«Сад моей памяти». Михаил Ульянов

10.02.2018

Известный иркутский фотомастер вспоминает...

«Да, актёрская профессия – странная профессия. Подозрительная профессия. Странная, мистическая и замечательная...» – скажет однажды Михаил Александрович Ульянов и промолчит продолжение.

Сыщется ли в России актёр, равный ему по харизме, масштабу личности, способности судить и править мир, говоря ему крупную солёную правду с неотвратимой прямотой?! Не уверен... «Что он Гекубе, что ему Гекуба, чтобы о ней страдать?!»

Актёр, лицедей, скоморох (себя он так и называл) был одарён от природы величайшей пассионарностью, жил круто и в гору, бесчинствовал на сцене так, что кулисы дымили, сотрясал экраны кино, а по жизни шёл крупно и неспешно. Он обладал какой-то тектонической энергией, которая сотрясала обыденность и возвращала к настоящей жизни.

«Есть в нашей профессии, – признавался Михаил Ульянов, – такой миг дрожи душевной, похожей, может быть, на дрожь золотоискателя, нашедшего драгоценную россыпь, когда кажется, что ты у предела своих мечтаний. И уже не спишь, и уже внутренне ты сыграл всю роль и не можешь дождаться утра, чтобы поделиться своим открытием, уже готов к работе немедленной, захватывающей. Уже нужны тебе союзники, товарищи по работе, и ты спешишь в театр...»

В театр, куда вернулся бы Шекспир, где актёр «...в безумье вверг бы грешных, чистых – в ужас, не знающих – в смятенье и поразил бы бессилием их уши и глаза...» И ежели Шекспир говорил, что весь мир – театр, а люди в нем актёры, то такой театр соразмерен Михаилу Ульянову с его «безмерностью в мире мер»: Ричард III и маршал Жуков, Дмитрий Карамазов и Наполеон, Тевье-молочник и Егор Трубников, Понтий Пилат и генерал Чарнота, Великий Инквизитор и Ленин... – большие роли большого актёра, исполненные с размахом и тайной досадой Мастера о несбывшемся, но ему одному известном.

«Тогда, в 1970 году, к 100-летию Ленина наступило совершеннейшее половодье исполнителей роли Ильича. Ужас заключался в том, что в каждом из 365 театров страны шли спектакли с Лениным. Это было всенепременно и обязательно. Это был приказ. Указ. Неукоснительное требование. И 365 актёров, картавя, бегали по сценам, закрутив руки себе под мышки. И 365 актёров, подходящих или вовсе не подходящих к этой роли, талантливых или бездарных, лишь бы не был выше 172-х сантиметров ростом, все годились на роль Ленина».

А чуть позже в своей сокровенной книге «Возвращаясь к самому себе» он допишет: «Неподкупное время стирает фальшь, разоблачает подделку, выбрасывает на помойку лжеца, отдаёт должное честному художнику, задвинутому в угол власть имущими и коллегами, завистливыми к его таланту и угодливыми к власти».

Сказано внятно, жёстко, выпукло, отлито в слове...

Февральским ветром Михаила Александровича занесло в Иркутск, его портрет написала Галя Новикова, а Виталий Венгер обнял своего доброго друга и однокурсника по Щукинскому училищу. Они – актёры одной крови, одной тайны...

О ПРОЕКТЕ:

Эта книга известного иркутского фотохудожника Александра Князева ещё не издана, но уже привлекла к себе внимание многих. " Сад моей памяти" автор не просто написал, а сложил из фотографий и скупых воспоминаний. Получился цикл фотоэссе, где, кроме иркутян, вы встретитесь со многими интересными людьми... Читайте и смотрите! (Фрагменты из книги публикуются на портале для пожилых moi-goda.ru)