ОСКОЛКИ

29.03.2018

— Я могу научить тебя управлять эмоциями. Если хочешь.

— А я могу научить тебя не бояться чувств.

На самом деле ты умеешь. Умеешь чувствовать. И не боишься. Правда, сама не подозреваешь об этом. Сейчас ты думаешь, что ты циник. Грубоватая, сильная, ироничная, все эти «щенячьи нежности» не для тебя… Ты веришь, что печаль, раскаяние, любовь сделают тебя слабее. А вот гнев, преданность, гордость — дают тебе силу. И ты еще не знаешь, как заблуждаешься.

***

Кажется, с этого все началось? С этого её: «Могу научить тебя, как управлять эмоциями. Если захочешь».

Или все началось с того, что Саша влюбилась? В девушку. С которой познакомилась в Сети. Трижды странно. Странно, что познакомилась и начала общаться. Странно, что с девушкой. И очень, очень странно — просто страннее некуда! — что влюбилась. Это все было настолько не про Сашу Салливан, что она… А что она? Не узнавала себя? Да. Не понимала себя? Тоже верно. Сама себя пугала? Определенно. Но — и это уже была четвертая странность, самая странная из всех — она была счастлива последние три месяца. Абсолютно, невозможно, категорически счастлива!

А может, все началось с того, что Саша то ли простыла, то ли подхватила инфекцию? И впервые за десять лет службы в убойном отделе взяла больничный. Причем — как раз перед Рождеством, где-то за неделю. Нет, Саша прекрасно понимала, зачем ей понадобились и этот недуг, и этот больничный — чтобы сбежать, спрятаться от необходимости что-то решать, что-то делать с вялотекущим романом с коллегой, детективом Шекли, Ричардом Шекли. За три месяца до этого Рождества они, отмечая закрытие очередного дела, как-то так вдруг посмотрели друг на друга… и как-то так потом оказались в постели. А после — еще раз, и еще. И пару месяцев Саша действительно летала, парила — вдохновленная, увлеченная. Окрыленная. А затем все стало как-то приедаться. И вдохновения поубавилось… и влечение ослабло, постепенно сошло на нет. Но они все продолжали играть свои роли — то ли по привычке, то ли оттого, что ни один из них не желал быть «тем гадом, который все разрушил». Хотя, с точки зрения Саши , рушить уже было нечего, но… почему-то не хватало у нее самой смелости поставить точку.

Ну, вот она и заболела. И — что уж тут скрывать — радостно засела дома, прекратив все контакты с Ричардом под предлогом собственной «заразности»: «Да, слушай, похоже, это вирусное. Грипп, может. Лучше не рисковать». Впрочем, Шекли особо и не рвался контактировать, и Саша малодушно тешила надежду, что за время её больничного все прекратится само собой, и не придется ничего объяснять, выяснять, смотреть в несчастные — а вдруг, бог его знает? — глаза Риччи, и мучиться виной. Дни шли, Шекли не звонил, надежда постепенно перерастала в веру. Да… А потом появилась она. И Саша напрочь забыла — о Ричарде, о своих переживаниях, даже, пожалуй, о себе прежней…

Да, похоже, с этого больничного все и началось. Дома, в тишине и безделье, Саша быстро закисла. И от скуки начала зависать на форуме «Нераскрытые преступления прошлого*». Ну, знаете, этакое сборище любителей поломать голову: так кем же все-таки был Джек Потрошитель? Почему так и не смогли поймать Зодиака? Какие из зверских убийств действительно совершил Билли Миллиган, а какие на него «повесили»? .. Салливан, с её-то детективным опытом, буквально за пару дней вырвалась в эксперты. С ней спорили, но — к её мнению прислушивались. Зауважали. Особенно, после того, как у Саши вдруг появился союзник — некто под ником Морд-сит. Немногословный, точный, ироничный. Эрудированный. Интересный. По крайне мере, у Саши интерес к неожиданному «спутнику» на стезе нераскрытых преступлений возник быстро. Пугающе быстро. Вот, спрашивается, как, почему? Салливан ведь понятия не имела, что за человек скрывается под загадочным прозвищем. Но… что-то цепляло в рассуждениях Морд-сит, что-то такое читалось между строк. Волнующее. Вдохновляющее. Возбуждающее.

Саша первая написала своему союзнику в «личку». И неожиданно получила очень теплый ответ: искреннее, хотя и весьма сдержанное восхищение интеллектом Саши, её наблюдательностью, логичностью, дедуктивными талантами — черт, и это была не лесть, на лесть Саша Салливан давным-давно уже не выкупалась! Это и правда было искренне — а оттого приятно, безумно приятно! А еще была в этом ответе какая-то мягкая, тоже довольно сдержанная, радость по поводу проявленной Сашей инициативы. И – да, Морд-сит оказалась девушкой.

Саша потом посмеивалась над собой: как же так, детектив Салливан, ты даже не удосужилась поинтересоваться происхождением прозвища? Потому как, если бы провела простейшее «расследование» — да просто набрала в поисковике, то знала бы, что в сказочном мире, где твой таинственный союзник почерпнул свой ник, Морд-сит становятся только женщины. Впрочем, Саша была рада, что ей не пришло в голову прояснить этот вопрос. Ибо девушке она бы не написала. Зачем? Правильно, совершенно незачем.

Не написала бы. Не получила бы теплый ответ. Не откликнулась бы на него… И не летала бы сейчас, спустя три месяца общения, от счастья. Эмбер… Эмбер-Эмбер-Эмбер. Будто круглые нагретые солнцем камушки перекатываются в руке. Забавное имя. Короткое. Твердое. Жесткое даже. С точки зрения Саши, совсем неподходящее. И — удивительно уместное. Парадокс, но другого имени Саша даже представить не могла. Эмбер… Светлые волосы, всегда словно немного растрепанные. Зеленые глаза, чуть вздернутые уголками к вискам. Сияющие внутренним солнцем глаза. Согревающие… ласковые. Вертикальная складка от левой брови и вверх — кажется, она не разглаживается никогда, она всегда там, не важно, хмурится Эмбер, задумывается или смеется. Легкая улыбка — не улыбка даже, а намек, обещание улыбки — на сочных губах. Ох, губы — это вообще отдельная песня. Саша чуть ли с не первого взгляда начала мечтать о… поцелуях с ними, с губами этими. И это тоже было странно, ужасно странно для неё, для Саши Салливан — мечтать о поцелуях с девушкой, желать их, этих поцелуев. Но — уж больно вкусные были губы. Волнующие. Вдохновляющие. Возбуждающие…

Ну да, с больничного, с форума, с того её письма и теплого отклика на него все и началось.

Продолжение следует...