Ингушетия. Золото, кровь и террор. Ч.2 - Конец Басаева

Ш. Басаев и его арабские друзья-террористы
Ш. Басаев и его арабские друзья-террористы

"Мы ждали во Внуково рейса на Ингушетию. В специально отведённом помещении, похожем на пункт выдачи валюты,  разрядили и сдали пистолеты, которые получим от экипажа уже по прибытии к цели. И тут по телевизору сообщают – под Назранью от взрыва погиб один из самых одиозных чеченских полевых командиров Шамиль Басаев.

У меня возникло смешанное чувство. С одной стороны – вполне законное ликование. Такая вражина рассталась с этой землёй и понеслась куда-то в свой мусульманский ад!  Но вместе с тем очевидно – в Ингушетии будет взрыв террористической активности, как раз к нашему прилёту туда. За Шамиля будут мстить, и мстить жестоко. Ведь именно Ингушетия являлась его опорой. Именно там он чувствовал себя как дома. И именно там год назад он устроил органам охраны правопорядка кровавую резню.

Так и произошло. Всё наше пребывание в Ингушетии проходило как бы при незримом присутствии этого нелюдя.

Первое, куда нас отправили по приезду – на место гибели Басаева, проводить обход местности и искать свидетелей.

Суть дела была такая. Шамиль припёрся в посёлок Экажево рядом с Назранью закупать оружие. Закупил его целый КАМАЗ. А потом этот КАМАЗ взлетел на воздух. Вместе с Шамилем и его ближайшими помощниками.

Приезжаем к месту происшествия. Ох, блин, такого никогда не видел. Снесённый взрывом кирпичный забор, расколотые доски, разрушенное жилое строение. На обломках забора окровавленные куски мяса. Огромный коленвал КАМАЗа лежит метрах в тридцати от места взрыва, внешне вполне ещё ничего, хоть сейчас на запчасти    – это какая силища должны была быть, чтобы его взрывной волной туда откинуло!

Место взрыва – рыхлая земля.  Искорёженный металл. В перекрученных металлических кусках угадываются остатки НУРСов – неуправляемых ракетных снарядов, которые заправляют в барабаны вертолётов огневой поддержки. Сколько же их было? До фига!  Зачем они нужны? Вертолётов, вроде бы, у Басаева не было. Скорее всего, использовали их для изготовления взрывных устройств и извлеченья тротила. А уж чего-чего, а тротила тут выше крыши. Невзорвавшегося. Не сдетонировавшего. Он высыпается кусками из искорёженных НУРСов, хрустит под ногами. Я прикидываю, что его тут можно набрать столько, что все дороги вокруг можно заминировать, да ещё и на здание МВД останется. Кстати, поговаривают, что Басаев с помощью этой покупки планировал именно взрыв Министерства.

На этом поле убийственных чудес уже бродят три персонажа – корреспондентка какой-то из центральных газет и два местных милиционера -  её телохранители. Мы их сначала приняли за оцепление – типа, они здесь хозяева. Но вскоре выяснилось, что они такие же экскурсанты, как и мы.

Я подбираю с земли совершенно целую картонную коробочку с патронами от АК-74. Местные милиционеры тут же принимают боевую стойку:

- Э, это наше!

- С какого фига? – интересуюсь я.

-  Так мы здесь воюем же!

- А мы что делаем?

- Нам нужнее!

Такая мольба в голосе – до смешного! В общем, делим патроны по-братски - напополам. Они пригодились потом - отдал их операм из мобильного отряда. Те всё время палили из автоматов при проведении мероприятий, в основном, чтобы охолонить взбудораженную аульную толпу. А патроны командировочным давали под расчёт – мол, для вас война, а для тыловика главное учёт и контроль. За использованные патроны отписаться – это долгая и нудная история. Так что отдал я эти патроны для отчёта.

Как я понял, никто из МВД тут толком не работал, никто конкретно не знает, что именно произошло. Мы собираем уцелевшие сим-карты для мобил, которых оказывается неожиданно много – если они активированы, это бесценный источник оперативно-значимых сведений. Потом начинаем отработку жилсектора. Это значит, что заваливаемся в каждый дом и пытаемся развести хозяев на разговор – что кто видел. Понимаем, что с оперативниками из Москвы никто откровенничать особенно не будет. Поэтому мне в голову приходит простая идея.

Стук-стук в дверь. Открывает уже в возрасте, недовольный хозяин.

- Здрассьте, мы из «Комсомольской правды». Пишем про происшествие. Не могли бы вы нам рассказать.

Хозяин угрюмо смотрит на двух «правдистов» - я в джинсах, футболке и рубашке. За мной наш опер в камуфляже. Ну, чистые корреспонденты. Но, как ни странно, срабатывает. И местный житель охотно начинает нам петь о том, какие машины видел, куда они ушли и все такое прочее. Становится понятно, что там была «стрелка» и машина продавцов ушла ещё до взрыва.

Картина, в целом, нарисовывается. Однако потом проявились некоторые обстоятельства, свидетельствующие о том, что мы просто фигнёй маялись, и никому это не было нужно. Что взорвалось то, что и должно было взорваться. Следствие закончено – забудьте. Но это уже совсем другая история.

В результате осмотра места взрыва я наступил на доску с гвоздём, пропорол насквозь подошву ботинка и повредил ногу – ну прям Басаев с того света дотянулся и впился в меня ржавым зубом.

- Не хватало ещё столбняк схватить! – сказал я.

- Поехали укол делать, - кивнул приставленный к нам оперативник местного МВД.

Приезжаем в Назрань в травмпункт.

- Снимай рубашку, укол будем делать! – говорит медсестра.

Я снимаю рубашку. Медсестра видит на поясе кобуру с пистолетом Макарова. Воспринимает это как должное и лениво осведомляется:

- Где ногу пропорол?

- На стройке.

- Строитель, что ли?

- Ну да. Шабашим понемногу.

- Понятно, - кивает она и вкалывает под лопатку укол от столбняка.

Видимо, строителям в Ингушетии положено ходить с ПМ на поясе. Национальная специфика.

Когда возвращаемся в здание МВД, я говорю замначальника республиканского розыска:

- Слушайте, там тротила на месте происшествия столько, что пол Назрани взорвать можно. И ни оцепления, ничего. Людей там поставьте!

- Да? – удивлённо смотрит на меня полковник. Потом берёт трубку и орёт на кого-то по-своему. В результате оцепление выставляется. Интересно, когда додумаются собрать там взрывчатку, патроны и ещё черте что?

Кладу на стол симки и говорю:

- Там ещё есть. Надо каждый сантиметр осмотреть.

Полковник пододвигает к себе симки и с интересом кивает…"

Источник, автор "Мент"