Фидель Кастро. Моя жизнь

Как писано в аннотации, «Фидель Кастро. Моя жизнь» — первая автобиография Команданте Кубинской революции; 100 часов интервью, вылившиеся в захватывающий, искренний и откровенный монолог о времени и о себе наиболее неоднозначного политического лидера второй половины 20-го столетия.

Книга уникальна уже тем, что Фидель Кастро впервые сам рассказывает о своей семье, о совсем не простом детстве, о штурме казарм Монкада, о легендарном Че Геваре, о Карибском кризисе и Кубинской революции.

Действительно, это довольно откровенное интервью, взятое с перерывами французским журналистом с 2003 по 2005 года незадолго до 80-летия Фиделя. Интервью охватывает весь период жизни команданте, поэтому оно получилось несколько громоздким. Частые повторы, которые в устной речи нужны чтобы акцентироваться на главном, несколько утомляют, когда изложены письменно. Но эти недостатки компенсируется интересными фактами и той предельной ясностью, с которой Кастро доносит свою позицию, своё видение ситуации.

Основное внимание в книге уделено Кубинской революции, противостоянию островного государства могущественной сверхдержаве, находящегося под боком. Противостояние военному вторжению, экономической блокаде, подрывной и террористической деятельности. Борьбе, в которой страна не просто выстояла, но и сумела сохранить свое лицо.

Страна, которая противодействует агрессии, опираясь не столько на оружие, сколько на патриотический настрой своего народа, на воспитание понятий справедливости, свободы и братства. Иметь своё мнение дорого стоит в современном мире. И в этой позиции не последняя заслуга бывшего и нынешнего лидеров Кубы.

Еще одной целью книги было попытаться разгадать «загадку Фиделя Кастро». Как получилось, что ребёнок, который появился на свет в деревенской глуши, у богатых, но консервативных и малообразованных родителей, получил воспитание у испанских иезуитов-франкистов в католических учебных заведениях, предназначенных для детей элиты, и сидел на университетской скамье бок о бок с отпрысками крупной буржуазии, стал в конце концов одним из самых выдающихся революционеров второй половины XX века?

Часть интервью посвящена происходящим переменам в стране, о которых с самого начала прихода к власти мечтал Фидель Кастро — создание общества нового типа с меньшим социальным неравенством, здоровое и лучше образованное, без дискриминации, с всесторонне развитой и доступной всему населению культурой.

Из книги можно почерпнуть много интересных сведений. Например, о том, как техасский флаг рабовладельческого юга США стал национальным флагом Кубы с 1868 года. Или как Хосе Марти, испанский поэт и писатель, стал народным героем Кубы.

«Главная заслуга Марти состоит в следующем: закончилась освободительная война кубинцев, продлившаяся с 1868 по 1878 год; он, молодой интеллигент и патриот, поэт, писатель, увлечён идеей борьбы за независимость Кубы; ему было всего лишь 25 лет, когда эта борьба завершилась, а он начинает делать первые шаги и в итоге объединяет и направляет ветеранов той жестокой и славной Десятилетней войны. Нет на свете ничего труднее, чем руководить ветеранами войны, особенно если тот, кто вознамерился собрать их вместе, является интеллектуалом, жившим в Испании, да еще и не участвовавшим в той войне. Марти сумел их объединить. Вот это талант, вот это способности!»

Много добрых слов посвящено Эрнесто Че Геваре, аргентинскому врачу, а в будущем соратнику Кастро, с которым Фидель познакомился в Мексике во время своего изгнания.

«Че вызывал у людей симпатию. Он был из тех людей, которые сразу вызывают симпатию, его естественность, простота, дружелюбие и достоинство привлекали к нему людей. Он работал врачом в одном из центров Института социального страхования, занимаясь исследованиями — не знаю уж, то ли в области кардиологии, то ли аллергии, потому что сам был аллергиком. Нашей небольшой группе, оказавшейся в Мексике, он пришёлся по душе. Рауль успел с ним подружиться. Я познакомился с Че, приехав в Мексику. Ему тогда было 27 лет.»
«Че учился и упражнялся, но он в качестве военного врача находился там с нами и оказался выдающимся врачом, лечил наших товарищей. У него была одна характерная черта, которую я больше всего ценил среди многих его достоинств. В окрестностях мексиканской столицы находится вулкан Попокатепетль. Че подготавливал снаряжение — гора-то эта высокая (более пяти тысяч метров), с вечными снегами на вершине, — начинал восхождение, прилагал огромные усилия — и не достигал вершины. Че болел астмой. Астма сводила на нет все его попытки взобраться на гору. Через неделю он опять пробовал достичь вершины Попо, так он называл эту гору-вулкан, и не добивался успеха. Он так и не побывал на вершине Попокатепетля. Однако Че снова отправлялся, чтобы совершить очередную попытку, и, наверное, его всю жизнь не покидало желание покорить Попокатепетль. Че прилагал героические усилия, хотя добраться до манящей вершины ему не удавалось. В этом проявился характер Че.»
«Когда мы были еще очень малочисленной группой, каждый раз, когда требовался доброволец для выполнения определенной задачи, первым всегда предлагал себя Че.»

По поводу байки про Че.

«Наступил период, когда Национальный банк остался без фондов, имеющихся средств было крайне мало, потому что запасы украл Батиста, и Национальному банку требовался руководитель. В тот момент нужен был революционер. Че был проверенным человеком, к тому же талантливым, дисциплинированным и неподкупным, и его назначили президентом Национального банка Кубы.
В связи с этим появились анекдоты. Враги всегда пытаются поднять нас на смех, мы тоже шутим; однако в анекдоте, который имел политический подтекст, речь шла о том, что однажды я сказал: «Нужен экономист». При этом возникла путаница, и решили, что я сказал: «Нужен коммунист». Поэтому-де и позвали Че, поскольку тот был коммунистом. Ошибка, мол, вышла.
А Че был как раз тем человеком, который нам требовался на этом посту, даже не сомневайтесь, потому что Че был революционером, настоящим коммунистом и превосходным экономистом. Да, потому что превосходным экономистом делает идея, которую хочет осуществить человек, руководящий фронтом экономики страны, в данном случае руководящий фронтом Национального банка Кубы. Так что в своей двойной ипостаси коммуниста и экономиста Че оказался на высоте. Не потому что был дипломированным специалистом, а потому что много читал и наблюдал. Каким бы делом Че Гевара ни занимался, он выполнял его крайне добросовестно. Я уже говорил об его упорстве, силе воли. Какую бы задачу перед ним ни ставили, он был способен с ней справиться.»

Представляет интерес и сама история о том, как 19 человек, оставшихся в живых после прибытия на Кубу из Мексики (всего приплыло на «Гранме» 89 бойцов, включая Фиделя, Рауля, Че) и вступившие в бой и которых после предательства осталось только 12 (!), смогли организовать партизанское движение и за 3 года освободить Кубу от режима Батисты с его 80-тысячной армией.

Или про террористические действия сторонников Батисты и ЦРУ, особенно после неудавшейся попытки вторжения США на Кубу в местечке Плая-Хирон в 1961 году.

«С ноября 1961 года, после Плая-Хирона, по январь 1963 года, то есть за четырнадцать месяцев, было совершено в общей сложности 5780 терактов против Кубы, в том числе 717 серьезных ударов по кубинскому промышленному оборудованию, приведших к гибели 234 человек. Общим итогом этой террористической деятельности были 3500 погибших и более 2000 покалеченных. Куба — одна из тех стран мира, которой пришлось столкнуться с организованным терроризмом.
Во время президентства Никсона, в 1971 году, на Кубу был заброшен — согласно источнику в ЦРУ, посредством контейнера — вирус свиной чумы. И нам пришлось пожертвовать более чем полумиллионом свиней. Этот вирус африканского происхождения был абсолютно неизвестен на острове. Его внедряли дважды.
А было и кое-что пострашнее: вирус Дэнге типа 2, который вызывает геморрагическую лихорадку, зачастую чреватую смертельным исходом для человека. Это произошло в 1981 году. Более 350 тысяч человек были заражены, из них умерло 158, в том числе 101 ребенок. Этот штамм вируса был тогда совершенно неизвестен в мире. Его вывели в лаборатории. Руководитель террористической организации «Омега-7», базировавшейся во Флориде, признался в 1984 году, что они распространили этот смертельный вирус на Кубе с целью вызвать по возможности наибольшее количество жертв.»
«Не говорю уже о покушениях на нас. В общей сложности зарегистрировано более 600 разных планов покушений.»

Также об отношениях с Советским Союзом во время Карибского кризиса 1962 года, когда мир стоял на грани ядерной войны.

«В тот момент наибольшего напряжения советская сторона направляет Соединенным Штатам предложение. Хрущёв не консультируется об этом с нами. Они предлагают убрать ракеты с Кубы, если американцы уберут свои ракеты «Юпитер» из Турции. Кеннеди идет на компромисс 28 октября. И русские решают вывести ракеты СС-4. Это показалось нам абсолютно некорректным. Вызвало бурю возмущения.»
«Мы узнали из информационных сообщений о том, что советская сторона предложила вывести ракеты. Без какого бы то ни было обсуждения с нами! Мы не выступали против какого-либо решения, потому что было важно избежать ядерного конфликта. Но Хрущёв должен был сказать американцам: «Это надо также обсудить с кубинцами». Ему в тот момент не хватило выдержки и твердости. Русским следовало из принципа проконсультироваться с нами.
Тогда условия договора наверняка оказались бы лучше. На Кубе не осталась бы военная база в Гуантанамо, не продолжались бы шпионские полёты на большой высоте. Всё это нас задело. Мы протестовали. И даже после соглашения продолжали стрелять по самолетам, совершавшим полёты на низкой высоте. Американцам пришлось их прекратить. Наши отношения с русскими ухудшились. Это повлияло на наши отношения на несколько лет вперед.»

«В нашем соглашении с советской стороной не было ничего противозаконного, учитывая, что американцы разместили в Турции ракеты «Юпитер» того же класса, да еще в Италии, и при этом никто не порывался бомбить данные страны или вторгаться на их территории.
Проблема заключалась не в законности, всё было совершенно законно, а в некорректном политическом ведении этого дела Хрущёвым, когда тот начал строить теории о наступательном и ненаступательном оружии. В политической борьбе нельзя терять лицо, прибегая к лицемерию и лжи.
Содержание советско-кубинского соглашения было совершенно законным, повторяю, правомерным, даже оправданным. Это не было незаконным актом. Неправильно было прибегать ко лжи с целью дезинформации, что придало смелости Кеннеди. Он в то время располагал реальным доказательством, которое американцы уже получили с воздуха, с помощью своего самолёта-шпиона У-2, который вторгся в воздушное пространство Кубы, а ему это позволили. Если вы размещаете ракеты «земля—воздух», вы не должны позволять самолётам-шпионам совершать полёты над территорией, которую вы взялись защищать. Соединенные Штаты не позволяют, чтобы какой-либо самолёт летал над их территорией, и они бы не позволили советскому самолёту наблюдения летать над их ракетами на территории Италии и Турции.»
«В октябре 1962 года мы не то чтобы разрешили, мы не приняли мер, чтобы помешать вывозу ракет, поскольку вступили бы в конфликт с обеими сверхдержавами. У нас был контроль над страной, здесь без нашего решения ничего не сдвинется с места, однако это было бы неразумно, не имело смысла.»

И получить информацию о базе в Гуантанамо.

«США, которые оккупировали Кубу после её захвата в 1898 году, настояли на том, чтобы в кубинскую конституцию 1901 года была внесена «поправка» — «поправка Платта», названная так по имени предложившего её американского сенатора. Она значительно ограничила суверенитет новой кубинской республики, предоставляла Вашингтону право вмешиваться во внутренние дела острова, обязала кубинское государство уступить им ряд угольных баз для заправки топливом американских кораблей. Одна из этих «угольных баз» превратилась, начиная с 2 июня 1903 г., в военно-морскую базу Гуантанамо, которую США до настоящего времени занимают против воли Кубы. Не так давно она стала объектом внимания со стороны мировой печати в связи с тем, что правительство Джорджа Буша — младшего превратило её в центр незаконного задержания предполагаемых исламских террористов, подвергаемых американскими военными пыткам и прочим истязаниям.»