Гедимин. Литовский предок русских (и не только) князей

Новый взлет Литвы начинается со вступления на трон князя Витеня в 1295 году. Подобно своим предшественникам, этот правитель почти все время проводил в войнах. Литовско-тевтонская граница в это время превратилась в поле непрекращающейся битвы. И если во внешних походах Витеню частенько доставалось, то любые попытки Ордена вторгнуться в Литву он пресекал жестко и уверенно.

Больших успехов князь добился на дипломатическом поприще. Пользуясь разногласиями между властями города Риги и руководством тевтонского ордена, Витень сумел заключить союзный договор с рижанами, благодаря которому Литва начала активно торговать с европейскими странами и закрепилась в бассейне реки Даугавы. Через рижский порт в Литву пошел поток новых технологий, усиливавших литовцев. Кроме того при Витене в состав Литвы вошел первый крупный русский город – Полоцк. Причем все произошло довольно мирно, на основании договора, который гарантировал сохранение в городе местных законов и судопроизводства. Погибшему от удара молнии князю Витеню в 1326 году наследовал Гедимин, который приходился ему то ли братом, то ли сыном.

По мнению современного художника он выглядел как-то так
По мнению современного художника он выглядел как-то так

Княжескую корону Гедимин водрузил на свою голову уже будучи в зрелом возрасте. И к власти он пришел не одиночкой: трое из его сыновей[1] уже были достаточно взрослыми, чтобы активно помогать отцу. Естественно, что все они заняли ключевые посты в государстве и вся власть над Литвой оказалась сосредоточенной в руках одной семьи. В своей политике Гедимин не изобрел ничего принципиально нового: продолжалась непрекращающаяся война с тевтонцами на западе и присоединялись мелкие русские княжества на Востоке. Без сопротивления под руку Гедимина перешли Гродно и Брест, Витебск и Минск, Туров и Пинск, а также и другие города.

При этом зачастую древние русские города присоединялись к державе Гедимина благодаря династическим бракам, благо, что детей у князя хватало, чтобы породниться со всеми соседями. Так сын Гедимина Ольгерд взял в жены витебскую княжну Марью Ярославну и стал витебским князем и при этом вассалом Литвы. Но там, где уговорами и лаской не получалось, Гедимин действовал силой. Так он почти десятилетие вел упорную борьбу с Галицко-волынским княжеством, пока наконец в 1320 году его армия не захватила город Владимир-Волынский. Правнуки Даниила Галицкого, князья Лев и Андрей, приложили все силы, чтобы остановить литовское нашествие, но потерпели неудачу и погибли.

Галицко-Волынское княжество от этого удара уже не оправилось. Сын князя Льва, Владимир, смог удержаться на троне существенно уменьшившегося княжества всего два года, и в 1323 году был свергнут Мазовецким князем Болеславом Пястом. Так завершилась история династии Романовичей[2], а вместе с ней и русского Галицко-волынского княжества. Князь Болеслав принял православие под именем Юрия и принялся укреплять своё новое владение. Он заключил союз с Тевтонским Орденом и сумел отвоевать часть Галицких земель. Однако, когда он попытался ограничить влияние могучих боярских родов и усилить княжескую власть, те предприняли ответные меры и отравили его.

Юрий-Болеслав был не только представителем польского королевского рода Пястов по отцу, но еще и по матери он приходился праправнуком Даниила Галицкого, а женат был на дочери Гедимина. Поэтому, как только его похоронили, польский король Казимир III Великий и литовский князь Любарт Гедиминович[3] одновременно объявили себя наследниками покойного и выдвинули свои претензии на опустевший трон. Мнением местного населения, избравшего себе князем одного из местных бояр, ни один из претендентов даже не поинтересовался.

Началась война между поляками и литовцами, затем в неё на стороне поляков вмешалось Венгерское королевство, а на стороне Литвы – татары. Затем чехи и тевтонцы оказывали помощь Казимиру, а Великий князь Владимирский и Московский Симеон Гордый – литовцам. В общем, на много лет эта земля превратилась в поле боя. Война, то затухая, то разгораясь, шла с переменным успехом, и в конце концов к Польше отошла Галиция с городами Львов и Галич, Подляшье, южные земли Подолья и часть Волыни с городами Белзом и Холмом. Литве досталась оставшаяся Волынь с городами Владимиром и Луцком, а также часть Подолья.

***

Но вернемся к Гедимину. Его интересы на Руси не ограничивались одной Волынью. В 1321 году он начал масштабный поход на юг, главной целью которого был древний Киев. Еще не оправившаяся от монгольского погрома южная Русь была не в состоянии отразить этот удар, но местные князья решили сопротивляться. Пока литовцы штурмовали города Овруч и Житомир, южнорусские князья сумели собрать последние силы и двинуться навстречу завоевателю. Против Гедимина шли дружины князей Станислава Киевского, Олега Переяславского, Романа Брянского и Льва Луцкого.

Две армии встретились на берегах реки Ирпень около Киева. Разоренная междоусобицами двенадцатого века и походом Батыя южная Русь просто не могла выставить равного по численности и качеству войска. По сути, со стороны киевлян этот бой был лишь отчаянной, буквально самоубийственной попыткой переломить ход истории. Как и следовало ожидать, победа досталась литовцам, которые устроили настоящую резню, в которой сложили свои головы почти все русские воины.

«И был бой и сеча великая, и помог бог великому князю Гедимину, побил всех князей русских наголову и все войско их побитое на месте осталось, и князя Льва Луцкого и князя Олега Переяславского убил, а Станислав Киевский и Роман Брянский с небольшим отрядом убежали в Брянск», - записано в Хронике Быховца.

Памятник Гедимину в Вильнюсе. фото автора
Памятник Гедимину в Вильнюсе. фото автора

После битвы армия Гедимина взяла Белгород и двинулась на Киев. Город, потерявший на берегах Ирпени своих защитников, был осажден и спустя месяц сдался на милость победителя. Одновременно перед литовцами открыли свои ворота Путивль, Вышгород и Канев. По своему значению для нашего народа битва на Ирпени была даже более страшной, чем Калка. Полный разгром русского войска привел к тому, что на века южная Русь оказалась под литовской властью.

Киевское княжество было присоединено к Литве и управлялось наместниками-вассалами великого князя литовского. Первым таким наместником стал литовский удельный князь Миндовг Ольшанский, а затем Киевом правили князья из рода Гедимина. В пятнадцатом веке Киевское княжество было официально упразднено, а его земли стали простой литовской провинцией. Другие русские княжества ждала та же судьба. Полоцкое княжество с 1392 года стало управляться наместниками, а в 1401 году было ликвидировано Черниговское княжество. Таким образом западные и южные княжества Руси потеряли свою государственность и оказались в составе чужих государств. С этого периода Русское государство – это исключительно княжества Северо-Востока, из которых постепенно самым сильным станет Московское, которое со временем и объединит все русские земли снова.

При Гедимине границы литовского государства настолько расширились, что собственно Литва, коренная земля литовцев, окажется островом в огромном море русских территорий. Сегодня никто не сможет сказать, сколько среди подданных Гедимина было этнических славян, а сколько прибалтов, но есть версия, что русских было как минимум не меньше, чем литовцев. К тому же культура этого государства была по сути русской, а наиболее распространенным языком был опять-таки русский (или старорусский, если хотите). Суд в княжестве вершился по «Русской правде», составленной еще Ярославом Мудрым и его сыновьями. Себя же Гедимин в письмах титуловал «Rex Litvinorum ruthenorumque», что можно перевести как «Великий князь литовский и русский» либо «Король литовский и русский».

Соответственно у многих авторов возникает желание объявить Великое княжество литовское русско-литовским государством, а то и вообще обозвать его древнебелорусским. Однако это не совсем так. Государство Гедимина и его потомков было по своей сути империей, где литовцы составляли имперский этнос, а русские были на положении колонии, из которой выкачивались средства для содержания великого князя. Несмотря на доминирование русской речи и культуры, несмотря на сохранение собственности многих русских княжеских и боярских родов, для наших предков это было чужое государство. Кстати, после Батыева погрома вся Русь платила дань Золотой Орде, и Киев не был исключением. После его завоеванием Гедимином, киевские наместники все равно должны были платить ордынским ханам. Так что с местного населения в этот момент драли сразу две шкуры: для татар и дли Литвы. Чтобы обеспечить себе мир с Золотой Ордой, Гедимин помимо дани с русских княжеств, находившихся под его управлением, посылал в Сарай посольства с богатыми дарами. Благодаря этому между Литвой и татарами отношения были в основном мирными. Благо, Гедимин прекрасно понимал: если платить регулярно, то и опасаться ударов с юга не стоит. Вот поэтому и он, и его наследники платили татарам. При этом ордынскую дань в Великом княжестве литовском собирал Великий князь и его наместники. И от этого серебряного ручейка они имели свой процент, точь-в-точь как московские князья на русском северо-востоке. По мере того, как слабела Орда, литовцы все больше оставляли себе, пока не перестали платить вовсе в 1362 году после битвы на Синих водах, о которой мы еще поговорим. Поэтому тот, кто считает литовских князей освободителями западной Руси от татар, ошибается. Не освободителями они были, а завоевателями.

И мне очень сложно понять, что движет современными авторами, восхваляющими Великое княжество Литовское и одновременно хающими Россию. А ведь книги с таким содержанием на полках магазинов появляются регулярно. Если не ошибаюсь, почин этому направлению «исторической» мысли положила книга «Россия, которой не было 2», написанная Александром Бушковым и Андреем Буровским. И если первый соавтор является писателем-фантастом[4], которому простительно писать имеющие мало общего с действительностью тексты, то Андрей Буровский вроде бы даже профессиональный ученый, профессор и доктор наук. Соответственно, читатели вправе были бы ожидать добротного исторического исследования, разбавленного художественной прозой. Вместо этого добрую треть книги занимает зашкаливающее за всякие рамки приличий восхваление литовских князей, которые изображаются прямо таки ангелами во плоти, а противостоят им кровавые азиаты-московиты, которые наделены всеми отрицательными чертами, которые авторы только знают. Прямо таки толкиеновское противостояние эльфов и орков. При этом авторы[5] умудрились наделать столько ошибок, что с научной точки зрения книга не выдерживает никакой критики. Но зато переиздается и расходится благодаря яркой обложке и завлекательной аннотации.

***

Укрепляя свою власть, Гедимин активно строил по всей Литве новые замки и крепости, многие из которых со временем превратились в города. Среди прочих он основал Вильно, современный Вильнюс, куда перенес свою ставку.

По легенде, после удачной охоты на тура на берегах реки Вилии Гедимин заснул и увидел вещий сон. В Летописи Быховца это событие описано так: «…поехал князь великий Гедимин на охоту из Трок за четыре мили, и нашел гору красивую над рекою Вильно, на которой встретил зверя большого, тура, и убил его на той горе, которую и сейчас зовут Турова гора. И было очень поздно ехать в Троки, и стал он в долине Свинторога, где первых великих князей сжигали, и там заночевал. И приснился ему там сон, что на горе, которую звали Кривая, а сейчас Лысая, стоит большой железный волк, и в нем ревет, как будто сто волков выло. И очнувшись от сна своего, он сказал волхву своему по имени Лиздейко, который был найден в орлином гнезде, и был тот Лиздейко у князя Гедимина волхвом и наивысшим языческим попом: «Видел я сон удивительный»; и сказал ему все, что во сне видел. А тот волхв Лиздейко сказал государю: «Князь великий, железный волк означает, что будет здесь столичный город, а что у него внутри ревет, то слава о нем разнесется на весь мир». И князь великий Гедимин завтра же, не уезжая, послал за людьми и заложил замок, один на Свинтороге, Нижний, а другой — на Кривой горе, которую теперь зовут Лысой, и дал имя тем городам Вильно. И построив города, перенес свою столицу из Трок в Вильно». Кстати, обратите внимание, Гедимин, как и большинство его соплеменников, оставался язычником до самой своей смерти, которая наступила в 1341 году. А вот пять из семи его сыновей приняли христианство.

Башня Гедимина в Вильнюсе. Фото автора
Башня Гедимина в Вильнюсе. Фото автора

Умирая, Гедимин оставил наследникам одно из сильнейших государств Восточной Европы. В это же время главным соперником Литвы на Востоке стало усиливающееся Московское княжество. Гедимин понимал угрозу со стороны Москвы и поэтому уверенно и последовательно вел антимосковскую политику, которую затем продолжили его потомки. Однако, несмотря на это, в девятнадцатом веке его скульптурный портрет был помещен на новгородском монументе «Тысячелетие России».

Со временем многочисленные потомки Гедимина (Гедиминовичи) вошли в ряды российской знати. Например, к этому литовскому правителю восходили такие княжеские роды как Голицыны, Хованские, Трубецкие, Куракины, Бельские, Мстиславские. Другие его потомки стали основателями польских родов: Вишневецких, Збаражских, Чарторыйских, Орыцких, Воронецких, Кориатовичей-Курцевичей и Сангушко… Кроме того, потомки Гедимина побывали на королевских тронах Польши, Венгрии и Чехии, а в Московском царстве считались вторыми по знатности, уступая только Рюриковичам.

[1] Всего у него от трех жен было как минимум семь сыновей и шесть дочерей

[2] Галицко-волынская ветвь рода князей Рюриковичей

[3] Кроме того, что его сестра была женой Юрия-Болеслава, его жена была дочерью предыдущего галицко-волынского князя Льва.

[4] К слову сказать, очень даже неплохим писателем-фантастом и детективщиком

[5] Хочется верить, что Бушков к этой книге не причастен, так как в дальнейшем она переиздавалась за подписью одного Буровского, который впоследствии наваял еще целую серию таких же псевдоисторических работ