Моя дипомная работа по сказке А.С. Пушкина "Золотой петушок". Продолжение

22 March 2018

§3. Особенности авторской сказки.

Ни одна сказка не повторяет дословно другую. И тем не менее можно без особого труда определить, народная ли это сказка или произведение, созданное писателем. Литературная / авторская/ сказка отличается от народной преж­де всего тем, что является плодом творчества одного или несколь­ких человек. Тогда как авторство народной сказки установить не­возможно, она является плодом многовекового народного творчест­ва. Авторская сказка тесно связана с народной темой, сюжетом, мотивом, нередко стилем. В творчестве многих писателей и поэтов сказка обрела самостоятельность и художественною неповторимость, хотя и удержала в себе ряд фольклорных особенностей: в жанровых приемах, в трактовке чудес и в построении самого сюжета. Однако есть, и некоторые особенности авторской сказки, отличающей ее от народной.

Во-первых это специфика построения сюжета. Если в народных сказках каждый этап повествования строго регламентирован, то в авторских сказках позволительно менять и переставлять отдельные его элементы. В народной сказке, как правило, один кульминацион­ный момент, который, обыкновенно, подготавливается всем повес­твованием. В авторской же сказке может быть несколько таких мо­ментов, позволяющих лучше понять замысел произведения.

Для иллюстрации сравним некоторые народные и авторские сказ­ки с точки зрения композиции сюжета. К примеру, если "Сказка о мертвой царевне и семи богатырях" построена по канонам народного сюжета, когда злая мачеха прого­няет из дома падчерицу, но которая за свое доброе сердце все равно находит счастье, то "Сказка о золотом петушке" не находит такого количества народных аналогий и ее сюжет построен иначе. В народной сказке обязателен счастливый конец, повествование, как правило, завершается свадьбой героя и намеком на его даль­нейшую счастливую жизнь. Для авторской сказки подобное окончание необязательно. "Сказка о золотом петушке" оканчивается отнюдь не благополучно, в чем и заключается свобода писателя от строгих канонов.

Во-вторых в народной сказке очень четко определен статус каж­дого действующего лица. Если это вредитель, то он не может быть одновременно помощником героя. Его враг не может быть другом одновременно. В авторской сказке подобной отношения весьма диффузны, размыты. Бывает довольно трудно отличить, где проходит граница между гранями одного образа. И герой не всегда бывает положительным образцом для подражания. Для сравнения с народной сказкой о царевне-лягушке возьмем "Сказку о золотом петушке". И там и тут есть одинаковый круг лиц - царь и его сыновья. Однако в народной сказке царь выступает лишь как генератор идей, выполняют которые его сыновья. Он - идеальный отец, пекущийся о судьбе сво­их детей. Испытание жен это не только старческая прихоть, а же­лание узнать, которому из сыновей повезло больше, и, возможно, желание наметить себе преемника с умной и умелой женой. Иначе обстоит дело с царевичами из "Сказки о золотом пе­тушке". Царь о них совершенно не думает, печется только о сохранении собственной власти. Здесь он выступает не как образец для подражания, а как реальный человек со всеми его пороками и, страстями. В авторской сказке гораздо реже, чем в народной происходит идеализация человека. В авторской сказке человек, поставленный в фантастические условия, действует не как условный человек с его всегда/или почти всегда/ правильными решениями, а как нор­мальный, "несказочный" герой.

Если в народной сказке старый царь вознамерится взять в жены молодую женщину, то обязательно найдется молодой герой, который освободит ее от нежелательного брака. В авторской сказке, напри­мер в "Сказке о золотом петушке" такого поворота событий не про­исходит. Шамаханская царица, кажется, сама стремится к этому браку. Этот пример является свидетельством взаимопроникновения сюже­тов, с переосмыслением и авторской переработкой канвы повествования . В народной сказке, даже если в начале герой предстает неда­леким и даже глупым человеком, то, как правило, он таковым на самом деле на оказывается. В авторской же сказке подобное может отсутствовать. Главный герой может быть и оставаться недалеким и глупым на протяжении всего повествования.

Проанализируем, кто чаще всего оказывается в роли помощника. В народных сказках в этой роли выступают Баба-Яга, волшебные звери, необычные, чудесные "люди"/ домовые, невидимки и др./. В авторских сказках чаще всего в роли таких помощников высту­пают либо фантастические персонажи / Оле-Лукойе/, или волшеб­ные животные - например, Конек-Горбунок. В народных сказках выделяется несколько мотивов, целей, ра­ди которых герой начинает поиск, вовлекается в приключения.

1. Поиск бессмертия /золотые яблоки, живая вода и т.д./.

2. Поиск счастья Дар-птица или какие-либо магические предметы/.

3. Поиск жены.

В.Я. Пропп установил, что сюжеты народной сказки могут пере­крещиваться.

В авторской сказке тема поиска, как правило, не встречается в такой явной форме. Обыкновенно темами авторских сказок явля­ется проблема взаимоотношений между людьми в их реальном поведении. В народных сказках встречается тема борьбы молодой женщины, невесты за право быть с любимым человеком. Это выражается в том, что невеста начинает испытывать нежеланного жениха, пытаясь дать возможность своему избраннику проявить себя с лучших сто­рон.

Авторская сказка обычно не касается подобных проблем. На­пример в "Сказке о золотом петушке подобный мотив отсутствует полностью. В авторских сказках сохраняется определенная свобода пове­дения волшебных средств. К примеру золотые яблоки и золотой петушок. Яблоки приносят обладателю только здоровье и долголе­тие, никогда не являются орудием возмездия. Петушок же, кроме своих непосредственных функций -помощи - выполняет еще и функцию контроля и наказания провинившегося царя. Если волшебное сред­ство в народных сказках выполняет функции наказания, то оно не выполняет каких-либо других.

В заключении можно сказать, что возникновение авторских сказок ознаменовало высокий подъем профессиональной литературы. Они явились квинтэссенцией традиций народной литературы и ав­торской мысли.