Иван Мазепа

6 December 2019
481 full read
23,5 min.
985 story viewsUnique page visitors
481 read the story to the endThat's 49% of the total page views
23,5 minutes — average reading time

Против Петра Великого бунтовали не раз - и стрельцы, и казаки, и раскольники… Что касается гетманов, то они предавали царей многократно. Сложно найти такого, кто оставался бы верным до конца за полвека, прошедшие с Переяславской рады. Почему же именно Мазепа стал самым известным из иуд?

Во многом это объясняется яростной реакцией царя Петра, с преданием отступника анафеме и символической казнью. Петра Алексеевича можно понять, ведь он не просто верил Мазепе, он считал его чуть ли не другом, а измена близких - это всегда очень больно. Даже хладнокровные люди в таких ситуациях начинают делать резкие поступки, ну а царь с его воистину бешеным темпераментом просто был в ярости. Кроме того, Мазепа был единственным из врагов Петра, кто побежал за поддержкой к иноземным захватчикам. Невозможно представить царевну Софью, просящую помощи у польского короля, или стрельцов, объединяющихся с янычарами для похода на Москву. Вдобавок, измена Выговского или младшего Хмельницкого не могла привести к катастрофе государства, ведь тогда Россия не находилась в такой критической ситуации, как во время войны с «последним викингом», когда начал свой мятеж Мазепа.

К тому же, была еще одна причина. Петр строил современное государство и без жалости ломал вековые обычаи своей родины. Естественно, что практически неподконтрольное полуфеодальное-полубандитское образование, в которое превратилась гетманщина, государь должен был переформатировать по общему образцу. Пока Мазепа был в фаворе, это неизбежное действо откладывалось, чтобы не обидеть гетмана. После его измены руки русского правительства были развязаны. Так что, сокрушая старика-гетмана, царь заодно бил и по всему отжившему в Малороссии.

В итоге стараниями царя гетману был организован потрясающий по масштабу черный пиар, из-за которого Мазепу не забыли даже спустя века. В романтическом 19 веке появилось немало художественных произведений, героем которых выступал Мазепа. Правда, в основном сюжеты крутились вокруг нескольких пикантных моментов в биографии гетмана, а не его политики или патриотизма, которого у него не было вовсе.

Естественно, что противники России, действующие по принципу «все, что русские ругают, надо хвалить» стали обелять нового Иуду и поднимать его на щит как символ борьбы с Москвой. В итоге реальный Мазепа оказался мало кому интересен, а всю его деятельность стали сводить исключительно к антирусскому выступлению. Только в 2011 году на Украине вышла книга «Соборное мнение о Мазепе», в которой были собраны работы более чем полусотни историков, в различное время так или иначе освещавших различные стороны деятельности гетмана. Благодаря большому количеству авторов работа получилась хоть и объемной, но весьма интересной, так что всех, желающих подробно изучить путь Мазепы, отсылаю к ней[1].

Создатели мифа об украинском патриоте Мазепе в своих работах как-то опускают молодость своего героя. А ведь именно в молодые годы формируется характер человека. Мазепа родился в шляхет­ской семье на Киевщине около 1640 года. Его отец Адам-Степан Мазепа-Колединский успел повоевать под знаменами Хмельницкого, потом поддержал Выговского а под конец жизни стал служить польскому королю на должности подчашего Черниговского.

Благодаря происхождению, молодой Иван Мазепа получил хорошее образование сначала в Киево-Могилянском коллегиуме, а затем в варшавском Иезуитском коллегиуме. Когда Иван подрос, отец устроил своего отпрыска «покоевым шляхтичем», то есть пажом, при дворе польского короля. И все время, пока Малороссия истекала кровью, пока казаки и крестьяне боролись против польских угнетателей, Мазепа верно служит полякам. Вероятно, он до конца жизни остался бы слугой короны, но себе на беду он попытался оклеветать перед королем своего сослуживца Яна Пасека. Расследование показало невиновность обвиненного, и Мазепа был вынужден оставить милый его сердцу королевский двор.

Сразу же после этого с ним случилась еще одна неприятность. Магнат Станислав Фальбовский застал юного красавца Мазепу в объятиях своей жены. Обманутый муж приказал раздеть догола обидчика, привязать задом наперёд к коню, которого пустили в густые заросли. Чтобы скакун двигался быстрее, его простимулировали несколькими ударами кнута. Так что конь мчался во весь дух, а его седоку доставались удары ветвей. Именно это приключение сделает Мазепу знаменитым сначала в Польше, а затем и в Европе. Вольтер, Байрон и Гюго использовали этот сюжет в своих произведениях, и надолго Мазепа стал синонимом пойманного на горячем любовника.

Мазепа-любовник Каминные часы с подставкой из камня и бронзовой статуэткой с позолотой, сделанные скорее всего во Франции не позже середины 19-го века
Мазепа-любовник Каминные часы с подставкой из камня и бронзовой статуэткой с позолотой, сделанные скорее всего во Франции не позже середины 19-го века
Мазепа-любовник Каминные часы с подставкой из камня и бронзовой статуэткой с позолотой, сделанные скорее всего во Франции не позже середины 19-го века

Естественно, что после такого позора о карьере при королевском дворе можно было забыть, и униженный Мазепа отправился в отцовское имение. Вскоре шляхтич нашел себе нового господина - гетмана Правобережной Малороссии Дорошенко, турецкого вассала и врага Польши. Так Мазепа из польского шляхтича превратился во врага Речи Посполитой. Это была его первая измена.

Лиу Буланже. Муки Мазепы. 1827
Лиу Буланже. Муки Мазепы. 1827
Лиу Буланже. Муки Мазепы. 1827

В 1668 Мазепа женился на вдове белоцерковского полковника и дочери генерального есаула Анне Фридрикевич, что ввело его в элиту Правобережья. Видимо, наш герой пришелся по нраву гетману Дорошенко, так как тот назначил его ротмистром надворной хоругви, то есть своей личной гвардии, состоящей из наемников-сердюков. Теперь Мазепа помогал Дорошенко превращать некогда цветущий край в пустыню. Неизвестно, участвовал ли он лично в карательных и грабительских походах, но быть в компании Дорошенко и не запачкать рук кровью соотечественников было невозможно. В 1674 году Мазепа был послан послом в Крым. В подарок хану он вез несколько десятков пленных, захваченных на Левобережье, принадлежавшем московскому царю. Но запорожские казаки перехватили посольство, пленных освободили, а самого Мазепу под конвоем отправили к Ивану Самойловичу - гетману левобережной русской части Малороссии. Там Мазепа предал Дорошенко и перешел на службу к его врагу - Самойловичу. Что заставило гетмана спасти Мазепу от вполне заслуженной казни и принять его под свое крыло, мы не знаем. Но для Самойловича это решение стало роковым.

Сначала Мазепа стал воспитателем гетманских детей и вошел в доверие к их отцу. Через несколько лет Мазепа уже так освоился на Левобережье, что стал генеральным есаулом. В этом звании он несколько раз ездил в Москву, где близко познакомился с князем Голицыным. Оказавшись на Левобережье, Мазепа с нуля стал делать карьеру и создавать собственную группировку, на которую мог бы опереться в борьбе за место под солнцем. Своего племянника Мазепа женил на старшей дочери генерального писаря Войска Запорожского Василия Кочубея, а сам крестил его младшую дочь. Так, породнившись с влиятельной и богатой семьей Кочубеев, Мазепа начал создавать собственный клан.

Московские связи очень пригодились Мазепе в 1687 году, когда первый Крымский поход русской армии закончился провалом. Князю Голицыну нужно было на кого-то свалить вину за неудачу, и Мазепа нашел выход. Он обвинил своего спасителя Самойловича в саботаже. Голицын и старшина эту идею поддержали, и назначенный козлом отпущения гетман был смещен и отправлен в Сибирь. Ну а Мазепа был предложен казакам в качестве нового гетмана. Поскольку предложение подкреплялось царским авторитетом и царскими же стрельцами, готовыми подавить любое несогласие, Иван Степанович был избран.

Разумеется, левобережная старшина выскочку Мазепу признавать своим вождем особо не торопилась. Правда, и вооруженного мятежа никто не устраивал. Недоброжелатели нового гетмана пошли другим путем. Когда пала власть царевны Софьи и в ссылку отправился покровитель гетмана князь Голицын, в Москву один за другим посылались доносы на Ивана Степановича. Царские чиновники внимательно проверяли полученные сведения, и каждый раз вина гетмана оказывалась выдумкой. Поскольку ни один донос не подтвердился, то каждому следующему верили меньше. Вдобавок гетман все-таки сумел найти общий язык со старшиной, и с начала восемнадцатого века на булаву Мазепы больше никто не покушался.

Наступает звездный час Ивана Степановича. Он - практически неограниченный правитель гигантской и богатой земли. Царь не вмешивается в его дела и осыпает гетмана милостями. Так Мазепа в 1700 году становится вторым кавалером нового высшего ордена Андрея Первозванного. Кстати, сам царь Петр получил этот орден только три года спустя за захват двух шведских боевых кораблей в устье Невы. Также по ходатайству царя Мазепа первым в России получил от австрийского монарха титул князя Священной Римской империи. Так что положение гетмана в русской иерархии было очень высоким.

Учитывая, что налоги, собираемые в Малороссии, оставались в распоряжении гетмана, не удивительно, что Мазепа очень быстро стал одним из богатейших людей Европы. К концу правления ему лично принадлежало более 19 тысяч крестьянских дворов и сто тысяч их обитателей. Не отставали от него и приближенные, закрепощавшие крестьян и бедных казаков. Кстати, фактически именно Мазепа ввел в Малороссии крепостное право, закрепляя крестьян за владениями старшины. По его указу с 1701 года крестьяне обязаны были два дня в неделю работать на пана. Вдобавок гетман регулярно повышал поборы, доводя жителей до разорения. Уже упомянутый Василий Кочубей, рассорившийся с гетманом, информировал царя: «Гетман самовольно распоряжается войсковою казною, берет из нее сколько хочет и дарит сколько и кому хочет, из арендных и индуктных (с ввозных торговых пошлин) сборов берет в свою пользу 50 000 злотых» [2].

акварель С. Васильковского  казак
акварель С. Васильковского казак
акварель С. Васильковского казак

Имея просто фантастические доходы, гетман щедро вкладывал средства в строительство и украшение храмов. Возможно, это масштабное строительство объясняется религиозностью Мазепы, но, на мой взгляд, скорее всего эти траты были элементом гетманского пиара. Ведь при отсутствии СМИ в то время церковь играла важную роль в формировании общественного мнения. Так что не зря мастера украшали гетманскими гербами культовые здания[3]. Вдобавок, на правах спонсора-благодетеля гетман получал право вмешиваться во внутрицерковную жизнь, чем периодически пользовался, назначая игуменов из числа доверенных лиц. Кстати, когда современные почитатели гетмана начинают прославлять меценатство Мазепы, то стоит вспомнить, что многие казачьи полковники того времени тратили не меньшие, а порой и большие суммы на поддержку Церкви. Так что Мазепа лишь следовал общей тенденции, да еще к тому же за государственный счет.

Если попытаться охарактеризовать гетмана Мазепу как личность, то стоит сказать, что это был человек, несомненно, умный и прекрасно образованный, можно даже сказать, интеллектуал, но при этом совершенно беспринципный, использующий все возможности для личного возвышения и обогащения; абсолютный эгоист и убежденный западник. По повадкам - типичный польский аристократ, ни в грош не ценящий чернь, которую беспощадно эксплуатировал, но при этом вкладывающий немалые средства в архитектуру, церкви и т.д.

Не удивительно, что он не пользовался любовью простых казаков и остального населения Малороссии. Русский священник Лукьянов в 1702 году писал что Мазепа «стрельцами то и крепок, а то бы его хохлы давно уходили, да стрельцов боятся», и это было правдой. Гетман имел причины бояться восстания казаков, а потому окружал себя охраной из наемников-сердюков и русских стрельцов, за спинами которых чувствовал себя господином положения.

***

Рубеж семнадцатого и восемнадцатого веков для Гетманщины стал временем мира и покоя. Десятилетия войн всех со всеми закончились, с поляками и турками был мир, татары не устраивали больших походов. Край оправился от бед, богател и развивался. Однако беда пришла с далекого севера, где вырос настоящий колосс в виде воинственного Шведского королевства. После серии успешных войн к началу XVIII века Балтика практически превратилась во внутреннее море Стокгольмских владык, а их амбиции простирались далеко на юг и восток от Скандинавии.

Когда в 1697 году на шведский трон взошел пятнадцатилетний Карл XII, соседи посчитали, что пришло время взять реванш. В итоге по инициативе курфюрста Саксонии и одновременно польского короля Августа II Сильного датско-норвежское королевство, Саксония и Россия заключили военный союз и в 1700 году атаковали шведов. Все рассчитывали на скорую победу и выгодный мир, но не тут-то было. В малолетнем Карле XII проснулись гены неудержимых предков, и он просто влюбился в войну и все, с ней связанное.

Первый удар шведы нанесли по ближайшей цели – Дании. В результате стремительного вторжения армия Карла вторглась на материк и осадила столицу Дании Копенгаген. Карл XII поставил осажденным условие: или они подписывают мир на его условиях, или он полностью разрушит город. Недолго подумав, датский король решил выйти из войны. Затем шведская армия отправилась под Нарву, где внезапным ударом вдребезги разнесла русскую армию. Эти победы принесли юному королю европейскую славу и прозвище «последний викинг» за личную храбрость и неприхотливость.

Карл Шведский
Карл Шведский
Карл Шведский

После этого Карл ХII повернул свои силы против Польши, где в 1702 году, разбив Августа II в битве при Клиссове, заставил поляков сместить Августа с трона, а польским королем избрать Станислава Лещинского. Правда, большая часть шляхты Лещинского не признала монархом и осталась верной Августу. Вдобавок, Петр Первый послал двадцатитысячный корпус русской армии в помощь союзнику. Так что на несколько лет шведы увязли в Польше, что дало время русскому царю провести военную реформу и, создав новую профессиональную армию, перейти в контрнаступление в Прибалтике.

Разгромив отряды противника в Польше летом 1706 года, Карл XII вторгся в Саксонию. Осенью разбитый Август II был вынужден заключить со шведами мирное соглашение, по которому он отказывался от польского трона, разрывал союз с Россией и должен был выплатить контрибуцию. Теперь, расправившись с противниками в центральной Европе, последний викинг мог снова двинуть все свои силы против Петра Первого.

Задуманный Карлом поход на Москву должен был нанести сокрушительный удар России и надолго вывести ее из числа активных политических игроков региона. Король планировал, что он сумеет настолько ослабить противника, что русские не смогут больше в обозримом будущем представлять угрозу его владениям. Шведский владыка явно недооценивал сложность своего замысла и переоценивал способности своих войск. Он надеялся, что высокие боевые качества королевских солдат позволят сгладить численное преимущество армии Петра, а восставшие против царя окраины обеспечат скандинавов продовольствием и боеприпасами. Будучи прекрасным тактиком, уверенно находившем верные решения на поле боя, Карл оказался плохим стратегом. Он не сумел рассчитать все риски похода на восток, не сумел предугадать, что русские прибегнут к тактике выжженной земли и оставят его армию без припасов, слишком переоценил обещания Мазепы и в итоге ввязался в авантюру и загнал свою армию в ловушку.

Впрочем, эти ошибки объяснялись верой в полное преимущество своей армии над русской. И семь лет победоносной войны, казалось бы, давали все основания для такой уверенности. Шведские солдаты были закаленными ветеранами, фанатично верили своему королю и храбро шли на любой риск. В то время европейские армии были практически полностью наемными. Вербовщики перед началом войны набирали солдат по всему континенту, а после заключения мира армии распускались. В Швеции же уже несколько поколений существовала постоянная регулярная армия. Всё королевство было разделено на провинции, каждая из которых комплектовала и содержала полк. В свою очередь, провинция делилась на индельты, группы крестьянских дворов, выставлявших и содержавших солдат полка. В мирное время солдаты и офицеры полка жили в своей провинции. Когда начиналась война и полк уходил на фронт, индельта выбирала и снаряжала на место ушедшего солдата нового воина, который в случае необходимости отправлялся в полк для его пополнения. Если и этот второй солдат уходил в армию, то индельта выбирала и готовила третьего рекрута. Благодаря такой системе, в Швеции вместо наемной армии была создана многочисленная надежная армия. Кроме того, в добавок к собственным полкам Карл вербовал еще и наемников в Финляндии, Прибалтике и Германии. Правда, наемные полки уступали шведским, но все же представляли собой определенную силу.

Армия Карла XII была превосходно обучена, перестроения и маневры были отработаны в совершенстве, и в бою батальоны действовали слажено и быстро. Помимо хорошего личного состава, шведы использовали и особую тактику. Шведский король был любителем ведения активных боевых действий, и от своих офицеров требовал в бою смело атаковать, даже когда неприятель имел численное превосходство. Если европейские армии предпочитали вести перестрелки, уничтожая врага мушкетным огнем, то шведская пехота в плотных боевых порядках без выстрелов подходила к противнику на расстояние тридцати шагов, затем давала убийственный залп в упор из мушкетов и бросалась врукопашную. Как правило, враг не выдерживал и начинал разбегаться. Не уступала пехоте и шведская кавалерия, на полном скаку атаковавшая врага, выстроившись плотным клином. И опять же, если европейские всадники предпочитали огнестрельное оружие, то скандинавы полагались на холодное.

В 1708 году шведы неспешно двинулись на восток. Первоначально Карл собирался наступать на Москву из Польши через Белую Русь и Смоленск, однако вскоре выяснилось, что это невозможно, так как отступающая русская армия полностью опустошила территорию. Шведы начали голодать. В это время из Прибалтики на соединение с королем вышел 16-тысячный шведский корпус генерала Левенгаупта, везший огромный обоз с военными припасами. Понадеявшись, что у Левенгаупта достаточно солдат чтобы прорваться, Карл XII решил не дожидаться своего генерала, а повернуть на Украину, где надеялся найти припасы и союзников. Это была страшная ошибка. Царь Петр сумел перехватить Левенгаупта и в битве у деревни Лесная в Беларуси полностью разгромить его. Победителям достался обоз из семи тысяч повозок. Только четыре тысячи шведов смогли прорваться и дойти до королевских позиций. Положение шведов могло бы показаться катастрофическим, но в колоде Карла оставался еще один козырь, которым швед поспешил воспользоваться. Как читатели, наверное, догадались, этим козырем был Иван Мазепа, который тайно вел переговоры со шведами и поляками и обещал в нужную минуту со всеми казаками перейти на сторону Карла.

***

Что же заставило уже немолодого, осторожного и умного гетмана совершить такой головокружительный политический вираж?

Став гетманом, Мазепа достиг практически всего, о чем только мог мечтать в юности. Он был богачом, повелевал десятками тысяч людей, мог позволить себе любую прихоть. Со стороны могло показаться, что ушлый шляхтич схватил Бога за бороду. Правда, было одно «но», которое отравляло ему душу. Гетманская булава – это не монарший скипетр, а сам гетман – лишь временно избранный предводитель. Мысль о том, что однажды он потеряет доверие царя и тот велит собрать Раду и переизбрать гетмана, должна была пугать Ивана Мазепу.

Тем более что после начала Северной войны гетманские позиции в иерархии московского царства пошатнулись. Во-первых, его казаки оказались совершенно небоеспособными. Будучи по сути ополчением, собираемым на время войны, они просто не могли выдержать прямого боя с современной регулярной армией. Зато малороссийские полки отличались отвратительной дисциплиной и стремлением пограбить все, до чего могли дотянуться. Из-за этого русские полководцы стали назначать в казачьи части своих офицеров, наводить в них порядок и дисциплину. Периодически стали разоружать казаков и использовать их как чернорабочих, что естественно не нравилось последним. Еще больше не нравились старшине планы превратить казаков в регулярную армию по русскому образцу.

Воспользовавшись разгромом Польши, Мазепа захватил Правобережье и предложил царю объединить всю Малороссию в одних руках, но тот, верный союзному договору с королем Августом, приказал вернуть заднепровские земли Речи Посполитой. Это уязвило самолюбие гетмана и показало, что царь не позволит ему проводить собственную политику.

Вдобавок любимец Петра, светлейший князь Меньшиков, стал заводить речь о том, что он сам мог бы быть гетманом не хуже Мазепы, а старичка можно и на покой отправить.

А шведы тем временем через своих польских союзников регулярно обращались к гетману, льстили, уговаривали, обещали... Ему посулили то, от чего отказаться меркантильному гетману было практически невозможно – передать в его личное наследственное владение Витебское и Полоцкое воеводства. Если бы это произошло, то он де-юре стал бы полноценным законным правителем, а не временным гетманом, вознесенным толпой и утвержденным по милости царя. От таких перспектив у гетмана кружилась голова. И Мазепа решился на предательство. Кроме жадности, им двигал и страх потерять все, ведь за первые годы Северной войны шведы продемонстрировали целый ряд блестящих успехов, и в победу России, оставшейся без союзников, уже мало кто верил. Поэтому Мазепа стал искать возможность перебежать на сторону победителя. И сам себя перехитрил... Стремясь набить себе цену, он сильно преувеличил свою силу и значимость. Его расчет был прост: Карл, воюя на севере, громит Россию, захватывает Москву, а Мазепа, приняв протекторат Швеции (или Польши, что в то время было фактически одно и тоже), остается правителем нетронутой войной Малороссии, да еще получает подарок от победителя.

На беду гетмана-иуды, Карл XII повернул свою армию в Малороссию, где он рассчитывал найти припасы и пополнить свою армию за счет людей Мазепы. Одновременно и царские войска двинулись навстречу шведам. Причем и Петр Великий, и Карл XII считали Мазепу своим верным подданным. Соответственно, оба монарха и приказали гетману явиться на помощь. Мазепа сделал свой выбор и в конце октября прискакал в лагерь короля. Вместе с гетманом было всего, по разным данным, от двух до четырех тысяч человек, большая часть из которых была уверена, что идет воевать против шведов. Лишь когда Мазепа встретился с королевскими войсками, он раскрыл казакам свой план. Тут же он начал рассылать обращения к казакам с призывом последовать его примеру. Однако на помощь ему явились только запорожцы. Все остальные казаки остались верными присяге[4]. Даже те, кто сопровождал Мазепу, стали дезертировать и возвращаться к Петру.

Так что реальной военной помощи шведам Мазепа оказать не смог. Оставалась надежда на то, что он хотя бы сумеет обеспечить королевскую армию припасами, но и тут гетман не смог помочь своему новому господину. Запасы продовольствия и боеприпасы, собранные Мазепой в Батурине, были уничтожены Меньшиковым, взявшим город. В ноябре состоялась казачья Рада, низложившая Мазепу и выбравшая нового гетмана, которым стал стародубский полковник Иван Ильич Скоропадский. Под его знамена стали стекаться казаки, верные царю. По инициативе царя против изменника было применено еще одно оружие – церковное. 12 ноября 1708 года в Троицком соборе Глухова митрополит Киевский Иоасаф за клятвопреступление и переход на службу к еретикам, что привело к разорению и поруганию святых храмов, предал анафеме Мазепу и его приверженцев. Это проклятие отшатнуло от Мазепы даже тех, кто не придерживался прорусских взглядов.

В итоге шведам пришлось зимовать в очень непростых условиях. Продовольствие им приходилось добывать грабежом, каждый город надо было брать штурмом, а казаки и селяне объединялись в партизанские отряды и уничтожали отдельные подразделения захватчиков. Регулярная царская армия в это время блокировала шведов, преградив им путь в центр России.

Кстати, о шведах. Сегодня как-то позабылось их поведение и отношение к местному населению, а ведь они вели себя как гитлеровцы, сжигая непокорившиеся украинские села и городки вместе с жителями. Например, 10 декабря 1708 года королевский подполковник Функ напал на городок Терны. Укреплений там не было, и жители попытались укрыться на огороженном валами церковном подворье. Шведы ворвались туда и убили всех, кто попался под руку. Несколько сотен горожан, которые заперлись в церкви, были сожжены живьем вместе с храмом. Всего в этой бойне погибло больше полутора тысяч человек. В феврале 1709 года после боя у села Красный Кут, в котором сам Карл чуть не попал в плен, король приказал сжечь поселение, а жителей, раздев догола, выгнать в поле, чтобы они замерзли насмерть. Это были не единичные случаи. Полностью были сожжены города Веприк, Колонтаев, Коломак, Рублевка, Городня, Мурафа, Хухры, Каплуновка, Лутище, Котельва и еще два десятка более мелких местечек.

Кроме того, солдаты Карла ХII, бывшие фанатичными протестантами, систематически уничтожали православные святыни, устраивали конюшни в церквях, глумились над иконами… В общем, «освободители» так повели себя, что крестьяне и казаки взялись за оружие и начали полномасштабную партизанскую войну против шведов. А сейчас некоторые спрашивают, почему это народ не поддержал Мазепу, почему это в войске Петра при Полтаве казаков было в пять раз больше, чем у гетмана-предателя? И почему слово «Мазепа» в восемнадцатом и даже девятнадцатом веках было народным ругательством?

Весной 1709 года Карл повел свою поредевшую и оголодавшую за зиму армию в наступление. Он планировал, прорвавшись через Полтаву, Харьков и Белгород, дойти до Москвы и там победоносным сражением решить исход войны. 30 апреля шведские войска подошли к стенам Полтавы и начали осаду. Шведов было около 35000 человек. Противостояло им 4200 русских солдат и около 2000 казаков Полтавского полка. Казалось бы, учитывая разницу в силах, судьба города была предопределена, но гарнизон решил стоять насмерть. В течение месяца шведы двадцать раз атаковали, но каждый раз были отбиты. Почти шесть тысяч воинов потерял Карл под стенами этого маленького города.

Пока король пытался сломить сопротивление полтавского гарнизона, Петр Первый собрал в кулак свою армию и в конце мая подошел к Полтаве. Простояв некоторое время на противоположном берегу Ворсклы, русская армия переправилась и зашла в тыл шведам. 27 июня (8 июля) 1709 года основные силы царя и короля сошлись в генеральном сражении, которое закончилось безоговорочной русской победой. При этом в сражении участвовала лишь часть русского войска. Опасаясь силы врага, царь оставил значительный резерв на случай неблагоприятного развития событий. Однако вводить его в бой не пришлось.

Среди прочих частей, в рядах царской армии сражались восемь тысяч казаков гетмана Скоропадского. У Мазепы же осталось только две тысячи человек, которых из-за их слабой подготовки и морального духа шведы не рискнули брать с собой в битву. Так что гетман-предатель со своими людьми весь день просидел в шведском обозе.

Когда стало ясно, что сражение проиграно, Карл XII с Мазепой бежали. Потеряв по пути свои последние боевые подразделения, они с горсткой сторонников смогли вырваться и перейти границу с Турцией. Там в приднестровском городе Бендеры 22 сентября 1709 Мазепа скончался.

Современный историк Николай Эйхвальд приводит интересный факт, связанный с Полтавской битвой. «Карл Двенадцатый редко писал в Швецию письма - и с Украины в том числе. После письма, отправленного государственному совету из Ромен 10 декабря 1708 года, было семимесячное молчание, заставлявшее шведов верить слухам оптимистического толка: король взял Воронеж и сжёг корабли и верфь; король вошёл в Москву; царь убит и заключён мир, вернувший Швеции все юго-восточные провинции... А в конце августа 1709 года пришло-таки новое письмо короля, датированное 12-м июля и написанное, к удивлению тогдашних знатоков географии, в Очакове. В нём Карл решил рассказать «Комиссии обороны» кое-какие новости. Писал он следующее: «Прошло значительное время, как мы не имели сведений из Швеции и мы не имели случая послать письма отсюда. В это время обстоятельства здесь были хороши, и всё хорошо проходило, так что предполагали в скором времени получить такой большой перевес над врагом, что он будет вынужден согласиться на заключение такого мира, какой от него потребуют. Но вышло благодаря странному и несчастному случаю так, что шведские войска 28-го числа прошлого месяца потерпели потери в полевом сражении. Это произошло не вследствие храбрости или большой численности неприятеля, потому что сначала их постоянно отбрасывали, но место и обстоятельства были настолько выгодны для врагов, а также место было так укреплено, что шведы вследствие этого понесли большие потери. С большим боевым пылом они, несмотря на все преимущества врага, постоянно на него нападали и преследовали его. При этом так случилось, что большая часть пехоты погибла и что конница тоже понесла потери. Во всяком случае, эти потери велики. Однако мы теперь заняты приисканием средств, чтобы неприятель от этого не приобрёл никакого перевеса и даже не получил бы ни малейшей выгоды».

А дальше - обычные требования призвать новых рекрутов и найти ещё денег на войну. Ни один швед не догадался благодаря этому письму, что его страна уже не является великой державой и что война окончательно проиграна... В общем, о случившемся узнали от других европейцев. А Карл, видимо, так не торопился вернуться на родину по той же причине, по какой писал эти внешне беззаботные письма: не умел выглядеть в глазах своих подданных иначе, кроме как победителем. Триумфатором даже. Признавать свои ошибки и работать над их исправлением - это было не для него» [5].

***

Современные украинские авторы очень не любят вопрос, почему народ не поддержал Мазепу. Современный разоблачитель исторических мифов Олесь Бузина дает такой вариант объяснения: «Жадный, коварный и эгоистичный гетман до смерти надоел украинцам. Он греб все только себе, ни с кем не делясь. Даже к Карлу XII сбежал с бочкой червонцев, похищенных из войсковой казны. Но жадность не принесла счастья Ивану Степано­вичу. Король попросил эти деньги «в долг». А так как бежать было больше некуда, то старому Мазепе пришлось поделиться сок­ровищами со шведами. Кстати, «кредит» Мазепы те не вернули до сих пор». Мы же отметим, что для крестьян Мазепа был кровопийцей и эксплуататором, а вольные казаки, низведенные гетманом до положения крепостных, не могли ему простить ни своих обид, ни крови своих братьев, щедро пролитой им за годы правления. В общем, он стал врагом всех - и сторонников Петра Великого, и его противников.

А ведь в это же время жил человек, которого простой люд считал своим заступником. Как и Мазепа, он с оружием в руках выступил против Московского царя, но не искал помощи у врагов Русского государства. Да и не было у него такой необходимости, ведь под его знамена по зову сердца вставали десятки тысяч человек. Звали его Кондратий Булавин, но сегодня его имя практически забыто. К слову сказать, совершенно незаслуженно. Булавинское восстание в 1707-1709 годах охватило огромную территорию от Днепра до Волги. За оружие взялись более тридцати тысяч человек, в том числе, полторы тысячи запорожцев. Даже после гибели Булавина его сподвижники продолжали борьбу.

Мазепа, начавший службу покоевым шлятичем польского короля, и Булавин, всю жизнь проведший в войнах, – это два полюса общества. Богатый и изнеженный шляхтич, баловень судьбы и простой казак, выбившийся в люди лишь благодаря своим собственным усилиям. Один защищал свое богатство и власть, другой восстал за волю и права казачества, ущемляемые государством. Один торговал своими единоверцами, а второй в 1696 г., штурмуя Азов с войсками царя Петра, первым ворвался в турецкую крепость.

Почему же о Кондратии Булавине предпочитают умалчивать историки? В России его затмевают образы Разина и Пугачева, а украинским историкам приказано создавать образ Мазепы-защитника казаков, и конкуренты гетману-иуде не нужны. Но есть и еще одна причина: Булавин был донским казаком, поэтому и восстание, поднятое им, обычно называют Донским и в украинских учебниках истории не освещают. Мол, это история другой страны… Только вот Булавин был атаманом соляных варниц Бахмута, современного города Артемовска в Донецкой области. А упоминание о русском Донбассе сейчас особо не приветствуется. Еще бы, ведь Украина, по мнению нацсвидомых, – это унитарное государство украинской нации, а дончане – это просто русифицированные украинцы. Если же вспомнить, что Донбасс никогда до советского периода не был украинским, то могут возникнуть неудобные для профессиональных украинцев вопросы...

***

Сам того не ведая, гетман стал причиной появления на свет двух государственных наград. Сначала после Полтавы по приказу Петра князь Меньшиков отправил в Москву приказ: «По получении сего сделайте тотчас манету серебреную в 10 фунтов, а на ней велите вырезать Июду на осине повесившегося и внизу тридесят серебреников лежащих и при них мешечек, а назади надпись против сего: «Треклятый сын погибельный Июда еже за сребролюбие давится». И к той манете, зделав цепь в два фунта, пришлите к нам на нарочной почте немедленно». Это почти пятикилограммовое изделие, названное орденом Иуды, должно было стать наградой за измену и быть одето на шею пойманного Мазепы, но поскольку гетман сумел бежать, орден достался царскому шуту. Тот носил его на всяких мероприятиях, чтобы напоминать всем судьбу предателей.

Спустя три века, 26 марта 2009 года, украинский президент Ющенко, активно проводивший политику «прочь от Москвы», учредил государственную награду «Крест Ивана Мазепы», которой награждал своих единомышленников. Символично, что среди 62 людей, удостоенных награды, названной в честь преданного анафеме гетмана, оказался религиозный раскольник и лже-патриарх Михаил Денисенко (Филарет), также преданный анафеме. Кроме того, имя гетмана-предателя носят целый ряд наград, знаков и значков, учрежденных различными националистическими организациями.

После распада СССР в независимой Украине гетмана-иуду стали активно оправдывать, приписывать ему благородные мотивы. На национальной валюте его портрет украшает десятигривневую банкноту. По националистической версии истории, которую при Ющенко вдалбливали в головы школьников и студентов, приказано считать Мазепу благородным героем, выступившим против угнетения казаков со стороны дикой Москвы. Однако, несмотря на все усилия, отмыть добела гетмана, прославившегося в основном своими изменами и амурными похождениями, не удается.

Разумеется, частично такое почтение второму иуде объясняется тем, что он выступил против Москвы, а за это современные украинские националисты готовы даже дьявола хвалить. Но надо заметить, что многие украинские политики по своим моральным качествам – это уменьшенные копии гетмана. Так же, как он, современные политики с легкостью предают всех и вся, если это приносит доход. Так же, как и он, они ищут покровителя на Западе, продавая интересы своей страны. Так же, как и он, презирают простых людей.

Так что можно только гадать: то ли современные политики такие же беспринципные эгоисты, как Мазепа, потому что он героем объявлен, то ли гетмана вознесли на пьедестал, чтобы можно было свои перебежки прикрывать авторитетом гетмана...

[1] Соборное мнение о Мазепе / Сост. Ю.В. Погода, В.Ф. Шестаков. Под научной редакцией В.А. Артамонова. – Харьков: ООО Изд-во «С.А.М.», 2011. – 512 с.

[2] Цитирую по: Костомаров Н.И. Мазепа. М., 1992. - С. 218

[3] Например, герб Мазепы был размещен на царских вратах Борисоглебского собора, на иконостасе Введенской церкви Троицко-Ильинского монастыря, на фронтоне Пятницкой церкви и т.д.

[4] Всего в гетманщине на тот момент было 30 000 реестровых казаков, около 10-12 000 запорожцев и 10 наемных (сердюцких и компанейских) полков.

[5] http://fon-eichwald.livejournal.com/20572.html