Донцы на Дунае

Переправа через Дунай. 1944 г.
Переправа через Дунай. 1944 г.

О командующем 5-м гвардейским донским казачьим кавалерийским корпусом генерал-лейтенанте С. И. Горшкове говорили, что его даже в бане невозможно захватить врасплох. Именно эта черта характера командующего в ту январскую ночь последней военной зимы решила исход сражения. А заодно, быть может, и судьбу окруженной в Будапеште группировки гитлеровцев.

Генерал-лейтенант С.И. Горшков. 1945 г.
Генерал-лейтенант С.И. Горшков. 1945 г.

В ту ночь мы с командующим ехали в одном «виллисе». Порывистый северный ветер подхлестывал нас вдогонку мокрым снегом пополам с дождем, задувал то с одного бока, то с другого, норовя свалить верткую машину в кювет. Утонув по самую папаху в лохматой бурке, командующий неподвижно застыл впереди, рядом с шофером.

— Комиссар!.. А, комиссар!

— неожиданно окликнул Горшков, поворачиваясь ко мне вполоборота.

— Знаешь, комиссар, что-то не по нраву мне этот приказ о наступлении...
— Почему же, Сергей Ильич! Четвертый танковый корпус СС отбыл на запад... Самое время организовать преследование. Не дать оторваться.
Гренадеры 4-го танкового корпуса СС на штурмовом орудии StuG III в венгерской деревне, оставленной Красной Армией в районе озера Балатон. Третья фаза немецкой операции «Конрад». 22.01.1945 г.
Гренадеры 4-го танкового корпуса СС на штурмовом орудии StuG III в венгерской деревне, оставленной Красной Армией в районе озера Балатон. Третья фаза немецкой операции «Конрад». 22.01.1945 г.
— Отбыл, отбыл!..

— проворчал генерал.

— Откуда это известно, куда он отбыл? Сейчас отбыл, а через час прибыл. Не люблю я, когда сведения добываются так легко... Будто Гитлер их сам преподнес — лишь бы поверили!
— Вы думаете, враг морочит нам голову?
— Откуда мне знать! Я ж не разведотдел... Но не нравится мне это...

Впереди, в тусклом свете притененных фар, показался конник. Он ехал шагом, конь осторожно ступал по обледенелой дороге.

— Эй, односум!

— окликнул Горшков, высовываясь из машины.

— Куда путь держишь? Никак, до дому собрался?
5-й гвардейский кавалерийский корпус. Венгрия 1945 г.
5-й гвардейский кавалерийский корпус. Венгрия 1945 г.

Узнав генерала, казак подкинул к папахе руку.

— До вас, товарищ генерал! Начальник головной походной заставы прислал... Впереди дюже сильный бой идет... Гремит, аж в конском брюхе екает!..
— Так,

— сказал генерал.

— Вот что, казак, скачи назад. Скажи: я приказал занимать оборону. Понял?.. Да пусть вышлет разведку. Немедленно!..

Казак резко повернул коня и исчез в темноте.

— Остановить колонну!

— тихо приказал комкор начальнику штаба, сидевшему на сиденье рядом со мной.

— Собрать командиров. Вон там!
Начальник политотдела 5-го гвардейского Донского кавалерийского корпуса гвардии полковник Н.И. Привалов (в центре) с парторгами подразделений корпуса. 1945 г. г. Надьканиж (Венгрия).
Начальник политотдела 5-го гвардейского Донского кавалерийского корпуса гвардии полковник Н.И. Привалов (в центре) с парторгами подразделений корпуса. 1945 г. г. Надьканиж (Венгрия).

Горшков кивнул на неясные силуэты строений какого-то местечка. Через минутку шофер круто затормозил, и машина остановилась в центре села, около большого дома, в окне которого мерцал тусклый огонек.

В чистой горнице начштаба аккуратно расстелил оперативную карту, исчерченную красными и синими стрелами. Горшков молча принялся мерить ее четвертью. Четверть у комкора вымеренная — точно 26 сантиметров. Хоть линейкой проверяй.

Один за другим прибывали командиры частей. Когда все собрались, Горшков встал со стула и медленно обвел горницу глазами.

— Пока не будут ясны намерения противника,

— сказал он,

— займем оборону...

В этот момент на улице раздались резкие выхлопы мотоциклетного мотора. Затянутый в кожу связной из штаба фронта протянул засургученный пакет. Горшков нетерпеливо взломал печати, пробежал текст.

— Четвертый танковый корпус гитлеровцев перешел в наступление на нашем участке... Наши 18-й танковый и 133-й корпуса отрезаны. Танковые части противника стремительно продвигаются в нашем направлении... Прошу немедленно разойтись по своим частям!
Немецкий бронетранспортер Sd.Kfz.251/9 «Штуммель» 4-го танкового корпуса СС с пленным красноармейцем и местным жителем, во время наступления у озера Балатон. Одна из фаз немецкой операции «Конрад». Январь 1945 года.
Немецкий бронетранспортер Sd.Kfz.251/9 «Штуммель» 4-го танкового корпуса СС с пленным красноармейцем и местным жителем, во время наступления у озера Балатон. Одна из фаз немецкой операции «Конрад». Январь 1945 года.

За окнами скупой январский рассвет. Меж порывами северного ветра с юга доносились гром и лязг боя, возвещая начало третьей, самой мощной попытки гитлеровцев прорваться к окруженной в Будапеште группировке.

В пакете из штаба фронта оказалось послание и для меня. Это было обращение Военного Совета фронта. «Товарищи казаки!— говорилось в нем. — На вас Военный Совет фронта возлагает почетную, решающую задачу: уничтожить рвущихся к Будапешту фашистских бандитов...»

Я поднял глаза и встретился взглядом с командующим. Мы не сказали ни слова. Да и о чем было говорить? Мы оба отлично знали: единственный резерв фронта на нашем участке на направлении главного удара отборных эсэсовских частей между озером Веленце и Дунаем — наш казачий корпус. От нас сейчас во многом зависело, прорвутся ли гитлеровцы к своим окруженным частям. Удастся ли нашим войскам отстоять то, что было достигнуто такой дорогой ценой?

— Будем стоять насмерть! Донцы не подведут!

— сказал Горшков.

Казаки со знаменем 5-го Донского гвардейского казачьего корпуса.
Казаки со знаменем 5-го Донского гвардейского казачьего корпуса.

Генерал-лейтенант Горшков и на этот раз не дал врагу застигнуть себя врасплох. Когда я вскоре приехал в передовые части, бой там был уже в полном разгаре. С этого часа гром битвы не затихал ни на минуту в течение восьми дней, вплоть до 27 января, пока наконец подкрепления, прибывшие с других фронтов, не восстановили превосходства наших сил, и врагу пришлось повернуть вспять...

В течение этих восьми дней донцы нашего корпуса совершили немало героических подвигов. Особенно отличился в этих боях 37-й гвардейский казачий полк под командованием подполковника М. ф. Недилевича. Его заместителем по политчасти был питерский рабочий, бесстрашный большевик майор Ковальчук. Еще в 1917 году он вступил в ряды Красной гвардии, участвовал в Октябрьских боях. Еще в гражданскую был комиссаром полка Первой конной. Номер этого полка и имя его замечательного командира заслуженно упоминаются в «Истории Великой Отечественной войны».

Командир 5-го гвардейского Донского кавалерийского корпуса гвардии генерал-лейтенант С.И. Горшков проводит строевой смотр подразделений корпуса. 1945 г.
Командир 5-го гвардейского Донского кавалерийского корпуса гвардии генерал-лейтенант С.И. Горшков проводит строевой смотр подразделений корпуса. 1945 г.

Полк Недилевича и Ковальчука первый принял удар танкового тарана гитлеровцев. Враг атаковал с разных сторон. Через несколько часов полк, занявший оборону в местечке Гебельяроши, оказался в окружении. Первый же натиск эсэсовцев на позиции полка был отбит. Гитлеровцы откатились, оставив на поле боя около ста убитых. Но фашистское командование решило во что бы то ни стало проложить себе путь на Будапешт через Гебельяроши. Прошло еще несколько часов, и враг предпринял вторую атаку. На этот раз гитлеровская пехота двигалась под прикрытием 35 танков и 25 бронетранспортеров. И опять донцы выстояли, отбросили врага на исходные позиции и нанесли ему большой урон. В третий раз гитлеровцы решили атаковать полк одновременно со всех сторон. С фронта в наступление двинулись семнадцать танков.

Массированный удар не принес гитлеровцам желаемого результата. Казаки не отступали ни на шаг. Три долгих дня и ночи в полном окружении стояли они. Ни один солдат не дрогнул. И в этом немалая заслуга старого питерского рабочего, большевика-комиссара Ковальчука. О его неприметной, но очень важной, требовавшей величайшей выдержки и храбрости боевой работе рассказать трудно, пожалуй, и невозможно...

27 января 1945 года подошли подкрепления с других фронтов. Свежие силы Советской Армии опрокинули врага и погнали его знаменитые эсэсовские дивизии прочь от берегов Дуная и озера Балатон...

— их воспоминаний Н. ПРИВАЛОВА, гвардии полковника в отставке

Гвардии полковник Н. И. Привалов, начальник политотдела корпуса
Гвардии полковник Н. И. Привалов, начальник политотдела корпуса

Спасибо за прочтение, подписывайтесь и ставьте «Палец вверх»