Случайная дочь

06.04.2018

Василий Петрович, преподаватель крупного вуза, обычно спокойный мужчина, стойко перенесший самые страшные события в жизни, и еще вчера не представляющий, а что же его могло бы вывести из строя, был вне себя. Он метался по кабинету, подскакивая то к двери, то к окну, то хватаясь за телефон, то отшвыривая его подальше. Иногда он судорожно начинал листать календарь, а иногда затихал, только лишь шевеля губами, как будто что-то считал. Наконец, он решительно схватился за портфель и вылетел из кабинета. За дверью, однако, он вроде взял себя в руки, утихомирил шаг, и из здания выходил, ни чем не отличаясь от себя обычного, сухо кивая на робкие приветствия студентов и даже перебрасываясь парой фраз с проходящими мимо коллегами. Однако его самообладания хватило только до машины, сев в которую опять почувствовал выпрыгивающее из груди сердце. Поняв, что в таком состоянии он вести машину все равно не сможет, решил прогуляться пешком. И шел пару километров, стараясь ни о чем не думать, чтобы потом вернуть себе ясность мысли. Дойдя до небольшого сквера, он устало опустился на скамейку и попытался вызвать в памяти лицо молодой девушки, разговор с которой и довел его до такого состояния. Она пришла как обычная студентка, а впрочем, может, и была студенткой, лицо было знакомым, значит, он видел ее на лекциях. Только вот вместо того, чтобы сдавать контрольную, или защищать курсовую, вдруг завела разговор, а был ли он в таком-то городе 24 года назад, а помнит ли он девушку Таню, и то, что между ними было. Так вот, она последствия этого было. Ему в дочери она не навязывается, она всю жизнь отцом считала другого человека, и только после того, как поступила в этот ВУЗ, мать ей открыла тайну, на всякий случай, во избежание греха. Но она ничего не собиралась в своей жизни менять, учится здесь уже три года и так бы и закончила, ничего ему не рассказав, но тут узнала о его несчастье, подумала, что ему одиноко и вот открылась, а что уже ему с этой информацией делать, пусть сам решает. Конечно Василий Петрович подумал бы, что это просто предприимчивая студентка, нашла способ как сыграть на его чувствах и полегче сдать сессию, и уже собирался чуть ли не после первых слов выставить ее за дверь, а потом увидел, что она просто удивительно похожа на его покойную мать и даже вспомнил фотографию ее юной с точно таким же выражением глаз. А еще девушка при разговоре непроизвольно потирала лоб мизинцем, и он ясно представил себя маленьким, а его мама, бывшая учительницей, сидит – проверяет тетради и потирает лоб пальцем. Он выслушал девушку до конца, но так и не произнес ни слова, она сидела в тишине еще минут десять, а потом написала на бумажке номер телефона, извинилась и ушла, и только тогда он дал волю чувствам. А сейчас, сидя на улице, раздумывал, решил ли Бог над ним поиздеваться или так искупает свою вину. Дело в том, что три месяца назад Василий Петрович потерял жену и сына. Ехали вместе из магазина и попали в страшную аварию. Миша, бывший за рулем, погиб на месте, за жену еще сутки боролись врачи, но не вытащили. И остался он на всем свете один, ничего уже от жизни не ждущий, ни на что не надеющийся. И вот откуда-то дочь взялась. Он усмехнулся про себя, что уже ее так называет. Поверил ей все таки. Самое смешное, что мать ее он не помнил, в молодости он много по городам ездил, был и тот, который она называла, скромником он не был, с девушками знакомился, часто достаточно близко. Те знали, что он командировочный, иллюзий не питали, о защите он всегда заботился. И вот тебе, оказывается, как-то она все таки не сработала. Но ведь девушка права, отец у нее есть, ведь чтобы называться этим словом недостаточно просто посадить свое семя, надо вырастить ребенка, видеть его шаги, учить новому. Вот Миша был его сыном, хоть он с женой будущей познакомился, когда мальчику уже год был. Но он воспитал его, прошел с ним рядом все следующие двадцать лет его жизни, он стал отцом. А кто-то стал отцом для этой девушки. Он судорожно вздохнул, да это правильно, она никак не может стать его дочерью, даже если таковой на самом деле является. Больше нечего и думать. Как будто успокоившись, он встал, намереваясь идти дальше, и вдруг опять вспомнил как она мизинчиком потирает лоб. Совсем как мама. А ведь он совсем не знает, что значит родной ребенок, который похожа на тебя, не потому что ты так его воспитал, а потому что так распорядилась природа, в котором есть частичка тебя. И ведь она передастся дальше, и славный род Митрониных не исчезнет с его уходом из жизни. Она даже профессию выбрала ту же, что выбирали уже три поколения его семьи. Получается, она уже четвертое. Он присел обратно на скамейку. Может, все таки, позвонить ей, можно же экспертизу сделать, если уж так надо выяснить, правду ли она говорит. А можно просто поговорить, узнать ее немного поближе. И он потянулся за телефоном.

Через два года Василий Петрович опять испытал небывалый для себя взрыв эмоций. На кафедре уже и не помнили, когда в последний раз видели его таким радостным и смеющимся. А повод у него был хороший, ведь его случайная дочь родила ему неслучайного внука.