Первый залп по фашистскому логову

Ардалион Иванович — потомственный харьковчанин, и не будет преувеличением сказать, что он артиллерист по призванию. Теперь уже мало кто знает, что еще до войны были созданы артиллерийские спецшколы. В тридцать шестом после окончания семилетки в Харьковскую спецшколу поступил Ардалион Зюкин. Три года напряженной учебы — и он получает направление в Ленинградское артиллерийское училище. Окончил летом сорок первого — и сразу на Юго-Западный фронт. В полку, где он воевал, на вооружении были мощные 152-мм гаубицы: били из них и на десятки километров, и в упор — по танкам и пехоте. Прикрытия у артиллеристов практически не было, а приходилось отступать, и не просто отступать, а прорываться из окружений. В этих условиях очень многое зависело от разведки. Лейтенанта Зюкина назначают командиром разведвзвода.

Командир дивизиона А. И. Зюкин.
Командир дивизиона А. И. Зюкин.

Все шло более или менее нормально, пока не попали под сильную бомбежку. Орудия разнесло. Но знамя и почти все расчеты удалось сохранить. Под Харьковом получили новые пушки, но к ним не было тягачей. Надо занимать боевые позиции, а орудия так велики, что ни люди, ни лошади не могут их сдвинуть с места.

Погибшие советские артиллеристы и 152-мм гаубица-пушка МЛ-20, которую буксировал трактор С-65.
Погибшие советские артиллеристы и 152-мм гаубица-пушка МЛ-20, которую буксировал трактор С-65.

Тогда-то и послали молодого лейтенанта на Харьковский тракторный завод с приказом: любой ценой раздобыть тягачи или тракторы. Город уже горел, на окраинах шли бои, но завод работал. Тягачи он все же получил! На обратном пути успел даже заскочить домой и попрощаться с родителями... Потом батареи отошли на Миус, громили танковые колонны, участвовали в боях под Харьковом, снова отошли... А Зюкин со своими разведчиками все время был впереди: то брали «языков», то разведовали цели, то искали переправы.

Советские разведчики преодолевают водную преграду. Краснодарский край.
Советские разведчики преодолевают водную преграду. Краснодарский край.

— И вдруг на меня свалилась беда,— вспоминает Ардалион Иванович.— Ладно бы ранило — это дело обычное, а то ни с того ни с сего подхватил воспаление легких. Здоровенный парень, ни одной царапины, а на ногах стоять не могу. Уложили в госпиталь. Не успел принять и двух таблеток — воздушный налет, а вскоре появились фашистские мотоциклисты. Уцелевшие раненые — врассыпную. Добрались до Северского Донца, а мосты разбиты. Я все же переплыл реку и в одном белье добрался до своих. Тут меня кое-как подлечили и направили командиром батареи в 266-й артполк. С ним я отходил до Сталинграда. Бои были жуткие. Наши пушки опять разбило. Где-то в арсенале нашли два орудия образца 1902 года и к ним пятьсот снарядов. Калибр подходящий — 107 миллиметров, так что зарылись мы на окраине Бекетовки и лупили по танкам. А их было видимо-невидимо. Фашисты лезли вперед, не считаясь с потерями, по своим трупам, а лезли. Деваться некуда, нам приходилось отходить. В конце концов мои орудия переправили на левый берег, а я корректировщиком остался на правом.

Расчет 76-мм пушки обр. 1902 года ведет огонь прямой наводкой по танкам противника, октябрь 1941
Расчет 76-мм пушки обр. 1902 года ведет огонь прямой наводкой по танкам противника, октябрь 1941

Так в составе знаменитой 62-й армии Чуйкова А. Зюкин прополз на животе весь Мамаев курган, развалины заводов «Баррикады» и «Красный Октябрь»...

Передышки после победы под Сталинградом не было, полк тут же перебросили под Старую Руссу. А там бесчисленные речки, топи, болота. В таких условиях и пехоте-то было трудно, а каково артиллеристам с крупнокалиберными орудиями! Правда, этот опыт пригодился чуть позже, в Белоруссии. После окончания операции «Багратион» полк переименовали в 30-ю гвардейскую бригаду Резерва Главного командования. К этому времени А. И. Зюкина назначили командиром дивизиона. Дальность стрельбы орудий довольно большая — двадцать один километр, поэтому, ворвавшись на окраину Варшавы — Прагу, артиллеристы здорово помогли наступающей пехоте...

Потом вышли к Штеттину и, наконец, в конце марта на Кюстринский плацдарм.

Бой в районе города Кюстрин.
Бой в районе города Кюстрин.

— В те дни в наших частях была распространена карта Германии с таким текстом,— рассказывает Ардалион Иванович.— «Взгляни на карту, товарищ! 70 километров отделяют тебя от Берлина. Это в восемь раз меньше, чем от Вислы до Одера. Еще один могучий удар — и падет столица гитлеровской Германии».

Но впереди были Зееловские высоты. Именно здесь, у их подножия, немцы рассчитывали остановить советские войска. И тогда командующий нашим фронтом Г. К. Жуков приготовил фашистам сюрприз: артподготовку и атаку он начал не на рассвете, как это всегда бывало, а ночью. Били мы в основном по площадям, но все же к каждому мало-мальски заметному бугорку, к каждой высотке пристрелялись заранее. А потом началась знаменитая атака танков и пехоты при свете ста сорока прожекторов! Да, не каждому дано увидеть такую картину, но кто видел, не забудет никогда.

Ночная атака советских танков Т-34-85 у станции Раздельная в районе Одессы. Для освещения используются сигнальные ракеты. На заднем плане — здание станции Раздельная. 3-й Украинский фронт.
Ночная атака советских танков Т-34-85 у станции Раздельная в районе Одессы. Для освещения используются сигнальные ракеты. На заднем плане — здание станции Раздельная. 3-й Украинский фронт.

Следом за передовыми частями пошли и мы. Наступление развивалось в таком темпе, что к 20 апреля наш дивизион оказался на окраине деревни Байендорф. Я тут же организовал две разведгруппы, и они выдвинулись вперед. И вдруг разведчики докладывают, что впереди никого — ни наших, ни немцев. Действительно, около деревни стоят два танка — и все: каким-то чудом и мы и танкисты оторвались от пехоты. Я выставил охранение и приказал занимать огневые позиции. Вскоре все двенадцать орудий были готовы открыть огонь. Солдаты не могли удержаться от соблазна и на снарядах сделали надписи: «От гвардейцев Сталинграда — по фашистскому логову!»

 Советские артиллеристы пишут на снарядах «Гитлеру», «В Берлин», «По Рейхстагу».
Советские артиллеристы пишут на снарядах «Гитлеру», «В Берлин», «По Рейхстагу».

В одиннадцать тридцать я подал команду: «По фашистскому логову — Берлину, гранатой, взрыватель фугасный, уровень 30-00, буссоль 42-80, прицел 750, десять снарядов, беглый огонь!» Надо сказать, что один наш снаряд весил пятьдесят килограммов, и при разрыве сплошная зона поражения у него была в радиусе двухсот метров, так что узлам сопротивления у Силезского вокзала, Тиргартена, а также имперской канцелярии досталось по первое число. Уже после войны я узнал, что именно 20 апреля Гитлер отмечал свой день рождения, и как раз во время банкета на территории рейхсканцелярии начали рваться наши снаряды. Задрожали толстенные стены и перекрытия бетонного бункера, и гости были вынуждены перейти в другое помещение. Тогда же именинник попросил Геринга подавить русскую батарею, но из этого ничего не вышло. Так что наш дивизион от имени советских артиллеристов по-своему поздравил Гитлера!

Батарея 152-мм гаубиц-пушек МЛ-20 136-й артиллерийской бригады 313-й стрелковой дивизии готовится к выстрелу по Берлину.
Батарея 152-мм гаубиц-пушек МЛ-20 136-й артиллерийской бригады 313-й стрелковой дивизии готовится к выстрелу по Берлину.

А потом мы наступали по северной окраине Берлина и 7 мая вышли к Эльбе. Там я сделал последние залпы: мы громили переправы, по которым гитлеровцы пытались прорваться к американцам.

Бойцы 855-го артиллерийского полка 311-й стрелковой дивизии у 122-мм гаубиц образца 1938 года (М-30) в районе реки Эльба северо-западнее Берлина.
Бойцы 855-го артиллерийского полка 311-й стрелковой дивизии у 122-мм гаубиц образца 1938 года (М-30) в районе реки Эльба северо-западнее Берлина.

О том, как мы ликовали на следующий день, как горевали, хороня погибших накануне Победы товарищей, говорить не буду: это не передать никакими словами... Вскоре мои друзья разъехались по домам, а я служил еще пятнадцать лет,— закончил свой рассказ А. И. Зюкин.

Спасибо за прочтение, подписывайтесь и ставьте «Палец вверх»