ОСКОЛКИ

29.03.2018

— Салливан, и какого черта ты не сказала, что знакома с этой старой грымзой? — Тайлер молчала, когда они покидали редакцию, молчала, пока спускались, шли на парковку. Молчала, лишь пыхтела сердито. И только устроившись на водительском кресле, пронзила Сашу взглядом и задала этот вопрос, старательно сдерживая возмущение. Саша подавила улыбку, глянула из-под полуопущенных – ну, хоть как-то скрыть засиявшие глаза! — ресниц:

— Ты не спросила, Тайлер. Ты велела мне молчать, не вмешиваться.

— Ты стерва, Салливан, — облизала губы, не отрывая пылающего взгляда от лица Саши, сдвинулась на сиденье вправо, приближаясь, потянулась, еще и пальцем поманила. Саша чуть свела брови в легком недоумении, но склонилась к ней. И Тайлер, почти касаясь губами, обожгла горячим шепотом её, Саша, ухо: — Умная, безумно красивая стерва… просто погибель, Салливан. Я бы тебя сейчас… съела, сладкая.

Боооже! Ну что она творит, эта чертова Тайлер, а? Саша закрыла глаза. Её тело — предательское, неразборчивое и, черт побери, все-таки ненасытное — обезумело вмиг, налилось тяжелым пульсирующим жаром там, где оно прижималось к сиденью, и прижаться захотелось еще сильнее, и не к сиденью, о нет, завибрировало, затрепетало, закричало беззвучно о своем сумасшедшем желании… И как только Саше удалось удержать его, тело, на месте, не дать ему наброситься на объект этого желания, на эту нахальную, беспардонную, провоцирующую чертову Тайлер, — загадка. Но удержала ведь, собрав в кулак всю волю. Удержала, чуть отстранилась, открыла глаза, повернулась с очаровательной улыбкой, приложила указательный палец к губам Тайлер:

— Проголодалась, напарник?

Тайлер смотрела на нее секунду-другую, капельку изумленно, словно не веря… потом усмехнулась, откинувшись в кресле:

— Типа того, напарник. А ты все же стерва…

— Тайлер, поверь, в стервозности ты от меня не отстаешь, — Саша прислушалась к своему телу и облегчено выдохнула: кажется, отпустило, фууух. Тайлер, хмыкнув, завела двигатель:

— Не без того, напарник.

— Ага, — Саша снова прикрыла глаза, расслабленно растекаясь в кресле. — А поесть все же давай заедем куда-нибудь…

***

Хорошо, что они выкроили эти полчаса на бранч: сегодня он стал для них и завтраком, и обедом… А поскольку в Управлении — только они перешагнули порог убойного отдела — на них тут же посыпались дела, срочные, неотложные, все, как одно, настолько важные, что и не знаешь, за какое схватиться первым, то опасность остаться и без ужина тоже, была более чем реальной.

Пришлось все же разделиться: Тайлер с ноутбуком Горски под мышкой умчалась к криминалистам-айтишникам, Саша же отправилась к Саре Литл, поскольку красотка-антрополог терпеть не могла общение по телефону или переписке, предпочитая личные беседы. Причем, далеко не всегда на профессиональные темы, а потому у Сары Саша застряла минут на сорок, из которых лишь три были потрачены на, собственно, объяснение задачи, еще две — дабы убедить Литл в категоричной первоочередности этой самой задачи. А все остальное время Саша отбивалась от вопросов о Тайлер и её, Саши, с ней отношениях, — Никки О’Коннор, черт бы её побрал, уже поделилась своими подозрениями на этот счет, и, скорее всего, не только с Сарой.

Так что, вырвавшись, наконец, из изящных ухоженных ручек болтливой, любопытной и жадной до всевозможных слухов и сплетен Литл, Саша уже кипела. И жаждала не просто мести, – о, нет! — а напиться крови судмедэксперта, ни больше, ни меньше! А потому сразу же направилась в морг, наплевав с высокой колокольни, что отчет педантичная и обязательная О’Коннор, конечно же, уже прислала. Но как раз отчет сейчас её, Сашу, меньше всего волновал, не так ли? И в «царство мертвых» она рвалась вовсе не за ним, а приструнить Никки, дабы Никки перестала трепаться. Как Саша собиралась это сделать? Черт его знает! Она не думала, ибо в морг её явно не голова вела — эмоции, чертовы неуправляемые эмоции, которых в последнее время становилось все больше и больше, и она, Саша, все меньше и меньше их контролировала. И это было так не похоже на нее, прежнюю, превосходно умеющую включать трезвый ум в любых, даже самых сложных и страшных ситуациях.

Но — сейчас её вели эмоции, и Саша, скорее всего, наломала бы дров там, в морге — и совершенно точно подарила бы Николь новые поводы для сплетен, если бы на полпути ее не остановил звонок от Тайлер, пожелавшей узнать, где это черти носят её напарницу и не соизволит ли она, напарница, присоединиться к Тайлер в допросной, куда с минуты на минуту явится для добровольной беседы — это ведь очень вежливо с его стороны, не так ли?! — Энтони Митчелл, правозащитник, член коллегии адвокатов и их главный — на данный момент — подозреваемый. Саша, выслушав эту пламенную речь, озвученную, впрочем, весьма спокойным, скучающим даже тоном, мгновенно отрезвела, мысленно вознесла хвалы Господу, пославшему ей, Саша, ангела-хранителя — не иначе же, ну! — в лице чертовой Тайлер, изумленно попялилась секунду-другую на дверь морга, до которой, оказывается, добралась, — ну надо же, а! — развернулась и понеслась обратно, в убойный.

На входе в отдел столкнулась с Шекли, мимолетно отметила какой-то дикий взгляд, которым он её одарил, отмахнулась, схватила со стола бумаги, полетела в допросную. На мгновение остановилась у окна — перевела дух, глянула внутрь: Митчелл уже скучал за столом, а вот Тайлер не было видно. Странно. Потянула было из кармана мобильник, и тут же из-за угла вынырнула напарница. Саша бросилась к ней, сделала шаг и внезапно поняла, что внутренняя суета, все это время её переполнявшая остановилась, уступив место умиротворенной тишине и какой-то такой уверенной собранности. Черт его знает, что помогло — то ли спокойное, расслабленное лицо Тайлер, то ли само по себе наличие Тайлер как таковой — но Саша почти мгновенно овладела собой. Даже улыбнулась напарнице и сообщила без всякого смущения:

— Черт, я даже отчет медэксперта прочитать не успела…

— Я успела, — успокоила её Тайлер. — И есть о чем поговорить, Салливан. Так что давай на два слова, пусть Митчелл помаринуется пока, — и потянула её в конец коридора, к тому самом подоконнику, на котором Саша сидела, — всего лишь в пятницу, два дня назад, а кажется, будто вечность прошла, вот ведь! — пугая Тайлер. Сейчас она, Тайлер, выгрузила на этот подоконник папки-скоросшиватели, что принесла с собой, открыла верхнюю:

— В общем, Салливан, если вкратце, детали этих двух преступлений различаются, существенно. Во-первых, Миа примерно за два-три часа до смерти съела биг-мак. Кроме того, в желудке и в крови обнаружен алкоголь и флунитразепам.

— Рогипнол? Наркотик изнасилования?

— Он самый. Доза приличная, но, похоже, рассчитана довольно точно, чтобы девочка стала вялая, расслабленная, но не уснула и не умерла. При этом, заметь, рассчитана с поправкой на алкоголь…

— То есть, он в этом разбирается… Но это и на Картера может указывать, он врач.

— Может, только Картер в тюрьме был. Как по мне, это может указывать на любого, кто имеет доступ к интернету и уровень интеллекта выше среднего. Тот же Митчелл вполне подходит. Так, следов эфира не обнаружено, понятно, — зачем ему эфир, если есть рогипнол и алкоголь? Кстати, пила девочка сама, добровольно, повреждений ротовой полости, гортани, глотки, зубов нет.

— Доверяла ему?

— Выходит так. Что еще? Сексуальный акт многократный, в отличие от ситуации с Оливией Кинг. Мию, предположительно, изнасиловали два или три раза. Еще: он ее дважды вымыл. До изнасилования и после. Но — мыл он её живую. И одевал тоже. После смерти тело не обрабатывал, очистил только лицо — видимо, удалял все, что могло остаться от подушки, которой душил. Предположительно подушки, поскольку, как ты уже поняла, следов не осталось. Зато на одежде, теле, волосах обнаружены частицы некоего полимерного вещества… в общем, не буду тебя подробностями мучить: после того, как он решил, что задушил, он завернул девочку в пищевую пленку. И повез в Дивайн-Лоррейн отель. Знаешь, что самое страшное, Салливан? — Тайлер подняла на нее потемневшие глаза. — Подушкой он её не убил, девочка лишь потеряла сознание. Она задохнулась в этой пленке, пока он её вез.

— Боже… — и снова пронзило ледяной иглой сердце, а горло перемкнуло. — Бедная малышка… — Саша сжала кулаки, стиснула челюсти, напрягаясь. Сидите в своем колодце, чертовы слезы, сейчас совсем не до вас, не время же, ну! Тем более чертова Тайлер её, Саши, переживаний не то, что не поддержит, — не оценит же вовсе. Вот, так и есть, Тайлер удивилась даже, бросив на напарницу быстрый взгляд, поморщилась:

— Держи себя в руках, Салливан. Тебе жалко девочку, ясно. Но смотри на это, как следователь, а не как… домохозяйка! Смотри на это, как на полезную информацию.

Саша задохнулась от возмущения: да как можно быть такой бесчувственно-то, а? Тайлер же больная, ну точно, больная же! Тут же остановила себя, поправила — не больная, конечно, это Саша перегнула. Но вот… без алекситимии*, похоже, не обошлось. А если так, то Тайлер стоит пожалеть, а не возмущаться её словами. К тому же — и Саша нехотя признала это – она, Тайлер, права: сейчас не время для переживаний, сейчас они детективы, а не… да, домохозяйки. Саша выдохнула, кивнула:

— Что ты имеешь в виду?

— Как долго он её вез, если девочка успела не только прийти в себя, но и задохнуться в пленке — теперь уже насмерть?

— Да… точно. Или — он повез её не сразу, какое-то время держал в этой пленке… в том месте, где он все это совершил.

— Ага, или так. О’Коннор сейчас исследует внутренние органы, ткани легких, мозга, пытается максимально точно определить, сколько времени прошло между первым удушьем и вторым, летальным. Не знаю, что там у нее получится…

— Что-то получится, думаю… — Саша помолчала, задумчиво глядя в окно. — Значит, детали не совпадают. Только это не доказывает, что Оливию Кинг изнасиловал и убил именно Картер. Митчелл заявит, что Оливия и Мия — дело рук одного и того же преступника, просто он совершенствуется. У нас сейчас одна надежда — на Сару…

— Да, — Тайлер захлопнула папку, отложила, постучала указательным пальцем по второму скоросшивателю. — Митчелл, кстати, заявил, что будет защитником Картера на общественных началах. Сразу от судьи Сандерса поехал в Каррен-Фромхолд** — встретиться с Картером. И знаешь, что? Картер отказался. И от встречи, и от услуг Митчелла.

— Интересно… Похоже, Саймон и правда раскаивается в содеянном.

— Типа того. Только, боюсь, Митчелла это не остановит, — Тайлер снова побарабанила пальцами по папке. — Теперь о фотографиях, что прислали Горски. Эксперты определили, что сделаны они при помощи фотокамеры шестого айфона. И сделаны до обнаружения тела и прибытия наших. Причем, значительно раньше, если сравнивать с тем, что нащелкали на месте преступления криминалисты.

— То есть, скорее всего, снимал сам убийца, и он же выслал это в редакцию, — Саша снова бросила взгляд в окно: картинка за ним просто идеально попадала в её настроение — все такое же, как и утром, хмурое, мрачно-серое небо, темные голые деревья, вздрагивающие от сильных порывов ветра, и какое-то жутковатое, холодное ощущение пустоты — несмотря на то, что мелькали изредка на улице прохожие, проезжали время от времени автомобили.

— Да, — Тайлер сложила одну папку на другую, подняла их с подоконника. — Ну что, пойдем, пощупаем Митчелла.

— Ага, — Саша рассеяно двинулась следом. — Слушай, у тебя ведь айфон?

— У меня? — Тайлер притормозила, удивленно обернулась. – Нет, нокиа. Я приверженец. А у тебя?

— Самсунг, — все также рассеяно откликнулась Саша. Странно, отчего-то Тайлер ассоциировалась у нее именно с айфоном. Почему? Сообразила уже у двери в допросную: ну, конечно же, айфон у Эмбер, причем, именно шестой! И Эмбер очень его любит, искренне, совершенно по-детски, Саша это её, Эмбер, отношение к телефону весьма умиляло. Эмбер, кстати, вообще фанат яблочных гаджетов, кажется, все, что Саша до сих пор у нее видела, украшает именно эйпловский логотип, да… Саша тряхнула головой — чего вдруг она вспомнила про телефоны, Эмбер? — и вошла за Тайлер в допросную.

***

Нет, Сашу не разочаровала беседа с Митчеллом — просто потому, что она, Саша, и не ждала многого. Понятно же, что скандальный адвокат, демонстрируя готовность к сотрудничеству, именно сотрудничать-то и не собирался. Он преследовал собственные цели, он пришел сюда «пощупать» детективов, получить доступ к информации, а не давать её. Впрочем, на вопросы отвечал охотно. Где был в ночь с пятницы на субботу? На юбилее у коллеги, вот, пожалуйста, список гостей, они подтвердят. Что вы, веселились не до утра, а до обеда субботы, в загородном клубе, вот название, думаю, вам там подтвердят, что я был пьян и не покидал сие заведение до субботнего вечера. Да-да, до самого обеда мы пили, общались и танцевали, а потом я спал в своей комнате. Это легко проверить, детективы, там повсюду видеокамеры, если не удастся получить ордер, я сам договорюсь с владельцем, вам предоставят записи. А почему вы интересуетесь, зачем вам мое алиби на это время? Подозреваете меня? В убийстве девочки? Да вы обезумели, детективы!

Он сильно, всем телом вздрогнул, когда Тайлер выложила перед ним фотографии мертвой Мии Кьерро — те самые, с места преступления, опубликованные в газете. Зажмурился на мгновение, а когда открыл глаза, что-то изменилось в лице. Бог его знает, что… Саша не сразу смогла определить, как-то назвать это, но почему-то моментально поверила: увы, но не он. Не Энтони Митчелл надругался над девочкой и убил ее. А когда он, Митчел, снова заговорил, Саша поняла, что же увидела в его изменившемся лице — человека. Не скандального наглого адвоката, не ускользнувшего от правосудия педофила — ну да, да, подозреваемого в педофилии, ведь его преступление доказано не было, а презумпцию невиновности никто не отменял, не так ли? — а человека, способного бояться, испытывать отвращение, и даже — сочувствовать. Правда, Митчелл все же старался казаться циничным, пытался иронизировать — но вот получалось уже плохо:

— Думаете, это я, детективы? Я сделал это, чтобы создать сомнения в виновности Картера? Спасибо, конечно, за столь высокую оценку моего ума и хитрости, но… вынужден вас разочаровать: это не я. Я не делал этого. Клянусь. И, я уверен, Саймон Картер тоже этого не делал. И докажу это. А вы, вместо того, чтобы держать за решеткой невиновного, лучше бы искали настоящего убийцу.

Да, беседа с Митчеллом Сашу не разочаровала. Но вот осадок после нее остался весьма удручающий. Поганенько было на душе у детектива Салливан, мрачно, серо, беспросветно. Пожалуй, ей, Саше, помог бы сейчас разговор с Тайлер — но чертова Тайлер, у которой, едва Митчелл покинул допросную, зазвонил телефон, бросив в трубку короткое: «Да» и выслушав собеседника, снова умчалась куда-то, — даже не сочла нужным хоть что-то сообщить Саше, вот ведь! Саша обиделась, хоть и пыталась уговорить себя, убедить: мол, работа есть работа, и поведение Тайлер — и в принципе, и на работе особенно, — вообще не повод для эмоций. Тайлер — это Тайлер, она алекситимик, что с нее взять? Но уговоры не помогли, обида осталась.

Конечно, и эту обиду, и беспросветную поганую серость, что завладела душой Саши, в два счета прогнали бы теплые солнечные глаза Эмбер… но увидеться с Эмбер было нереально, совсем, категорически. И от этого поганая серость только разрасталась. От отчаяния Саша даже позвонила Саре Литл, хотя и знала — знала ведь, ну! — что та, даже если и ответит, максимум — бросит недовольное: «Только лично». И это если у нее уже есть, что сказать. Литл трубку не взяла, а значит — еще в процессе, анализирует, еще не готова делиться результатами. Так что Саше ничего не оставалось, как вернуться в отдел, за свой стол и заняться отчетом.

Удивительно, но ей удалось сосредоточиться, даже увлечься, отстранившись и от неуместных, несвоевременных мыслей, и от собственной беспомощности, и от тоски, заполнившей душу. Погрузившись в отчет, Саша в какой-то момент краешком сознания отметила, что вернулась Тайлер, не присаживаясь, защелкала по клавиатуре своего компьютера. Затем снова исчезла, а вместе с ней — и стеклянная кружка Саши. Спустя десять минут они появились — и Тайлер, и кружка, которую, полную до краев горячим кофе, Тайлер поставила на стол перед Сашей. Саша машинально схватила её, отпила, рассеянно поблагодарила, не отрывая взгляда от экрана. И даже не сразу поняла, что присевшая на краешек стола Тайлер что-то ей говорит. Сделала еще глоток кофе, зависла на секунду, тряхнула головой и посмотрела на напарницу:

— Что?

— Говорю, айтишники отследили телефон, которым были сделаны фотографии. Куплен на интернет-аукционе, данные владельца, понятное дело, фальшивые. Сейчас работают с его аккаунтом, пытаются вычислить ай-пи. Но Крис Олдридж, наш эксперт по кибер-преступникам, сказал, это займет много времени. Похоже, этот таинственный фотограф — весьма толковый хакер. Следы путает качественно. В общем, ребята нас больше пока ничем порадовать не могут… А что Литл?

— Молчит… — Саша вздохнула, покрутила головой, разминая затекшую шею. Неожиданно — и снова неуместно, категорически, ну! — вспомнила волшебный массаж, который ей делала Эмбер… Сглотнула, проталкивая мгновенно образовавшийся в горле ком. Перевела взгляд на экран, бездумно уставилась на черные строчки отчета. А Тайлер, чуть склонившись, заглянула ей в лицо:

— Что с тобой, сладкая? Ты как-то скисла…

— Мммда? — Саша невесело усмехнулась. — Тогда логичнее называть меня кислой, не так ли?

Тайлер фыркнула, открыла было рот, но тут звякнул её компьютер, сообщая о чем-то, и она сорвалась, молнией метнулась к нему, упала на свой стул, пощелкала мышкой… замерла на несколько мгновений и вдруг присвистнула:

— Охренеть! Иди сюда, Салливан, скорее!

Что-то в её голосе буквально подбросило Сашу от стула — и перенесло за спину Тайлер. Вполне уже даже привычно она, Саша, навалилась на эту самую спину, на плечи, прижавшись — и наплевать, что там сейчас увидят или подумают коллеги! — щекой к щеке, уставилась в экран. Вчитаться сходу не получилось, и она выдохнула в ухо Тайлер:

— Что там?

— Я изменила параметры поиска по федеральной базе, — у Тайлер голос чуть подрагивал от возбуждения. — Добавила детали, которые стали известны сегодня. Три совпадения, Салливан.

— Да ладно? — Саша подалась вперед, практически легла на Тайлер, напряглась, вглядываясь в буквы… но, видимо от волнения, никак не могла сложить их в осмысленные слова. — Черт! — разозлилась. — Я ничего не понимаю, голова совсем не соображает. Прочитай, что там?

— Там охренеть, Салливан!!! — Тайлер замолчала, читая. Выдохнула, когда Саша уже начала терять терпение: — Черт побери… Салливан, у нас еще три практически идентичных преступления, совершенных в разных штатах вокруг Пенсильвании в период с середины февраля по середину марта…

— Что? — голова все отказывалась соображать, и Саша потрясла ею. — Как с середины февраля?

— Да. Смотри, — Тайлер прокрутила страницу. — Тело восьмилетней Кэйти Уоллес было обнаружено на берегу Дэлавера, в парке Амико Айленд, в Нью-Джерси двадцать второго февраля. Судмедэксперт установил, что девочка была изнасилована и задушена, предположительно мягким тупым предметом в ночь с девятнадцатого на двадцатое. Была одета в новенькое розовое летнее платье и резиновые сапоги. Никаких следов на теле, одежде, никаких биологических жидкостей не обнаружено. В желудке, помимо остатков картошки-фри и куриного мяса, — алкоголь и рогипнол. Девочку помыли, предположительно еще при жизни. Следов борьбы нет… так… Признаков того, что ее поили или кормили насильно, тоже. Изнасилование и убийство происходили в другом месте, парк Амико — только место выброса тела, — Тайлер снова пощелкала мышкой. — Двадцать восьмое февраля, Кноллвуд-парк, штат Дэлавер — тоже совсем близко к границе с Пенсильванией — обнаружено тело восьмилетней Клэр Фишер. Детали совпадают — розовое платье, сапоги, алкоголь, рогипнол. Время смерти — ночь с пятницы на субботу, точнее, с двух до четырех утра субботы.

— Чеееерт… — Саша затаила дыхание, замерла, отчего-то боясь даже пошевелиться. Тайлер кивнула, прокрутила страницу:

— Седьмого марта тело девятилетней Джинни Коул обнаружено в лесу, на границе трех штатов, но уже на стороне Мэйриленда, неподалеку от перекрестка Литл-Эджип и Нью-Лондон-роад… Как ты понимаешь, Салливан, детали совпадают.

— Черт… — повторила Саша. И сильнее навалилась на Тайлер — просто ноги вдруг ослабли, ну.

— А знаешь, что еще у них общего? — Тайлер покосилась на нее. — Все три девочки были в системе опеки, жили в приемных семья… — снова покосилась, толкнула голову Саши своей: — Салливан, слезь с меня. Шею мне сломаешь.

— Прости… — Саша отлепилась от нее, выпрямилась. Постояла, подумала секунду, потом обошла Тайлер, встала перед ней и чуть сбоку, прижавшись ягодицами к краю стола. — И четвертая — Миа Кьерро, Филадельфия, Пенсильвания. Тайлер, поздравляю. У нас все-таки серийный насильник и убийца…

— Да, к тому же, выбрасывающий тела в разных штатах.

— Черт! — Саша ударила кулаком по ладони. — Федералы заберут дело!

— Думаю, не заберут, — Тайлер пощелкала мышкой, побегала глазами по тексту. — Все три девочки проживали на разных окраинах Филадельфии. Будем давить на то, что сами преступления он, скорее всего, совершал здесь, в Филе или рядом, но в Пенсильвании. А другие штаты — только места сброса тел.

— Ммм… ну, может и сработает. Ладно, этим пусть капитан озадачивается… — Саша поднялась со стола. — Надо пойти, поговорить с Джейком. Может, и правда дело нам оставят. Но своего агента федералы все равно прикрепят.

— Нннда, не без этого… — Тайлер помолчала. Внезапно вскинула на Сашу глаза: — Салливан, а ведь Оливия Кинг выбивается из этого ряда…

— Ну, не удивительно. Понятно же, что Картер непричастен к остальным…

— Я не об этом, — Тайлер досадливо поморщилась. — Салливан, посмотри на даты. Этот начал еще в феврале, Оливия погибла в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое марта. Получается, что это Картер — подражатель…

— Мать твою! — Саша снова плюхнулась ягодицами на столешницу, чуть было не промахнувшись. Уставилась на Тайлер. Тайлер — на нее. И обе замерли, осмысливая, переваривая, пока их не прервал зазвонивший на столе Саши телефон. Саша вздрогнула, покрутила головой, возвращаясь в реальность. Сообразила, метнулась, подняла трубку:

— Салливан.

— Подойдешь? — без прелюдий и приветствий спросила трубка голосом Сары Литл.

— Сара, — Саша посмотрела через стол на Тайлер, закатила глаза. — У нас аврал. Может, по телефону скажешь?

— Салливан, ты мои причуды знаешь, — без всякого смущения отозвалась Литл. — Если тебе некогда, присылай напарницу. Я о ней наслышана, не терпится увидеть.

— Ладно, — Саша вздохнула. — Сейчас придем.

***

Сара Литл встретила их широкой улыбкой — соблазнительной, конечно же. Совершенно игнорируя Сашу, уставилась на Тайлер, буквально пожирая её горящими жадным азартом глазами. Протянула руку, пропела бархатным голосом, кокетливо:

— Вот ты какая, Эмбер Тайлер. Приятно познакомиться, — и улыбнулась еще шире, хотя, казалось бы, куда уж? Повернулась к Саше: — А у тебя, оказывается, все же есть вкус, Салливан.

Тайлер, пожав руку Литл, недоуменно вздернула бровь:

— И о чем это ты сейчас? Кстати, зови меня Тайлер.

— Ну как о чем, — Сара рассмеялась, подмигнула. — О ваших с Сашей отношениях. Нерабочих.

— У нас с тобой отношения, Салливан? — Тайлер изумленно обернулась к ней. Саша поморщилась, покачала головой, закатив глаза:

— Твоя двусмысленная фраза вчера утром на месте преступления, Тайлер, навела Никки О’Коннор на подозрения. Никки решила, что у нас отношения, и поделилась своими соображениями с Сарой, — Саша улыбнулась антропологу. — Литл, у нас нет нерабочих отношений, успокойся. И Никки успокой.

— Да, — кивнула Тайлер. — Мы просто спим вместе. Это ведь не отношения. Просто секс.

Сара Литл моргнула, открыла рот, подумала, закрыла и уставилась на Сашу с вопросом в глазах. Саша глаза снова подняла к небу — Господи, за что? — с трудом удержалась от желания врезать Тайлер подзатыльник, да посильнее, чтобы дар речи отбить напрочь! Скорчила гримасу, улыбнулась Саре:

— Она шутит, Литл. У нее чувство юмора своеобразное, — и пожала плечами. — Нью-Йорк же, ну!

Литл снова моргнула, кивнула, улыбнулась несмело… Саша мысленно перекрестилась: кажется, поверила. Бросила убийственный взгляд на Тайлер, удивилась, поймав себя на странном желании откусить Тайлер язык. Тут же весьма неуместно хихикнула сама над собой — мысленно, конечно же, — нельзя Тайлер языка лишать, Саша сама же потом об этом пожалеет, пожалеет же, ну! И, наконец, придав лицу серьезное выражение, спросила Сару:

— Ну, что у тебя? На видео Картер?

— Картер там тоже есть, — подтвердила Литл.

— Что значит — тоже? — насторожилась Тайлер.

— В этом "фильме", детективы, снимаются двое взрослых мужчин. Один из них совершенно точно Саймон Картер.

____________________________________________________________________________________________________________

*Алекситимия (от др.греч.— буквально «без слов для чувств») — психологическая характеристика личности, включающая следующие особенности: затруднение в определении и описании (вербализации) собственных эмоций и эмоций других людей;

затруднение в различении эмоций и телесных ощущений; снижение способности к символизации, в частности к фантазии; фокусирование преимущественно на внешних событиях, в ущерб внутренним переживаниям; склонность к конкретному, утилитарному, логическому мышлению при дефиците эмоциональных реакций. Люди, страдающие алекситимией, не способны понять и разобраться в собственных чувствах и переживаниях, и поэтому, как следствие, им чужды эмоции других людей. Им чуждо сострадание, чуждо сопереживание и чужда жалость.

***Каррен-Фромхолд — мужская тюрьма в Филадельфии.