398 subscribers

Зачем некитайскому ушуну китайская грамота?

285 full reads

Очень давно пытался подойти к этому разговору, но раз за разом что-то останавливало и переносились даты, мысли и в целом разговора не получалось. Быть может выйдет в этот раз.

Я буду прибегать к странным словам, типа - «отечественный», не потому что других иностранцев кроме русскоязычных для китайцев нет, а потому что проще говорить про ситуацию .ru сообществе, не затрагивая остальные.

Изменения иероглифа рыба в истории китайской иероглифики (картинка взята с baidu.com)
Изменения иероглифа рыба в истории китайской иероглифики (картинка взята с baidu.com)

Собственно, одна из наиболее часто встречаемых позиций любителей и практиков китайского ушу на «отечественном» пространстве, что можно изучать искусство как показал мастер\учитель, перенимая внешнюю форму и некоторые корректировки исполнения. А в отношении языка понимания, опираться на кем-то ранее подготовленные переводы терминов и лексики, дабы объяснить «что я тут вообще делаю». В свою очередь у практиков этого рода проявляется абсолютно оправданная злость и негодование, в отношении тех «умников» китайской речи, которые пишут в статьях непонятные иероглифы, оставляя их без перевода и объяснений. И казалось бы, что мешает любителям включить электронный словарь (к счастью теперь его не нужно иметь под рукой) и вбить злосчастные иероглифы, дабы узнать что этот умник имел ввиду. Но зачастую, это не вызывает порыва изучать китайский язык или хотя бы попытки осмысления, а выходит лишь злость, обвинения в гордыне и прочих фейсбушных грехах. В таком случае ставится вопрос, а зачем вообще нужно знать язык оригинала, если в бою у тебя не будет возможности им бить.

Заходя с основ. Язык это инструмент передачи информации, живая или мертвая, но тем не менее знаковая система. От китайцев нам досталась огромная база иероглифов, состоящая из идеограмм - условных изображений, образов, рисунков передающих смысл. Первый вопрос, который может заботить любителя китайских боевых искусств - "а на кой черт они нужны, тем более их так много и их так сложно запоминать." Ответ может выйти очень длинным, но попробую заострить внимание только на важных вещах, таких как культура, способ мышления и практический анализ.

Сложно представить развитую культуру, без устной и письменной языковой традиции. Как правило, развитый язык способен описать и дать название широкому кол-ву явлений и вещей. И боевые искусства в данном случае не являются исключением, а в силу структурности обучения содержат более точные слова определяющие практику, чем например в русском языке. Простой пример «力» иероглиф «ли» - сила и «勁» цзинь - сила, усилие. Зачастую оба иероглифа используют в структуре 發力/髮勁 выбрасывать силу. Но строго говоря, в первом случае иероглиф силы является базовым, образующим для второго, и в терминах ушу означает ограниченную телесную силу/силу отдельных частей тела (рук, ног, мышц), а второй «勁» «цзинь» мы можем разобрать на составные - « 巠 - цзин » и «力 - ли» где первый означает имеет значение ткацкого станка или русла реки, а второй силу, и передает смысл цельной силы всего тела, соединенной вместе.

Текст по кулачному наставлению
Текст по кулачному наставлению

Таким образом, понимание языка способствуют пониманию мышления китайцев и приоткрывает двери к принципу тренировочных методов. От учителей старого поколения можно часто слышать фразу «悟性 - УСин» - постижение или «自悟» «ЦзыУ» самостоятельное постижение. Они акцентировали ученика на самостоятельное копание не только в практике, но чаще и в смысле текстов, которые они передавали. Вообще этому разделу - текстам по кулачному искусству - «拳譜 - цюаньпу» и устным наставлениям «口訣 - коуцзюе» придается большое значение, в которых как пафосно звучит содержатся секреты тренировок. На самом деле, это и не совсем секреты, скорее структурно изложенные правила, на которые адепт способен ориентироваться и передавать, сохраняя структуру обучения. Вообще такой метод передачи системы спасает от человеческого раздолбайства и разбрасывания на раздельные части. Но из чего они состоят? Чаще всего, они выполнены не в форме тренировочного плана ста отжиманий и 50 подтягиваний, а все в той же форме образов и сравнительных явлений. Как например - «тренировать кулак - словно целоваться. 练拳如亲嘴» Для чего это нужно? Внутренний подход подразумевает работу с образом, у которого зачастую нет одного единственно правильного физического проявления. Но есть определенный ритм, чувство, ощущение и вкус, уловив которые, ты испытываешь радость. Тела всех людей отличаются и нельзя составить план практики единый для всех. Но передавать систему нужно, иначе она умрет. Практика через образ как раз решает эту проблему, но важно понимать, что образы не есть «метафизическое нечто» или что-то внешнее (как иногда отечественные практики начинают рычать и кричать, имитируя животных), а часто являются метафорой или указанием на конкретный предмет (в рамках базы стиля) Например: практика багуачжан похожа на работу с мельничными жерновами, где вся сила тела скручивается как веревка, а руки словно жернова, перемалывают зерно. Или варианты с проработкой «明 - мин» (светлый, ясный) и «暗 - ань» (темный, скрытый) 勁, т.е. практика ясного, понятного, более прямого усилия и превращения его в скрытое, неявное усилие.

Справедливости ради,в 20 годах прошлого века, в рамках популяризации ушу у народных масс, мастера Ли Цуньи, Шан Юнсян отказались от сложной системы передачи знаний через устные и письменные наставления и сосредоточились на открытом обучении через демонстрацию техники. В итоге, это привело к усложнению и удлинению процесса обучения, ученики чаще зарабатывали травмы и не доходили до высоких уровней понимания. И в следствии этого, они отказались от такого типа обучения, хотя сам подход успешно сохранился и развивается в виде спортивного ушу в наше время.

Подготовка детей  в период Республики
Подготовка детей в период Республики

Окей. Мы слегка поговорили о существовании смысла в иероглифах, анализ которых может помочь в практике, о существовании письменных и устных наставлений, где язык необходим и где сложно полагаться на переводчика. Здесь появляется очередная проблема, обучение без учителя или после его ухода. В этом случае, тексты становятся проводником в информационное поле, разбирая которые, ты получаешь возможность продвигаться дальше, осмысляя каждое действие в движении и находя новое подтверждение этому. По факту, все эти наставление - это сжатый архив опыта предыдущих поколений, которые передают и развивают в стилях (зачастую они изменяются, приходящее поколение вносит свои комментарии, разъяснения, изменения в текст, делая его проще или сложнее). И в случае хорошо подготовленной базы у мастера, ты способен работать с этим архивом самостоятельно, развивая искусство дальше. И к сожалению, эта работа невозможна без погружения в язык и культуру, т.к. она требует длительного времени и усилия для этого.

В любом случае, изучая чужой язык, «ты» становишься чуть больше чем «ты» был. Открываются новые границы мышления, новая картина мира, новая точка зрения. Поэтому подходя к внутренним практикам традиционных боевых искусств, знания языка является одним из важнейших инструментов понимания реальности, без которого продвижение будет крайне сложным, и хотя бы легкое знакомство, может открыть привычную технику с новой стороны.

Kirill Hwan. Июль 2020. Москва