Медовый месяц

13.07.2018

Безымянный остров, Французская Полинезия, Тихий океан.
6 августа, 9:30 pm
Бар «Сансет».

Крис она увидела издалека – за тем самым столиком на открытой веранде, где совсем недавно они проводили время после посещения травматолога. Крис сидела спиной к ней в компании аж пятерых девиц – откуда только набрала столько? Стол был уставлен бокалами с вином, девушки восторженно внимали Крис, а Крис, судя по всему, то ли лекцию им читала, то ли учила разбираться в благородном напитке. Как бы то ни было, а вещала она весьма вдохновенно, хоть и негромко, еще и жестикулировала довольно активно – чего раньше Лесли за ней не замечала. Лесли очень понравилось, что на безымянном пальце левой руки Крис поблескивает синими камнями обручальное кольцо. И очень не понравилось, что сидящая справа от Крис брюнетка весьма недвусмысленно жмется к ней, громче всех смеется над шутками и даже – вот оборзевшая сука! – положила свою наманикюренную лапку Крис на плечо. Лесли улыбнулась. Если бы улыбки могли убивать, восторженная пятерка смазливых девиц за столиком Мэйсон была бы сейчас мертва, а сама Мэйсон, как минимум, ранена. С этой убийственной улыбкой Лесли решительно приблизилась к Крис, встала за спиной, положила руку на её, Крис, левое плечо, чуть сжала:

— Привет, дорогая. А я тебя потеряла.

Лесли ждала, что Мэйсон вздрогнет и удивится. Мэйсон не сделала ни того, ни другого. Напротив, она удивила Лесли – совершенно спокойно накрыла руку Лесли своей и, откинув назад голову, подняла лицо, посмотрела снизу вверху, прямо в глаза. Очень невозмутимо посмотрела. И улыбнулась:

— Привет. Ты вернулась? Я тебя не ждала так рано.

— Я заметила, — Лесли с хищной улыбкой обвела взглядом притихших девиц, задержала его на брюнетке. Девчонка все поняла правильно: тут же суетливым движением сняла лапку с плеча Крис. И вторая рука Лесли заняла освободившийся плацдарм. Лесли наклонилась и приложилась к губам Крис. Весьма по-хозяйски приложилась. А затем снова обвела взглядом теплую компанию: — Надеюсь, моя жена вас не слишком утомила? Она ужасная зануда.

Крис рассмеялась и поднялась из-за стола, выдвинула свой стул:

— Присядешь? – и выпрямилась. Они теперь стояли друг против друга, близко, смотрели друг другу в глаза. Лесли улыбнулась мягко, смущенно, даже робко, сделала еще шажок к Крис, положила ладони ей на грудь:

— Крис... Я была очень не права. Очень. Я прошу у тебя прощения. И пойму, если не простишь.

Мэйсон смотрела долго, несколько секунд, показавшихся Лесли вечностью. Крис смотрела, и её зеленые глаза теплели, разгорались – будто в них всходило солнце. А когда взошло и засветило в полную силу, Крис улыбнулась:

— Прощу, — и припала к губам Лесли. И Лесли взорвалась вулканом обжигающего, нет, просто испепеляющего счастья. Сердце металось, ушибаясь о ребра, заскакивало в горло и выстукивало только одно: «Простит! Простит!». А Крис, закончив поцелуй, снова чуть выдвинула стул: — Присоединишься к нам? – и, усадив Лесли, плюхнулась на соседний стул, придвинулась вместе с ним вплотную, обняла за плечи, устроив руку на спинке её, Лесли стула. Еще и к щеке губами приложилась. А после обвела глазами остальных девушек: — Это Лесли, моя жена. Лесли, это Мэгги, Пэгги, Никки, Эмми и… — задержала взгляд на той самой брюнетке, нахмурилась, вспоминая.

— Джекки, — подсказала девчонка.

— Да, Джекки, — обрадовалась Крис. Лесли показалось, что она попала в кошачий питомник. Лесли улыбнулась. Улыбнулась собравшимся, но еще больше – нежности, что начала затоплять её. Нежности и благодарности к Крис. Хитрая бестия Мэйсон, хитрая и умная! Ни черта она не забыла имя брюнетки, нет. Она разыграла все, как по нотам, чтобы доставить удовольствие Лесли. И ведь доставила! Лесли, пробормотав: «Очень приятно!», привалилась к Крис, чуть склонила голову, прижавшись виском к её щеке. Всё. Мог начать рушиться этот мир. Небо падать на землю, а океан выходить из берегов. Лесли бы даже не вздрогнула. Сейчас ничто не имело значения. И никто. Кроме сидящей рядом Крис.

А вечер, довольно стремительно перетекший в ночь, получился веселым. Сначала под чутким руководством Мэйсон все дружно дегустировали вино, учились чувствовать нюансы и оттенки разных букетов. Потом – с закрытыми глазами и на спор определяли сорта вин в разных бокалах. По аромату. На вкус. На звук. Еще черт знает как. Из всего этого безобразия Лесли хорошо помнила лишь то, что она много и от души хохотала, помнила губы Крис, которых тоже было много и от души, взгляды Крис, которыми она упивалась и от которых пьянела сильнее, чем от вина. Впрочем, вина-то она как раз и не пила. И все же – была как в тумане.

11:30 pm

— Ну что, в души и спать? – Мэйсон подошла к окну, опустила роль-штору. Она всегда так делала, если не планировала вставать рано. Лесли приблизилась к ней, провела ладонями по спине – сверху вниз, подцепила край майки, пробралась под нее. Выдохнула в ухо:

— Спааать? А как же супружеский долг, Крис? – и под майкой переместила ладони на её живот.

— Мммм… — Мэйсон накрыла её руки своими. – И много я тебе задолжала?

— Не ты… я тебе… очень много задолжала.

— Да? – Крис повернулась, обняла, пронзила взглядом. – Ух ты… И как планируешь отдавать, Лесли?

— Как скажешь, — и улыбнулась самой соблазнительной из своих улыбок. – Как ты захочешь, Крис, так и будет.

— Хммм… — вздернула бровь, чуть склонила голову. Ирония в глазах: — Тогда раздевайся.

— Раздеваться? – и добавила очарования в улыбку. – Как? Медленно?

— Красиво…

Лесли, не отрывая взгляда от пылающих глаз Крис, сделала пару шагов назад. Медленно, по одной, расстегнула пуговки на белой льняной тунике, потянула с плеч, позволила ей упасть к ногам. В одном белье, тонком, почти прозрачном, снова подошла к Крис:

— Хочешь дальше сама?

— Нет, — качнула головой с легкой усмешкой. Скользнула по телу Лесли жадным взглядом: — Ты. Сама.

— Хорошо… — и медленно, томительно медленно, скользнула ладонью по одному плечу, сбрасывая лямку бюстгальтера, затем по второму, так же, ладонями, прошлась по груди, обнажая её, опуская чашки… потянула бюстгальтер вниз, расстегнула его уже где-то почти на талии, отбросила… затем, повернувшись спиной к Крис, избавилась от трусиков. Развернулась, предстала в нагом великолепии, глянула в глаза с вызовом – и призывно. Мэйсон облизала губы, отлепилась от подоконника, шагнула к Лесли. Прокатилась горящим, голодным взглядом, прикоснулась губами к губам – легко, едва-едва. Прошептала:

— А теперь ложись спать.

— Что?

— Ложись спать, Лесли, — и отступила к подоконнику. От голода в глазах не осталось и следа, одна лишь ирония. – А я пойду, прогуляюсь. Там эти кошки, Мэгги-Пэгги и так далее, собирались купаться голышом.

— Что???? – Лесли словно бросили в ледяную воду. И она задохнулась – возмущением, непониманием, болью. И – спасительной злостью. – Что ты сказала? – шагнула к ней, замахнулась. Крис перехватила её руку, сжала запястье. Другой рукой обняла талию, потянула к себе, глядя прямо в глаза – пристально, пронзающее, как только она и умеет. Лесли набрала в грудь воздуха, раздула крылья носа и… вдруг поняла. Обмякла.

— Крис? Ты хочешь, чтобы я почувствовала то же, что и ты? Сегодня утром. Да, можешь не отвечать, — опустила на мгновенье глаза, снова вскинула их на Мэйсон. – Я почувствовала. Я чувствую себя униженной. И мне больно. Это ты хотела мне показать, да? – Мэйсон молчала, и у Лесли дрогнули губы: — Мне так больно, что я тебя ненавижу сейчас!

— Хорошо, — Крис улыбнулась. И закинула её руку себе на шею. Потянула Лесли, прижала: — Я тоже ненавидела тебя сегодня. Но теперь простила, — и взяла её губы своими, властно, сильно, раздвигая их, проникая глубоко языком. И от этого грубого, жесткого поцелуя тело Лесли мгновенно пронзило длинным мощным спазмом, ноги ослабли, а низ живота налился горячей тяжестью. Лесли, не отрываясь от губ Крис, ухватила её за майку на груди и потащила за собой, отступая назад, к кровати…