Очередь в поликлинике, в которой недолго и преставиться

06.04.2018

фото с сайта svopi.ru
фото с сайта svopi.ru

В приемном покое детской больницы тихо не бывает. Не умеют болеть неусидчивые карапузы. Сегодня, как на подбор, малышня. Старшему, наверное, и четырех нет.

Дежурный доктор Андрей Николаевич улыбаясь шел по коридору. Потрепал по голове путавшихся под ногами двухлеток, помахал рукой мальчишкам, затеявшим футбол с пластиковым стаканом. Играют – значит жить будут, радовался добродушный врач, а оно мне и надо.

Белый халат скрылся в дверях кабинета, на ходу сказав: «Проходите». В сторону кабинета тут же засеменила мама с крошечной Полиной – ее поцарапала кошка.

Сразу после того как дверь закрылась, в коридор вошел человек, совсем не вписывавшийся во всеобщую радостную обстановку. Это был черноволосый парень лет пятнадцати, высокий для своих лет и с появившимся пушком на лице. У него были ярко-красные щеки и абсолютно потерянный вид.

Мешком парень бухнулся на ближайшую лавочку и опустил голову на колени. За ним вошла женщина – мать была намного ниже и худее своего сына и выглядела очень несчастной. Остановившись посреди коридора, она обреченно воскликнула:

- Женщины! Попустите, пожалуйста, вперед. Очень живот болит справа и температура высокая. Пожалуйста! – в глазах матери стояли слезы.

- Мам, не надо… - еле слышно произнес сын.

- Ишь ты, такой бык! У меня дочке полтора года, а я пропускать должна. Мы 20 минут сидим, и он пусть сидит, не переломится!

- А может и правда? Девочки, смотрите красный какой, видно же болеет! – вступилась вдруг женщина с восьмимесячным сыном.

- Тебе надо, ты и пропускай!

- Я-то пропущу, но ведь я и так последняя, до меня шесть человек…

- Да что ему будет, пива чай с бургерами переел, вот и поплохело.

Перепалка матерей закончилась ничем. Очередь осталась на своем месте, а молодой человек, слишком старый для местного общества, продолжал сидеть, уткнувшись в колени.

Полчаса прошло не зря. Добрый врач Андрей Николаевич спас девочку от царапины, промыл и закапал глаз мальчишке, посмотрел горло и прослушал легкие вертлявой двухлетке, дважды сделал клизму под ярые протесты малышей и вытащил бусину и носа годовалому карапузу.

Вдруг в коридоре раздался грохот. Парень упал и остался лежать на полу без сознания. Обезумевшая мать кричала «Вы! Вы! Вы! Это все вы виноваты! Не пустили! Моего! Ребенка!» К ней подбежал доктор:

- Жалобы, что было, скорее! – сильные руки уже подняли беспомощное тело на каталку.

- Температура 38,4, живот болел справа как из школы пришел. Долго не жаловался, пил уголь, ношпу и мезим – когда уж совсем поплохело, мне позвонил, и сразу в больницу…

- Хирургия! Это приемное! Везу к вам перитонит, первую операционную, срочно! – недослушав выкрикивал доктор в трубку, - Реанимация! Анестезиолога на меня! Кто дежурит? Ефимову! Подросток, 15 лет, общий!

Каталка с грохотом вкатилась в операционный блок, мать туда не пустили. Женщина мешком бухнулась на лавочку, как ее сын полчаса назад, и уткнула в колени голову. Она будет проклинать себя за слабохарактерность, мамаш за упрямство, сына за терпение. Она-мать.

Она не знает, что через три часа из двери покажется добрый доктор и скажет: «Операция прошла успешно, ваш сын спит».