ОСКОЛКИ

— Что? — от неожиданности Саша чуть не перепутала педали. Сбросила скорость, глянула на Тайлер: — Ты все же позвонила? Когда?

— Пока ты договаривалась об аренде машины, — помолчала. Вдохнула глубоко, будто решаясь на что-то. Выдохнула: — Дело не в этом, Салливан. Все это… черт! Это я настояла на твоем отстранении…

— Что??? — Саша все же ударила по педали тормоза, и шевроле резко сбросил скорость, да остановился почти. Конечно же и саму Сашу, и Тайлер качнуло вперед, а затем отбросило назад, и Тайлер зашипела коротко — видимо, движение отозвалось болью в разбитой голове. И сзади гневно загудели… — Что?! Зачем??? — опомнившись, Саша прибавила газа.

— Я подозревала Шекли с самого начала, еще до того, как мы увидели его фото в архивах Френка, — Тайлер, поморщившись, оттянула ремень безопасности, потерла грудину. Черт, у нее же не только голова травмирована… Кольнуло стыдом и жалостью, но на совсем короткий миг — слишком сильно было возмущение. И Саша, тряхнув головой, требовательно, яростно глянула на Тайлер:

— И ты молчала? И зачем тебе понадобилось мое отстранение?

— Салливан… — Тайлер снова вздохнула. — Я подозревала Шекли, вот только не была уверена. Но в любом случае, это кто-то из своих. Кто-то, кто имеет доступ в управление, в убойный отдел. Кто может зайти, взять что-то с твоего стола и не обратить на себя внимания при этом. Впрочем, когда на твоих вещах обнаружили ДНК одной из девочек, я все же поставила на Шекли. Это логично, как по мне.

— Тайлер, это я и без тебя понимаю, — Саша раздраженно хлопнула ладонью по рулю. — Зачем было меня отстранять?

— Салливан, ты чего? — удивилась Тайлер искренне. — Тебя явно подставляли, нужно было выводить тебя из-под удара. Как по мне, это очевидно.

— Ладно, — Саша смиренно кивнула, хотя на самом деле все еще едва справлялась с возмущением — и обидой. Почему, вот почему Тайлер не рассказала ей обо всем сразу, а? — Зачем понадобилось скрывать это от меня? Ты же видела, как я переживаю! Как мне… — голос сорвался, и губы задрожали предательски: обида все же прорвалась, перемкнула горло, защекотала слезами в носу, в глазах. Саша стиснула челюсти, уставилась на дорогу.

— Видела, — а в голосе Тайлер ни сочувствия, ни тепла, вот ни капельки! Деловая невозмутимость, и только! И от этого слезы вскипели, забурлили, угрожая выплеснуться… А чертова Тайлер — заметила, внимательная же, ну! — еще и фыркнула: — Нельзя было тебе говорить, Салливан. Все должно было выглядеть достоверно, понимаешь? Чтобы Шекли ничего не заподозрил, не забеспокоился, не залег на дно. А ты... Прости, сладкая, но актриса ты, прямо скажем, хреновая. Эмоциями управлять не умеешь. У тебя все сразу на лице…

— Можешь не продолжать, — Саша шмыгнула носом. Чертова Тайлер права. Во всем права, черт бы её побрал! И Саша понимает это, понимает, безусловно, она ведь не ребенок, ну! Но… все равно обидно, до слез обидно! Саша снова шмыгнула носом — всхлипнула, скорее, — проглотила слезы, буркнула, покосившись на невозмутимую Тайлер: — Ну вот и научи уже… научи меня управлять эмоциями!

— Нет, — Тайлер усмехнулась. — Не буду. Ты нравишься мне такой… какая ты есть. И… — она склонила голову, глянула исподлобья и... довольно грустно, — если Саше это не почудилось, конечно же: — Я не хочу, чтобы стала такой, как я. Не хочу, чтобы ты разучилась любить.

Саша открыла рот… распахнула глаза… подавилась воздухом... и перепутала таки педали… К счастью, сзади, за их резко вставшим автомобилем, никого не было.

***

Сказать, что Саша так вот сразу взяла и отошла от последнего заявления Тайлер, было бы ложью. Категорической. Нет, она пребывала не просто в изумлении — в шоке, самом настоящем. Вот всю оставшуюся дорогу до управления, и потом — пока они шли через парковку к главному входу, и Саше, даже несмотря на шок, все казалось, что она кожей ощущает направленные из окон взгляды. Любопытные, насмешливые, осуждающие… Чушь, конечно, никто на них не смотрел, наверняка же, ну. Никому не было до них дела. Да и вряд ли все в управлении уже знали подробности… И кто-то мудрый внутри Саши понимал, что это вот ощущение чужих взглядов — всего лишь голос её собственной совести, её чувство вины, вынесенное наружу, спроецированное на безликих “всех”. Да, она понимала это. И что? Справиться все равно не могла. Слишком много было всего и сразу. Вина за то, что она, детектив Салливан, упустила подозреваемого. Да бог с ним, если бы просто упустила — это с кем угодно может случиться. Но она ведь растерялась, испугалась — за себя, за Тайлер. Казалось бы, ну что такого? Опять же, мало кто на её месте не испугалась бы… но Саша осуждала себя, осуждала и стыдилась. Глупо… и невыносимо. Еще более невыносимо было то, что Шекли все-таки оказался убийцей и насильником… Ричард Шекли, с которым она, Саша целовалась… занималась любовью… да и была влюблена какое-то время! И об этом тоже все знали! Как теперь они будут смотреть на нее, что думать? Как, как ей теперь справиться с этим? Нет, правда, как это вынести? Невыносимо же… невозможно… да она, Саша, просто разрушится, если будет думать об этом. Это раздавит её, уничтожит. А потому она гнала, гнала прочь от себя эти мысли, этот ужас, этот стыд — и изо всех сил цеплялась за этот свой шок от последней фразы Тайлер…

Да и разговора с капитаном, если честно, Саша боялась. Даже после сообщения Тайлер, что Маккуин, мол, был в курсе изначально. Нет, правда, что меняет тот факт, что Джейкоб знал об их афере? Да ничего! Результат-то прежний: они облажались. Она, Саша Салливан, детектив с десятилетним стажем и почти стопроцентной раскрываемостью, облажалась. Упустила подозреваемого. Не прикрыла напарника. Чуть не потеряла его… её… Тайлер. И что, капитан за это все по головке погладит? Ага, да. Нет, он, конечно, не станет кричать. Или стыдить. Более того — он отнесется с пониманием. Но от этого там, внутри Саши, будет только хуже. Господи, как, как ей справиться с этим? Как выдержать? Не сможет же она бесконечно, всегда просто гнать от себя эти мысли? Просто затыкать голос совести, просто отворачиваться от собственного чувства вины? Не сможет же, ну! Вот сейчас она идет за Тайлер, сверлит невидящим взглядом её спину и цепляется за свой шок. А что потом? Эта вина, этот стыд — они ведь никуда не денутся, Саша это точно знает. Они умеют затаиться, выждать, терпеливо… они умеют обмануть. Но стоит расслабиться — и они набрасываются, словно голодные шакалы, и начинают терзать душу, рвать ее в кровавые клочья… Как ей, Саше, справиться с этим, а? Это ведь тупик, беспросветный, темный, из которого нет выхода, совсем нет!

И снова кто-то мудрый внутри возразил: есть. Есть выход, детектив Салливан. Поймать Шекли. Доказать его причастность. Доказать его вину — чтобы избавиться от своей. Ты можешь это, детектив Салливан. Ты не одна, у тебя есть Тайлер. И Эмбер. Вы справитесь.

Удивительно, но стало легче. Вот как-то так враз. И вовремя: Саша, словно очнувшись, вдруг обнаружила себя на пороге убойного отдела. Испугалась мимолетно: вот сейчас совершенно точно все взгляды обратились в их сторону. Любопытные, недоуменные. Спрашивающие. Тревожные. Но не осуждающие, нет. И все же Саше захотелось поглубже спрятаться за спину Тайлер. Сейчас ведь идти, идти через весь отдел к кабинету Джейка — под этими вот сочувствующими взглядами! Невыносимо. Невозможно! Стать бы сейчас маленькой-маленькой, как… Снежка, да! И чтобы Тайлер сунула её, Саша, уменьшившуюся до размера щенка, за пазуху и пронесла, невидимую, через этот… коридор позора! Саша мысленно усмехнулась сама над собой — мечтательница, ну! — зажмурилась на миг, набрала полные легкие воздуха. Словно нырять собралась, ей богу… Закусила губу и…

Дверь в кабинет капитана распахнулась, а сам Джейкоб вылетел оттуда, стремительно двинулся им навстречу — высокий, тощий, мрачный, словно грозовая туча — и молнии в глазах. Набранный воздух застрял в легких и тут же заморозился… да что там, у Саши все внутри похолодело. Чего она испугалась? Маккуина? Бред. А впрочем… да — и Саша призналась себе в этом, даже ледяной ужас не помешал осознать, понять — она жутко боялась разочаровать капитана. А сейчас, кажется, её страх неумолимо становится реальностью…

— Явились? — и голос Джейкоба показался ей, Саше, раскатом грома. — Чудесно! Просто магическая магия. Не заходите, детективы. Разворачивайтесь и прямиком к шефу.

Саша попятилась назад, в коридор, широко распахнув глаза — и все еще не дыша. А чем дышать-то, если внутри вместо воздуха — острые и обжигающе холодные осколки льда? Они только больно царапают, раздирают легкие, впиваются в сердце… И ничего больше нет внутри, кроме этих ранящих ледышек и стылого, всепоглощающего ужаса. Ибо “к шефу” означало одно: их вызвал на ковер начальник Департамента полиции. И совершенно точно не для похвалы…

Саша так и пятилась, пока не наткнулась спиной на стену. И вдруг поняла, что все еще не дышит, совсем, абсолютно. Черт, она же задохнется! Дышать, нужно дышать, она ведь не собирается умирать, не так ли? Умереть от страха — это же смешно, ей богу! Саша и смеялась всегда — в душе, конечно же, — над теми, кто говорил, что умирает от страха. А вот теперь вполне может сделать это сама. Умереть. От страха.

— Салливан, ты в порядке? — зеленые глаза, невозмутимые, спокойные — море, океан незыблемого спокойствия! — пронзили, проткнули острой иглой, насквозь. И… воздух начал выходить из легких Саши. Горячий — на самом-то деле! — воздух. Вышел. И вошел. Саша задышала, молча, вцепившись взглядом в зеленые глаза, погружаясь в этот океан спокойствия. Кивнула, мимолетно удивившись бесстрашию Тайлер — может, его на них двоих хватит, а? И вдруг поняла что её, Саши, ужас и впрямь ослабевает, стремительно тает, растворяясь в зеленом невозмутимом море. Боже, что с ней вообще такое? Чего она так испугалась? Это ведь не похоже на неё, на Сашу Салливан, совсем, категорически не похоже! Просто бред, ей-богу. Слишком много потрясений за последние сутки с небольшим, вот нервы и сдают. Нет, все же надо уговорить чертову Тайлер обучить её, Сашу, этому искусству — управлять эмоциями. А то смотри-ка, пошла на попятную! Можно подумать, Саша вот так возьмет и разучится любить! Невозможная чушь, ну!

Саша даже фыркнула в веселом возмущении: придумала же Тайлер отговорку, а! Улыбнулась, облизнула губы, снова кивнула:

— Да. Да, я в порядке.

Тайлер еще подержала её взглядом, секунду, может две и, тоже кивнув, отвернулась навстречу появившемуся в дверном проеме капитану. Ужас шевельнулся в груди Саши, но чуть-чуть, едва ощутимо. Он бы, может, и вгрызся ей в горло с новой силой, да, к счастью, Саша увидела лицо Джейкоба. Изменившееся. Или, точнее, вернувшее свое обычное добродушное, немного ироничное выражение. От хмурости, грозы и молний следа не осталось, спасибо, Господи. Но… почему? И вновь заворочался притаившимся зверем испуг: что происходит? Тоненько зазвенело где-то в глубине раздражение, медленно нарастая. Ну, просто когда Саша что-то не понимала, она начинала злиться. И что тут странного? Никто не любит чувствовать себя дураком, за спиной которого о чем-то шепчутся, явно сговорившись, друзья, не так ли? Саша нахмурилась даже, и губы поджала сердито, упрямо… Сверкнула глазами, наплевав на иерархию — все же, Джейк был её начальником, а не добрым дедушкой:

— Зачем мы идем к шефу?

Маккуин замер, будто споткнувшись, хмыкнул, аккуратно прикрыл за собой дверь, уставился на Сашу с изумленным восторгом и, обнажив крупные зубы в широкой улыбке, радостно сообщил:

— Мы не идем.

— Что? — Саша растерялась, и ее раздражение тоже. Притихло удивленно — и рот открыло. Вместе с Сашей. И прижалось спиной к стене, да нет, навалилось — тоже вместе с Сашей. Какого черта происходит?

А у Джейка в глазах прямо-таки отеческое сочувствие образовалось — и Саша поверила, если бы не ироничные искры, что так и сверкали сквозь него, сочувствие-то это! — а в голосе участливая теплота, правда, слащавая, приторная… насмешливая:

— Мне передали, что головой ударилась Тайлер. Меня информировали неверно? Пострадала ты, Саша?

— Что? — возмущение взорвалось и тут же смешалось с горькой внезапной обидой. Саша бросила отчаянный взгляд на Тайлер и сжала на миг челюсти, проглатывая обиду. И слезы, конечно же. Да что с ней, с Сашей, такое? Она ведь в жизни не была плаксой! Да еще такой глупой, несообразительной плаксой. Проглотила, повторила: — Что?

Джейкоб вытаращил глаза, уже и не пытаясь скрыть иронию:

— Что с вами, детектив? Какой шеф? Сегодня суббота.

— Но… — Саша вновь беспомощно глянула на молчащую Тайлер. Почувствовала, как на щеки горячим пожаром выплеснулся стыд — от стремительно разрастающегося ощущения собственной тупости, а в глазах вновь закипели слезы. Кажется, губы дрогнули… да и голос тоже: — Ты сказал…

— Я сказал!!! — капитан закатил глаза и всплеснул длинными руками. — Конечно, я сказал. Остальным совсем не нужно быть в курсе наших дел, девочка. Пусть думают, что вы обе пошли получать разнос с последующим отстранением!

И снова Саша растерялась. А щеки обожгло стыдом и — да — злостью. Она не догадалась, конечно. Но… разве должна была? Она, Саша, что, телепат? Ведь нет же, ну! Она не читает мысли Джейка. Господи, да кто в этом мире их вообще читает-то, кто умеет? Не в сказке ведь живем, ей-богу! Так с чего вдруг капитан разговаривает с ней, как… как с ущербной?! И почему ей, Саше Салливан, которая не должна, не обязана догадываться, вдруг стыдно? Злость разгоралась. Злость и обида на капитана с его невозможно едким тоном. Злость на себя — за растерянность, недогадливость, беспомощность… За то, что сейчас, вот прямо сейчас, сию секунду, она, Саша Салливан, стоит, хватая ртом воздух, хлопая глазами, и не знает, что сказать… как ответить Маккуину. Злость на собственные слезы, что упрямо, несгибаемо, настойчиво подступают к горлу…

— Сэр, — молчавшая до сих пор Тайлер чуть склонила голову и… взяла Сашу за руку. Совершенно не смущаясь, глядя прямо в глаза Джейку. — Детектив Салливан перенесла сильный стресс и пока еще не справилась с его последствиями. Как по мне, это нормально. Она очень испугалась. Вообще-то, я умерла у нее на глазах. Действительно, — она чуть повысила голос, выделяя это слово, — умерла. По-настоящему. Клиническая смерть, сэр. И Салливан вернула меня к жизни. Думаю, сейчас на её месте себя точно так же чувствовал бы любой. В том числе и вы, — она помолчала, пронзая взглядом слегка оторопевшего капитана. Усмехнулась едва заметно: — Вы сейчас так и чувствуете себя, сэр. Да? Вы тоже испугались. За Сашу. Похоже, вас и впрямь неверно информировали… Вы думали, пострадала детектив Салливан? — вгляделась, кивнула сама себе. — Да. Вы испугались, а теперь злитесь на неё. Так бывает. Люди часто злятся на тех, кого потеряли… или чуть не потеряли.

Джейк вскинул брови, сверкнул глазами и замер, оторопело уставившись на Тайлер. И то приоткрывал, то прикрывал рот, словно хлебая воздух — совсем, как несколько секунд назад Саша. Тайлер замолчала, смотрела, не отрываясь, чуть исподлобья. И лишь капельку сильнее сжала пальцы Саши. А Саша… боже, на нее лавиной обрушилось облегчение. Так, что ноги враз ослабли, дрогнули, подкосившись в коленях — и Саша упала бы, если б не опиралась спиной на стену. А следом её, — Сашу, не спину, — залило, затопило благодарностью. Всепоглощающей, горячей — да кипящей просто, ну! — благодарностью. К Тайлер, конечно же, к этой чертовой холодной Тайлер. Холодной? Ага, да. Захотелось сейчас же, немедленно очутиться в объятиях этой холодной Тайлер, прижаться, нет, вжаться в нее. Замереть, согреваясь в руках этой холодной Тайлер. Затихнуть, подчиняясь, будто метроному, ровному, размеренному — спокойному, невозмутимому! — биению её сердца. Уткнуться лицом в её шею и дышать, просто дышать этой чертовой “холодной” Тайлер… Желание было настолько сильным, что Саша и сама не поняла, каким чудом она удержалась, не бросилась на шею Тайлер. Пожалуй, этот ее порыв остановил, сам того не зная, справившийся, наконец, с удивлением капитан: весьма своевременно он ожил, хмыкнул, крякнул, тряхнул головой:

— Дааа, детектив Тайлер… умыла ты старика. Твоя правда… я испугался. Да, мне сначала доложили без фамилии, сообщили, что ранен детектив. Но ты не права — испугался я за вас обеих. Не важно, кто именно пострадал... — не договорил, снова качнул головой. — Ладно, идем, — и, резко развернувшись, понесся широкими шагами по коридору к лестнице. Тайлер глянула на Сашу, закатила глаза и пошла следом, потянув за руку. Саше практически побежать пришлось! Дыхание тут же сбилось и сердце заспотыкалось. Но зато — ну надо же, а! — внезапно прояснилось в голове. И Саша, поймав заданный коллегами темп, двигалась уже без напряжения. Только вот никак не могла сообразить: куда, собственно, они все двигались? Не в кабинет начальника департамента, это точно. На улицу? Нет, миновали первый этаж, снова начали спускаться. Тайлер молчит, топает себе за капитаном. И держит Сашу за руку. Все еще. Не отпускает. Может, поэтому Саше так сейчас спокойно и легко, от этого вот надежного тепла, что из ладони Тайлер растекается по её, Саши, пальцам — и дальше, по кисти, предплечью, кажется, по всему телу? И на самом деле не так уж ей, Саше, интересно, куда они идут — какая разница, ей-богу? Сейчас, вот прямо в эти самые мгновения, ей хорошо, нет, просто чудесно! Пожалуй, она даже счастлива… абсолютно, категорически счастлива. Смешно, да? Казалось бы, ну что за повод для счастья? Её, Саши, рука в руке Тайлер. Живой, невозмутимой — как обычно! — и надежной Тайлер, только что защитившей Сашу от обидного капитанского сарказма. Мелочь же, ну! А у Саши на губах цветет тихая счастливая улыбка… И плевать, куда и зачем они идут, не так ли?

Ага, да. Саше, погрузившейся в теплое счастье, может, и плевать. А детективу Салливан — плевать на это самое счастье, и на нежелание Саши что-то выяснять. Так что детектив Салливан, презрительно фыркнув в адрес тихой счастливой улыбки, поинтересовалась, слегка задыхаясь:

— А куда, собственно, мы бежим, капитан?

— А мы, собственно, уже прибежали, детектив, — в тон ей отозвался Джейк и затормозил. Саша, чуть замешкавшись, впечаталась в спину резко остановившейся Тайлер, прижалась на миг, пряча коварную улыбку. Замешкалась специально, что уж скрывать, — ну, вот устала бороться с этим неуемным желанием — прижаться к Тайлер! Очень уж хотелось, невыносимо просто. Она и прижалась, зарывшись к тому же — на миг всего лишь, на совсем короткое мгновение! — лицом в растрепанную шевелюру. Чуть не застонала, когда её, Саши, тело — предательское, непредсказуемое! — откликнулось, взорвавшись сумасшедшим, ураганным возбуждением! Боже, что это? Если бы Саша могла, она набросилась бы на чертову Тайлер прямо тут, сейчас же! Она бы развернула чертову Тайлер, притиснула к стене, она бы впилась, словно оголодавший вампир, в эти сочные губы, невозможно, невыносимо вкусные, упоительно-сладкие, уж Саша-то знает! Она бы уже умирала, задыхаясь от наслаждения, терзая их, эти губы, отдаваясь им…

Но — она не могла. Сейчас и здесь не могла, нельзя, неуместно, несвоевременно. И Саша, поджав собственные губы, стиснув челюсти, — чтоб не прорвался предательский стон, отстранилась от Тайлер, выглянула из-за ее плеча. Увидела дверь в кабинет судебного антрополога. Итак, они прибежали к Саре Литл. Интересно… Но не удивительно, впрочем. И можно даже не спрашивать, зачем. Наверняка капитан попросил Сару сравнить таинственного насильника на видео с Шекли. Логично же, ну.

***

— Кого из них? — Литл буквально прорыдала это, бросившись откуда-то из глубины кабинета навстречу шагнувшему через порог Джейку. Саша изумленно замерла — что за странное приветствие? Услышала, как тихо хмыкнула Тайлер — кажется, её тоже поразил выкрик Сары. А капитан, выставив вперед руки, чуть придержал Сару:

— Никого. Живы обе, — и сдвинулся в сторону. Саша улыбнулась распахнувшимся, вспыхнувшим глазам Сары. Все понятно же, ну! — похоже, Литл тоже дезинформировали. Сара, всхлипнув, кинулась вперед, мимо капитана и — вот чертовка, а! — сделала то, что Саша так отчаянно запрещала себе: повисла на шее Тайлер. На секундочку даже кольнуло ревностью: все-таки, Литл красотка, каких поискать, а Тайлер… ни в кого не влюблена, не так ли? А раз её сердце свободно, то и руки развязаны. Логично же? Несомненно. И Саша сжала сильнее пальцы одной из этих самых «развязанных» рук. Ну, машинально сжала. Рефлекс. На самом деле, она бы с удовольствием защелкнула сейчас браслет наручников на запястье чертовой Тайлер, а второй — скажем, у себя на ремне. Для надежности, да.

И это было снова совсем не похоже на нее, на Сашу. Абсолютно, категорически не похоже! Чтобы она захотела кого-то пристегнуть к себе наручниками? Да она в жизни никого никогда не ревновала! Ни за кого не держалась. До сих пор. До появления в её жизни… и в сердце... этой чертовой Тайлер! И — да — это было настолько не про неё, не про Сашу Салливан, что она… А что она?

Удивлялась себе? Нет. Уже не нет. Пожалуй, Саша теперь просто смирялась: ну вот, она ревнует чертову Тайлер, да. И хочет приковать её к себе. Хотя бы наручниками. Смешно… Но не удивительно, нет.

Удивительно повела себя Тайлер. Саша-то думала, Тайлер обнимет Сару — она, Тайлер, ведь такая… вдохновляющаяся, ей только дай возможность, ну! Так что — да, Саша была уверена, что Тайлер Сару обнимет. И хорошо, если еще поцеловать не попытается! А Тайлер… сжала пальцы Саши, и завела свою руку себе за спину, подтягивая Саша ближе — будто и сама была не прочь приковаться ней, ей-богу! — и замерла, одеревенела в объятиях Литл. Саша это видела, совершенно точно. Плечи напряглись, и шея… и кажется, даже лохматый затылок застыл, окаменел. Похоже, плечам, шее, затылку — да всей чертовой Тайлер — было не слишком комфортно в объятиях Сары… Странно, да? А впрочем… с чего это Саша взяла, что Тайлер нравится, когда её обнимают? Еще и без разрешения. Потому что разок застукала Тайлер, обжимавшуюся с Линси Палмер? Так ведь там тогда инициатором явно была сама Тайлер. Или потому что Тайлер безропотно и с удовольствием — определенно с удовольствием! — обнимается с ней, с Сашей? Ну, так может это оттого, что с именно с Сашей… а не абы с кем!

Эта мысль — что чертовой Тайлер нравится обниматься с Сашей и не нравится с другими — согрела. И утешила. Саша улыбнулась шире, нежнее и уже собралась было спасать свою напарницу от Сары, как Литл сама оторвалась от Тайлер и бросилась на шею Саши:

— Господи, нам же сказали, что кто-то из вас погиб в перестрелке!

— Что за хрень с этой погибелью? — Тайлер, освобожденная из объятий Сары, вздохнула с явным облегчением. — Салливан, ты что дежурному сказала?

— Черт его знает, — Саша, похлопав Литл по спине, чуть отстранилась, намекая: мол, я ценю, но все, хватит. Сара поняла, отступила, выпустив её из кольца своих рук. Саша обвела всех смущенным взглядом: — Если честно, я не помню. Я не уверена… Мне казалось, я говорила о ранении, но… Я так испугалась за Тайлер, что… — она опустила голову. Сара сочувственно вздохнула, погладила Саша по плечу. Джейк хмыкнул, а Тайлер, едва ощутимо коснувшись пальцами руки Саши — может случайно, бог его знает, — нахмурилась:

— Сара, кто тебе сказал, что одну из нас убили?

— Да вот… — Литл тоже сдвинула брови. Свои идеальные брови! Ну, Саша это так, мимолетно отметила. Хотя… что себе врать-то? Идеальным бровям судебного антрополога завидовали все девушки в управлении, и она, Саша Салливан, в том числе. Так что сейчас Саша расстроилась. Чуть-чуть, совсем капельку, но расстроилась, да. И не нашла ничего лучше, как утешить себя мысленным: зато Тайлер любит обниматься с ней, с Сашей Салливан, а не с Сарой Литл, у которой идеальные брови! Ну, как — любит? Позволяет, пожалуй. Но — с удовольствием же!

...Поразительное все же существо — человек. И голова, мозг — ну или где там у нас рождаются мысли? — поразительная система. С одной стороны, та еще помойка — что только там не валяется вперемешку, какого только мусора нет! С другой, весь этот хлам совершенно не мешает важным процессам. Или это только у нее, у Саши, так устроено? Так, что она сейчас думает о бровях Сары, об объятиях с Тайлер — и тут же, одновременно слушает ответ Литл? Черт его знает…

— Черт его знает, — словно эхо её, Саши, мыслям, продолжила Сара. — Вы же знаете, какой кипиш поднимается, когда кого-то из наших подстрелят… Точно! — и она хлопнула себя ладонью по лбу, чуть выше идеальных бровей. Очень аккуратно хлопнула, легонько так, даже нежно: — Не помню, кто ко мне заглянул, но так и сказал: детектива из убойного подстрелили. Погоди, у меня ведь ты тут как раз сидел, — повернулась к Джейку, глянула пронзительно, вздернув одну бровь. Идеальную. — Ты ж побледнел еще, белый стал, как стена в коридоре, я думала, в обморок грохнешься. Так да! Джейк, ты ведь и сказал — Саша! Потом добавил — или Тайлер! И убежал, как наскипидаренный!

Капитан крякнул, почесал затылок:

— Мда…. — выглядел он весьма смущенным. — Получается, я всех ввел в заблуждение… И сам уже забыл. Да… вот тебе и профессионал.

— Джейк, — Саша шагнула к нему, раздвинув, словно створки дверей, Тайлер и Сару. — Да кто угодно на твоем месте испугался бы! Это же…

— Эмоции, — то ли подсказала, то ли диагноз им всем поставила Тайлер. Невозмутимо, конечно же. И, когда все обратились на нее, подвела итог: — Одной тайной меньше. Давайте к другой. Так кто на видео, Сара? Детектив Шекли?

— Нет. Не знаю, кто этот урод, но точно не Рич… не Шекли.