Мы познаём человека не по тому, что он знает, а по тому, чему он радуется.

69
Ты сделал меня другом тех, кого не знал я доселе. Ты ввел меня в жилища, доселе мне чуждые. Ты приблизил далекое и чужого сделал мне братом.
Мне тяжело покидать привычный кров; я забываю, что в новом живет старое и что ты всюду со мной.
Сквозь рождение и смерть, в этом мире или в других мирах, куда бы ни вел ты меня, – ты все тот же единственный спутник моей бесконечной жизни, связующей сердце мое узами радости с неведомым.
Познавшему тебя ничто не чуждо, для него нет закрытой двери.
70
Над пустынной рекой, среди высоких трав, я сказал ей:
– Девушка, куда идешь ты, прикрыв свой светильник одеждой?
Дом мой одинок и темен – дай мне света!
Она на мгновение подняла свои темные глаза и сквозь сумрак взглянула мне в лицо.
– Я пришла к реке, – отвечала она, – чтобы пустить светильник по течению, когда дневной свет угаснет.
Одиноко стоял я среди высоких трав и смотрел на робкий огонек ее светильника, бесплодно уносимого течением.
В молчании наступающей ночи я сказал ей:
– Девушка, огни зажжены – куда же ты несешь свой светильник? Дом мой одинок и темен – дай мне света.
Она подняла на меня свои темные глаза и мгновение была в нерешительности.
– Я пришла, – сказала она наконец, – чтобы посвятить его небу.
Я стоял и смотрел на ее светильник, бесполезно пылавший в пустоте.
В безлунном мраке полуночи я сказал ей:
– Девушка, что заставляет тебя прижимать светильник к сердцу? Дом мой одинок и темен – дай мне света!
Она постояла, подумала одно мгновение и посмотрела мне в лицо сквозь сумрак.
– Я принесла свой светильник, – сказала она, – на праздник светильников.[4]
Я стоял и смотрел на ее маленький огонек, бесплодно терявшийся среди других огней.