроде как и свои имеются… А Крис, ничего больше не объясняя, попросила: – Сними плавки и сдвинься в центр лодки, — сама же переместилась в нос.

Лесли привычно вспыхнула возмущением – вот ничего себе эротический приказ! Но… не рискнула спорить. И вопросы задавать не стала – просто выполнила. Крис, осторожно перебравшись через борт, опустилась в воду. Подплыла к Лесли: — Давай трусы, — и, получив их, с серьезным, крайне сосредоточенным лицом напялила… на голову.

Лесли не на шутку испугалась. Черт возьми, а что она, на самом-то деле, знает про Крис? Да почти ничего! А вдруг Крис безумна? И сейчас, в стрессовой ситуации, её безумие вышло из-под контроля? И как тогда вести себя Лесли? На всякий случай решила все же спросить:

— Крис, что ты делаешь?

— Защищаю голову от солнца, — невозмутимо пояснила Мэйсон. – Если случится солнечный удар, ты меня вытащить не успеешь. Я утону.

Лесли вздрогнула. Черт, об этом она даже не подумала! Слава богу, Крис не безумна! Её Крис все еще в своем уме, все так же последовательна и невыносимо занудна. И это счастье, просто невероятное счастье! Лесли облегченно выдохнула. И тут же в её голову постучалась мысль, снова напугавшая до икоты:

— Крис, тут ведь акулы водятся!!!

— Ага, — Крис пожала плечами. – Так что смотри вокруг внимательно. Если что – кричи, надеюсь, успею запрыгнуть в лодку. Ну, а если… если я погибну, постарайся отнять у акулы хотя бы часть меня.

— Зачем??? – Лесли вдохнула, а выдохнуть забыла. Чертова Мэйсон! Она точно не безумна, нет! Она решила свести с ума Лесли, вот в чем дело!

— Тебе будет, чем питаться в ожидании помощи, — совершенно серьезно пояснила Крис. Таким обыденным тоном, будто у нее спросили, который час. Лесли распахнула глаза, раздула ноздри, и, наконец, выдохнула:

— Ты долбанулась, Мэйсон??? Тебя уже солнцем пришибло??? Крис, я тебя сейчас стукну! Нет, я тебя прибью! Нет, я тебя сейчас заживо сожру!!!

— Ну… зато с разводом не придется заморачиваться, — и в глазах зажглась знакомая насмешка.

— Крис! – Лесли еле сдерживала бурлящий внутри праведный гнев. – Ты сейчас дура… с трусами на голове! И шутки у тебя дурные!

— Да, — согласилась Крис. Отшвартовалась осторожно, стараясь не раскачивать лодку, медленно поплыла вдоль борта к носу, и дальше, вперед. Вот она уже перед лодкой, довольно быстро увеличивает расстояние мощными гребками. Подрагивая, частично поднялся из воды и натянулся канат. Суденышко дернулось и… пошло. Медленно, постепенно набирая скорость.

***

В это было невозможно поверить! На самом деле, Лесли до последнего сомневалась, что безумный план Крис сработает. Да она свою загипсованную руку на отсечение готова была отдать за то, что лодка даже с места не сдвинется! Но… похоже, Лесли нужно привыкать к тому, что безумные, нереалистичные – с её, Лесли, точки зрения, конечно же, — проекты Крис оказываются весьма работающими. Поразительно! Лесли вдруг поняла, что сидит затаив дыхание — словно боится спугнуть чудо… Чудо, которое сейчас на её глазах творит Крис. Впрочем, вполне возможно, дышать не давала тревога за Крис. Вот каково ей там сейчас? Каких усилий стоит ей этот неспешный брасс против течения, под обжигающим солнцем, да еще и с почти шестьюдесятью килограммами на прицепе? Лесли могла только предполагать. Ей-то самой в жизни не приходилось делать ничего подобного… Да и вряд ли она смогла бы вот так плыть.

А Крис плыла. И даже довольно легко плыла – если смотреть со стороны. Впрочем, со стороны все кажется легким, простым, элементарным. А как оно там на самом деле… знает только Крис. Лесли прищурилась: солнечный свет, отражаясь от поверхности океана, ослеплял, резал глаза. До слез, до боли. А Крис, наверное, сейчас вообще невыносимо, её-то глазища зеленые сейчас у самой воды. Лесли улыбнулась, вспомнив о глазах Крис. Зеленых, солнечно-теплых даже в те моменты, когда Мэйсон злится, пронзающих… и взгляд – пристальный, изучающий, часто ироничный, но – ласковый. Крис всегда смотрит так, будто заранее отпускает Лесли все её грехи, прощает все ошибки, недостатки, нелепости. Крис смотрит так, будто и правда… нет, об этом лучше не думать. Тем более что… Лесли вздохнула, придавленная навалившимся внезапно чувством вины. Тем более что сейчас, вот в этой непростой, да что там, опасной ситуации они оказались из-за её, Лесли, безалаберности. Если бы она не взялась соревноваться с Крис, что-то там ей доказывать, если бы Лесли не разогнала в дурью голову электрокар, не болтались бы они теперь в океане, не пришлось бы Крис прикладывать нечеловеческие усилия – а Лесли была уверена, что то, что делает сейчас Мэйсон, требует именно нечеловеческих усилий! – чтобы вытащить их из задницы…

— Лесли? – голос Крис, заставив вздрогнуть, выдернул Лесли из невеселых мыслей. Она поморгала, приходя в себя, повернула голову: Мэйсон снова подплыла к середине правого борта, и теперь болтала ногами, держась за него одной рукой: — Осторожно навались на тот борт. А я повисну на этом, отдохну.

— Конечно! – Лесли вскинулась, засуетилась. Лодка закачалась.

— Эй, — Крис даже не повысила голос. – Лесли, не спеши. Медленно и осторожно. Сделай то, что тебя обычно бесит во мне.

— Это что?

— Начинай тормозить…

Лесли фыркнула, заставила себя замедлиться, чуть развернулась, аккуратно навалилась на левый борт спиной. Одновременно Крис, подтянувшись, повисла на правом борту. Сложила на край согнутые в локтях руки, сверху устроила подбородок. Выдохнула шумно:

— Ффффуууух…

— Устала? – Лесли поймала себя на желании протянуть руку, прикоснуться к Крис, провести пальцами по лицу, взъерошить волосы…

— Устала, — Мэйсон не стала кокетничать.

— Мне так стыдно, — Лесли сморщилась, будто собиралась заплакать. – Все из-за меня. Вечно я втягиваю нас в неприятности… Ты правильно говоришь, я безалаберная. Нет, это еще мягко. Безголовая я…

— Лесли, это что за минутка самокритики? – Крис пронзила взглядом. Да-да, тем самым, ласковым, прощающим всё. – Забудь. Что было, то было. Нам сейчас главное – выбраться отсюда.

— Крис, а если не выберемся? Если мы погибнем?

— Нууу… — Мэйсон потерлась щекой о свое плечо. А в прищуренных глазах зажглась ирония: — Зато выполним нашу брачную клятву. Точно будем вместе и в горе и в радости до самой смерти.

— Крис! – вздрогнули крылья носа, глаза сверкнули. – Шутки у тебя все еще дурные!!!

— Да, — согласилась Мэйсон. – И не стоит ждать многого от человека с трусами на голове.

Лесли расхохоталась. Она невыносима, эта Крис! Мы в такой жопе, а она все шутит. И ведь легче становится от её дурацких шуток! Ну вот как её не любить? Что? Лесли резко оборвала смех. Секундно мелькнул страх: о чем это я? О дружеской любви. Да. Именно так. Крис отличный друг, и Лесли любит её – как друга. Отличного. Лесли удовлетворенно кивнула – все верно. И пугаться тут совершенно нечего.

— Кстати, Крис, зачем тебе мои плавки понадобились? Ты свои не могла на голову напялить? Или ты что, стесняешься кого-то там внизу? – и показала на воду глазами. Мэйсон глянула на Лесли с каким-то даже сожалением… да как на дуру глянула, ей-богу! Закатила глаза:

— Неужели не догадываешься?

— Что? – Лесли искренне изумилась. – Да у меня даже вариантов нет!

— Лесли, — Крис заговорила ласково, как с трехлеткой: — Мои плавки черные, сильно нагреваются на солнце. А твои – белые, отражают свет. Вот и все. Никаких страшных тайн.

— Черт, — снова стало стыдно – теперь за собственную несообразительность. Лесли улыбнулась смущенно, одними губами: — Как все просто, оказывается.

— Ладно, — Мэйсон усмехнулась. – Один жизненно важный вопрос прояснили. Займемся вторым.

— Ты о чем?

— О нашем спасении. Смотри, — и мотнула головой, показывая на что-то за плечом Лесли. – Вперед, на восток и чуть южнее… левее, Лесли.

Лесли осторожно повернулась. Сначала не увидела ничего, кроме уже замылившей глаза водной глади. Прищурилась, пригляделась и… далеко, почти у горизонта, но — в поле зрения ведь! – темнела длинная полоса. Суша? Лесли резко обернулась к Крис, раскачав лодку:

— Это??? Это?..

— Да, похоже на сушу, — Крис кивнула с легкой улыбкой. — Может, наш остров. Если так, то нас не слишком далеко и отнесло. В любом случае, поплывем туда. Думаю, с передышками к ночи доберемся.

— Крис… — у Лесли даже горло перехватило, так разрывало её сейчас от целого коктейля самых разных чувств. – Крис, ты герой!

— Да, — снова не стала кокетничать Мэйсон. И облизала губы: — Пить хочется ужасно. Ты как?

— Ага… — и тут же ощутила жажду. – Хочется. Но пока терпимо.

— Хорошо. На корме, под подушками, полбутылки вина. Если совсем невмоготу станет.

— О! – Лесли изумилась. – Мы его даже не допили? Что ж меня так вынесло-то вчера? Ужас какой-то… Как же я так, а?

Мэйсон вздернула бровь, усмехнулась:

— У тебя был стресс, — и подмигнула. – Я сейчас отшвартовываюсь, а ты осторожно возвращайся обратно в центр лодки. И поплыли.

***

Огромное огненно-рыжее солнце там, за их спинами, уже наполовину скатилось за горизонт, раскрасив широкими смелыми мазками весь мир в совершенно фантастические цвета, когда из «темной полосы», к которой Крис и Лесли пусть медленно, но неуклонно приближались, проявился, очерчиваясь, обретая четкость, остров. Бог его знает, был ли это их остров или какой-то другой – Французская Полинезия просто напичкана этими ломтиками старых, давно потухших вулканов, превращенных природой в райские кущи, а человеком – в курорты. Впрочем, Крис с Лесли сейчас мало волновало, тот ли это остров, от которого их вероломно унесло течение прошлой ночью. Крис с Лесли сейчас вообще по барабану было, что там, впереди, за остров — лишь бы обитаемый. Этот, если судить по убегающим от берега в океан длинным цепочкам бунгало на сваях, определенно был таковым. А значит, можно рассчитывать на помощь.

Крис устала – Лесли это видела. Осунувшееся лицо, потухшие, словно припыленные глаза, потрескавшиеся губы. Крис двигалась совсем медленно, намного медленнее, чем обычно, тяжело. Она отдыхала все также, с промежутком в полчаса — приблизительно, но с каждым разом все дольше. А у Лесли сжималось сердце: почему-то больно было видеть такую Крис. Такую утомленную, измученную. И чувство вины давило Лесли все сильнее. Если честно, Лесли уже вполне готова была утопиться, чтобы избавить Крис от лишнего груза. В очередном приступе самобичевания даже поделилась этой благородной идеей с Крис. Которая, почему-то идею не оценила, не обрадовалась, благодарностью к Лесли совсем не прониклась. Глянула утомленными глазами и сделала странную вещь: стянула со своей головы купальные плавки и протянула Лесли со словами:

— На. Прикрой то место, в котором у тебя родилась столь потрясающая идея. А то, не дай бог, гениальность заморозишь, — и отчалила от лодки, поплыла дальше. А Лесли вдруг поймала себя на том, что всерьез думает, куда надевать трусы – на голову или на попу. И разозлилась. На Крис, на себя, на трусы, на господа Бога…

Когда из-за вожделенного острова навстречу им поднялась огромная бледно-желтая ухмыляющаяся луна, Крис коснулась ногами дна. Она уже даже могла встать на него – если на цыпочках, и подбородок — вверх, чтобы лицо было над водой. Но – уже смогла, смогла встать. А еще через пару метров и пойти. Лесли тут же потребовала выпустить её из лодки, но Мэйсон только отмахнулась:

— Гипс намочишь, — и, ухватившись за канат, потащила и лодку, и Лесли к берегу.

Им повезло. Хотя, Лесли считала, что везение тут ни при чем, это Крис сотворила таки чудо. Может, не без помощи бога. Причем, помогал он наверняка Крис – а Лесли так, спас за компанию. Ибо вряд ли Господь бог любит таких безалаберных, как Лесли. Нет, думается, ему по душе такие, как Крис – несуетливые, рассудительные, основательные. По крайней мере, будь Лесли богом, между собой и Крис она бы выбрала Крис. Потому как именно Крис доставила их, себя и Лесли, на остров. Да не на абы какой, а сразу на тот, который и был нужен. На тот, с которого их унесло сегодня утром из-за безалаберности Лесли.