Навигатор. 3

***

Шхуна стояла голая, как осенняя берёзка. Скатанный марсель висел на рее фок-мачты, а гафели были опущены и ждали, когда их снова поднимут и ветер наполнит паруса. Оба кливера были собраны над бушпритом, а фока-стаксель позади них аккуратно смотан на штаге.

На высокие борта «Медузы» взобраться с пирса не так-то просто. Мостки были убраны, всё, что должно быть загружено, уже давно покоилось в трюмах судна, которое было готово отшвартоваться и поднять паруса.

Арсений, пыхтя и кряхтя, перекинул велосипед через борт и перелез сам. Грузно ступил на палубу, махнул рукой – подзывая товарища. Роман полез следом.

Гики гафельных парусов были расположены достаточно высоко, выше ходовой рубки, и не приходилось ходить по палубе, пригнувшись, как на маленьких яхтах.

Команды на корабле не было, кроме кока Сержа Удалкина по прозвищу Удалой и парочки матросов, – Егора и Ивана. Вчера ребята ходили в море, и Тупой отпустил экипаж в Севас.

Палуба провоняла рыбой, и этот запах не выветрится уже никогда. Но навигатор настолько привык к этому аромату, что без него чувствовал себя неуютно.

Из люка заднего сходного трапа возникла голова Ивана, матрос беззубо улыбнулся.

– Серж, готовь хавчик, капитан вернулся! Егор, дуй на палубу!

Егор, однако, на палубу не «дунул». Он отдыхал после ночной вахты.

Иван, подобно ракете, вылетел из люка и опустился на обе ноги. Вместо левой кисти был прилажен протез, крюк, которым он умело пользовался. С помощью этой железяки Иван лазал по вантам не хуже макаки. Ростом он был невысок, и когда надевал свою неизменную голубую матроску, его можно было принять за ребенка.

Крюк – бывший беспризорник. В отличие от Романа, он попал не в лабораторию к большеголовым учёным, а в детдом. Там воспитанием детей особо и не озадачивались, и когда пацана выпустили в большую жизнь, снова стал заниматься тем же, чем и раньше. Продолжил воровать, ошиваясь по городским рынкам. За несколько лет поднаторел и стал профессиональным воришкой – подрезал кошельки и обворовывал торговые лотки. Иногда, бывало, торговцы его ловили, забирали украденное и смачно, в удовольствие, избивали. Но в полицию не сдавали, разумели, что крал он по мелочи, а там разбираться не будут – что за копейку, что за миллион отправят на каторгу. После каждого провала Ваня некоторое время на том месте не появлялся, промышлял на других рынках.

Но однажды ему и вовсе не повезло. Он вытащил кошелёк из кармана олуха, пришедшего на рынок за парой яловых сапог. Оказалось, что недотёпа этот служил курьером у мелкого банкира. И при нём находилась огромная сумма крупными купюрами, которую он должен был перевезти клиенту. Ему бы сначала завершить работу, а дуралей на рынок свои стопы направил.

Ваня, увидев, какую сумму вытянул, поначалу обрадовался, а после перепугался. Он таких денег отродясь не выдел и знал, что его будут искать. И был готов вернуть кошелёк, однако не знал, где найти прежнего владельца. Но его самого нашли очень быстро, на это курьеру с товарищами понадобилось не более получаса. В полицию не сдали. И даже бить не стали. Отрубили кисть и отпустили. Всё-таки люди душевные, а ведь могли и убить.

Крюком он стал позже, когда зажила рана и к культе приделали нехитрый протез. С тех пор воровать перестал, да и не смог бы с одной-то рукой. Долгое время бывший вор пытался найти себя. Пробовал зарабатывать честным трудом, но его не брали даже в грузчики и в дворники – кому нужен калека?

Но нашёл-таки дело, в котором хорошо разбирался. Пять лет натаскивал молодых пацанов, учил подрезать кошельки, выдумывал новые трюки. Подростки за это отстёгивали учителю процент со своих заработков. Свой крюк он использовал как наглядное пособие. «Запомните, любая ошибка может превратить вас в инвалида!» – говорил мастер и потрясал железякой над головой.

В итоге и это дело не заладилось. Ваню вызвал начальник полиции и сказал, что если тот продолжит свои занятия с подростками, то придётся прилаживать второй крюк, и это в лучшем случае.

Оставаться совсем без рук он не желал и решил изменить свою жизнь. Но как это сделать – не знал. О воровских способностях пришлось забыть, а физический дефект не позволял работать ни грузчиком, ни строителем. Так он и скитался по разным конторам, пока однажды, проходя мимо порта, не заметил у пирса шхуну, на которой споро работали рыбаки. Нашёл кэпа и предложил себя в качестве матроса. Капитан Туполев попросил рассказать о том, что привело его именно сюда. И Крюк без утайки рассказал обо всём, что случилось – и о руке, и о детях, которых учил воровскому делу, и о том, что захотел стать на честный путь. Арсению понравилась эта прямота, и он принял Ивана в свою команду. С тех пор вот уже три года они вместе. Егор время от времени подначивал Крюка, говорил, что не бывает бывших воров, но Ваня, похоже, честно завязал, и за ним за всё это время ничего плохого не замечали.

***

Капитан пришвартовал велосипед у борта, зачем-то пристегнул цепью и пошёл к люку. Здесь, под рубкой у грот-мачты, располагалась просторная капитанская каюта. Роман проследовал за капитаном. Проходя мимо матроса, поприветствовал того коротким кивком.

Кроме капитанской каюты, рядом была ещё одна, её называли запасной или гостевой, а за ней – кубрик, который вмещал человек двадцать, если, конечно, поплотнее подвесить гамаки.

Арсений спустился в каюту и сел за стол. Навигатор пристроился напротив. Кэп кликнул Удалого, и тот без лишних слов появился с подносом, полным разными рыбными блюдами.

– Блюда из рыбы очень полезны для здоровья. Знаете ли, сколько там полезных веществ?

Ладони Сержа огромные, как совковые лопаты, на них и без подноса уместилось бы всё, что он принёс. Одет он был, как и капитан, в тельняшку, на голову нахлобучен серый и застиранный колпак, с которым кок почти никогда не расставался.

– Знаем, греби давай в камбуз, мне с Ромой поговорить надо.

Удалой не обиделся на небольшую грубость капитана:

– Уже гребу. А в рыбе много фосфора, полезного для межушного ганглия.

Кок вышел, споткнувшись о комингс, и притворил за собой дверь.

– Рому? – спросил кэп, открывая бутылку.

Роман пожал плечами и кивнул. Ром сейчас не помешает.

Выпили по одной. Принялись за еду. Уха, рыбные котлеты, рыбный салат. Вкусно, сытно, но однообразно. Выпили ещё по одной. Капитан достал из кармана трубку и набил табаком. Разжёг, запыхтел, пуская в потолок сизые, паровозные клубы дыма. Роману всегда казалось, что капитан Туполев вместо табака набивал трубку рыбьими потрохами, – ведь раз ты морской волк, то надо следовать своим принципам до конца, да и запах такой, рыбный…

– Значит так, Ромка, – сказал Тупой. – Мне кажется, что вокруг нас творится что-то невообразимое. Якорь мне в задницу, если это не так.

– Давно уже. С того самого дня, как всё на Земле поменялось.

– Я не об этом, – Сеня взмахнул трубкой, рассыпав часть табака, искры звездопадом разлетелись во все стороны, и он и едва не прожёг тельник. – Старого Серафима давно видел?

– Ну, дня два, наверно, – навигатор отодвинулся, уклоняясь от искорок. – Как же не увидеть, колоритная фигура!

– Не увидишь больше. Кончился колер, – Арсений засопел, стряхивая пепел с тельняшки. – Позавчера рабнадзор утопил его «Рыбку». Расстреляли в упор.

– Печально… Но что тут странного? Когда-нибудь удача отвернётся и от нас.

– А ещё с месяц назад таким же макаром потопили шхуну «Звезда».

– Ну, и?

Пока капитан занимался тельником, трубка погасла и теперь одиноко лежала на столе. Кэп снова раскочегарил её.

– А ведь Стефан подкидывал нам проверенных клиентов. Все дайверы, которых с нами сводил – проверенные люди, свои.

– Ты хочешь сказать, что он сдаст нас? Не верю.

Капитан Туполев, несмотря на прозвище, был человеком умным и рассудительным. Он пыхнул в потолок и медленно произнёс:

– Может быть, Стеф давно на крючке у инспектора и потихоньку подкидывает тому информацию. Бора хитрая щука, зубки острые, глазки зоркие.

– Навряд ли, – дайвер потянулся к бутылке и налил себе и капитану. – Если бы Бора сцапал скупщика, уже давно отправил бы его в расход.

– И искать нового скупщика? И нового осведомителя? – Арсений хрипло и деланно рассмеялся. – Свято место пусто не бывает, люди как промышляли дайвингом, так и будут. Найдётся новый скупщик. И пока инспектор определит, кто это и как к нему подобраться… Эх, если я прав, то мы у Боры вот здесь, – капитан сжал кулак и хрястнул им по столу.

Роман помрачнел.

– Ну, это совсем хреново. Нет, не верю.

– За два месяца два корабля угрохали. Как по графику, в последнюю пятницу (я по календарю сверял) – чпок, и нету судёнышка. И завтра как раз последняя пятница месяца. Жутко мне, Ромыч!

Выпили ещё по одной, не чокаясь.

– М-да, я теперь побаиваюсь Стефана, – проговорил капитан, слегка захмелев. – Тем более страшно, что не знаешь наверняка, с какой стороны ждать удара.

– Да нет, всё равно не верю, – ответил Роман. – Этак можно любого из нас подозревать. Так и свихнуться недолго. Хотя, конечно, стать стукачом может каждый, достаточно посильнее сжать яйца.

– Вот и я об этом. Насколько сильно Бора сжал яйца этому хмырю? – кэп наполнил стаканы. – Страшно это. Вот скажи, Ромыч, чего им не хватает? Чего нормальным людям заработать не дают? Жалко, что ли? Так ведь море большое, на всех хватит. А нет, они, видите ли, ресурсы охраняют. Рыбу там не лови, тут не лови, а уж о кораллах я и вовсе молчу. Нырнул за кораллом без лицензии – получи пулю в башку.

– А куда деться, жить-то надо, – философски заметил навигатор.

– Вот и живём, – кэп выпил, посидел, закусив губу. – Хреново, но живём. По-другому и не умеем. Кстати, пошли странные слухи о дельфинах.

– Что именно?

– Кто-то говорит, что в бухте живёт разумный дельфин.

– Могу открыть тебе страшную тайну, Сеня. Даже не один живёт, а целая стая. Дельфины разумны. Ты не знал?

– Говорят, что тот шибко умный и вроде бы даже телепат. Серж недавно рассказывал, что беседовал с одним матросом в кабаке. «Дельфин, – сказал тот, – смотрит на меня, как человек, а мне будто голос в голове слышится».

–И много рому он выпил в этот день?

– Ладно, хватит паясничать. Скажи Яшке, чтобы не баловался. Иначе у нас будут проблемы. Никто не должен о его способностях подозревать, а он позволяет себе всякие хулиганские выходки.

С Яшкой они любили баловаться. Особенно телепату понравилась игра с мячом и кукольный театр. Роман раздобыл куклу-петрушку, надевал ее на руку и показывал дельфину представление, кидая образы. Яшка полюбил рассказанные истории, однако потом кукла куда-то затерялась и спектакли завершились.