Прямое соглашение с кредиторами концессионера: Что такое, зачем нужно, и в чем проблема?

1. Что такое прямое соглашение?

Прямое соглашение в международной и российской практике реализации концессионных проектов и проектов ГЧП рассматривается как инструмент защиты интересов Кредиторов по проекту, как необходимое предварительное условие для получения доступа к заемному финансированию.

В российской практике прямые соглашения можно встретить в тех концессионных проектах, которые реализуются на принципах проектного финансирования.

Закон о концессионных соглашениях не содержит термина "прямое соглашение", но в ч. 4 ст. 5 предусматривает, что если Концессионер привлекает средства Кредиторов, права Концессионера по концессионному соглашению (КС) могут использоваться в качестве способа обеспечения исполнения обязательств Концессионера перед Кредиторами в порядке и на условиях, которые определяются КС. В этом случае между Концедентом, Концессионером и Кредиторами заключается соглашение, которым определяются права и обязанности сторон (в том числе ответственность в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения Концессионером своих обязательств перед Концедентом и Кредиторами).

Следует отметить, что Закон о государственно-частном партнерстве, муниципально-частном партнерстве в Российской Федерации (Закон о ГЧП) в ст. 3 содержит следующее определение прямого соглашения: Это гражданско-правовой договор, заключенный между публичным партнером, частным партнером и финансирующим лицом или финансирующими лицами в целях регулирования условий и порядка их взаимодействия в течение срока реализации соглашения, а также при изменении и прекращении соглашения.

На картинке ниже схематично представлены основные договорные связи по концессионному проекту:

Примечание: Субъект РФ является третьей самостоятельной стороной по концессионным соглашениям, заключаемым в сфере тепло-, водоснабжения и водоотведения, если у концедента - муниципального образования нет полномочий в сфере тарифного регулирования.

У Концессионера могут быть разные кредиторы с точки зрения действующего законодательства, в том числе законодательства о банкротстве, но «прямое соглашение» заключается только с теми Кредиторами, с которыми Концессионер заключил соглашение, предусматривающее залог прав по концессионному соглашению качестве обеспечения исполнения обязательств Концессионера перед Кредиторами.

2. Зачем нужны прямые соглашения?

Заключение прямого соглашения позволяет достичь как минимум две цели:

Первая - закрепить права Кредиторов на "вступление" (step-in) в проект (то есть замену Концессионера), когда над есть угроза досрочного расторжения концессионного соглашения из-за существенного нарушения Концессионером своих обязательств. "Вступление" в проект осуществляется путем замены Концессионера, но об этом чуть ниже.

Вторая цель состоит в предоставлении Кредиторам права получить ту часть компенсации, выплачиваемой в случае досрочного расторжения концессионного соглашения, которая должна быть направлена Концессионером на покрытие своей задолженности перед такими Кредиторами напрямую от Концедента, минуя Концессионера.

При досрочном расторжении концессионного соглашения существует риск, что в отношении концессионера будет возбуждена процедура банкротства. В этом случае денежные средства, причитающиеся Кредиторам, попадут в общую конкурсную массу и будут подлежать распределению среди всех кредиторов (в широком смысле этого слова). Но даже если Концессионер погашает задолженность перед Кредиторами до начала банкротства,  например из суммы компенсации, выплаченной Концедентом, то это может быть впоследствии оспорено другими кредиторами в суде как нарушающее их права, так что Кредитору придется вернуть полученные денежные средства в конкурсную массу.

Чтобы избежать этого риска, на практике в случае досрочного расторжения концессионного соглашения, в прямом соглашении обязанность погасить долг перед Кредиторами возлагается Концессионером на Концедента, который выступает в качестве третьего лица по смыслу ст. 313 ГК РФ (Исполнение обязательства третьим лицом). Таким образом, размер компенсации, выплачиваемой непосредственно Концессионеру, пропорционально уменьшается на сумму, выплаченную напрямую Кредиторам.

Проблема в том, что пока данное решение пока не нашло своего подтверждения в судебной практике, а недавно появилось судебное решение, которое может перечеркнуть надежды Кредиторов, связанные с использованием прямых соглашений для защиты своих интересов по концессионным проектам, но об этом чуть ниже .

3. Замена концессионера по требованию Кредиторов

Вступление в проект Кредиторов (step-in), является с точки зрения мировой практики одним из важнейших средств защиты интересов Кредиторов. Положительным результатом вступления Кредиторов в проект является сохранение концессионного соглашения в силе и, как следствие, продолжение обслуживания новым Концессионером своей задолженности перед Кредиторами в полном объеме.

В Законе о концессионных соглашениях предусмотрена возможность замены Концессионера по решению Концедента в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения Концессионером своих обязательств перед Кредитором, с которыми заключено Прямое соглашение (часть 4 ст. 5 ФЗ-115):

1)     Без конкурса (часть 4 ст. 5 ФЗ-115) (если предусмотрено концессионным соглашением или прямым соглашением) при условии, что неисполнение или ненадлежащее исполнение Концессионером обязательств повлекло за собой:

▪             нарушение существенных условий концессионного соглашения; и (или)

▪             причинен вред жизни или здоровью людей; либо

▪             имеется угроза причинения такого вреда.

2)     По результатам проведения конкурса в целях замены концессионера (часть 5 ст. 5 ФЗ-115).

Таким образом, если возникает угроза досрочного расторжения концессионного соглашения из-за  действий Концессионера,  или если Концессионер нарушает обязательства по соглашениям о финансировании, и возникает риск невозврата Кредиторам займов и кредитов, то у Кредиторов есть возможность потребовать замены «плохого» Концессионера на «хорошего», и таким образом сохранить соглашение и все обязательства Концессионера перед Кредиторами в силе.

В чем проблема?

Пока не было случаев, когда условия прямого соглашения и их применимость и действительность проверялись бы правоприменительной практикой.

Поэтому так интересно решение 14 ААС от 5 декабря 2017 года по делу № А44-3434/2012: В рассматриваемом деле «прямого соглашения» не было, поскольку не использовалось проектное финансирование, и поэтому не было кредиторов, которые бы были заинтересованы в сохранении контроля за проектом. В отношении концессионера было введено конкурсное производство, и его права по концессионному соглашению были включены в конкурсную массу, а затем «проданы» на торгах сторонней компании. Соответственно концедент в этом деле полностью потерял контроль над проектом и вынужден теперь взаимодействовать с новым концессионером, которого он не выбирал в рамках каких-то конкурсных процедур.

А теперь представьте на секунду, что данное концессионное соглашение предполагало бы применение проектного финансирования, и обеспечением прав Кредиторов выступали бы права Концессионера по концессионному соглашению. В этом случае при первых признаках неудовлетворительного положения Концессионера, Кредиторы потребовали бы его замены, концессионное и прямое соглашения были бы перезаключены на другое лицо, подконтрольное Кредиторам. Оставшийся без проекта (и без поступлений от этого проекта) прежний Концессионер (и его собственники) должен был бы как-то взаимодействовать с другими кредиторами, чья надежда на возврат долгов была бы связана исключительно с субсидиарной ответственностью собственников и директора, поскольку Концессионер, скорее всего не обладает какими-либо активами, его главным активом были права по концессионному соглашению, и теперь этого актива у него нет.

С точки зрения мировой практики на этом история заканчивается – Концедент, новый Концессионер и Кредиторы красиво уходят в закат, продолжают проект и получают предусмотренные КС выгоды. А прежний «плохой» Концессионер и его собственники остаются на пепелище разбираться с теми кредиторами, с которыми прямое соглашение не заключалось.

Именно такая картинка крутится в голове у тех представителей экспертного сообщества и банков, которые разделяют общепринятое в мировой практике понимание института "прямое соглашение с кредиторами", и распространяют это понимание на нашу российскую реальность.

Однако, подход, который был продемонстрирован в рассматриваемом деле, говорит о том, что российским банкам, активно продвигающим использование «прямых соглашений» в качестве инструмента защиты своих интересов, есть о чем волноваться:

Суд решил, что «в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) (...) центральным нормативным правовым актом является Закон о банкротстве и при проведении процедуры банкротства названный закон имеет преимущество перед иными законодательными актами».

Если продолжить логику судебного решения, то нормы Закона о банкротстве будут иметь преимущество и при оспаривании решений, принятых на основании условий прямого соглашения (по выплате компенсации в случае расторжения соглашения напрямую кредиторам концессионера, и (или) о замене концессионера), поскольку такие решения могут нарушать права других кредиторов.

Получается, что в настоящее время у Кредиторов по прямому соглашению с точки зрения законодательства о банкротстве нет никаких преимуществ по сравнению с обычными кредиторами, что создает серьезный риск для рынка концессионных проектов, потому что в этом случае у финансирующих организаций не останется никаких эффективных механизмов защиты своих прав.

ГЧП Пчёлка в Телеграм: https://t.me/p3_bee_channel