Культура и память истребляются огнёмъ и безразличіемъ

Бразилія и всё міровое сообщество понесли огромную утрату: въ результатѣ пожара въ Національномъ музеѣ въ Ріо-де-Жанейро погибло, по предварительнымъ даннымъ, 20 млн экспонатовъ — результаты научныхъ усилій многихъ поколѣній людей, истреблены кропотливо собираемые предметы культурнаго наслѣдія и артефакты исторіи.

Ricardo Moraes/Reuters
Ricardo Moraes/Reuters

Разумѣется, это не случайность. Такое, какъ правило, происходитъ въ странахъ и обществахъ, гдѣ отношеніе къ культурѣ и наукѣ давно находится на низкомъ уровнѣ. Національный музей Бразиліи былъ просто не обезпеченъ пожарной безопасностью.

Если сегодня вы видите въ запустеніи и нищенскомъ содержаніи русскіе музеи, архивы и библіотеки, можете быть увѣрены, что недалёкъ тотъ часъ, когда это наслѣдіе по какой-то случайности будетъ уничтожено въ огнѣ, водѣ, нашествіи насѣкомыхъ, из-за обрушенія зданія или въ результатѣ другихъ факторовъ. Потомъ выступятъ чиновники и выразятъ самое глубокое сожалѣніе. Если сегодня страна не можетъ найти средства на содержаніе зданій, на сохраненіе коллекцій, на охрану, на достойную оплату труда научныхъ сотрудниковъ, значитъ ни государству, ни обществу не нужно это культурное наслѣдіе — и его не станетъ.

Ricardo Moraes/Reuters
Ricardo Moraes/Reuters

Въ Россіи подобные случаи давно стали нормой даже мирной жизни — ежегодно по нѣскольку сообщеній: то національная библіотека сгоритъ, то затопится архивъ, то расхищено античное городище, то такъ же сгоритъ музей. Недавно пожаръ уничтожилъ музей-церковь въ Кондопогѣ по банальной причинѣ: такъ и не нашли денегъ на противопожарную обработку брёвенъ. И такое отношеніе проявляется во всёмъ: сносятся памятники исторіи и архитектуры для созданія новыхъ торговыхъ центровъ и жилыхъ массивовъ, отсутствуютъ программы возстановленія изъ небытія разрушенныхъ совѣтской властью русскихъ шедевровъ архитектурнаго зодчества, нѣтъ программъ по возсозданію исторической среды нашихъ городовъ.

Безразличіе и жестокое отношеніе къ культурному и историческому наслѣдію проявляется и въ безконечныхъ запретахъ на доступъ, фотографированіе, оцифровку экспонатовъ и документовъ, публикацію, въ чудовищныхъ цѣнахъ на услуги оцифровки средствами этихъ государственныхъ учрежденій. Чиновники видятъ въ фондахъ возможность повысить статусъ своего учрежденія, возможность получить хорошія знакомства или взятку. А если всё это когда-нибудь сгоритъ и даже цифровыхъ копій не останется — то это ихъ не тревожитъ, такъ какъ въ дѣйствительности всё это наслѣдіе имъ безразлично.

Ricardo Moraes/Reuters
Ricardo Moraes/Reuters

Любые способы сравнительно дешёваго и эффективнаго сохраненія культурнаго наслѣдія или полученія копій рѣзко отвергаются якобы въ заботѣ о наилучшей сохранности оригиналовъ (напримѣръ, Росархивъ отказалъ Google въ безплатной помощи по оцифровкѣ и публикаціи милліоновъ историческихъ документовъ царскаго и совѣтскаго времени). А проводятся работы въ самомъ минимальномъ объёмѣ темпами, не позволяющими и за тысячи лѣтъ выполнить эту задачу, при этомъ государство тратитъ колоссальныя суммы.

Если не произвести рѣшительныхъ реформъ именно въ интересахъ обезпеченія сохранности, доступности и цифрового дублированія, то мы будемъ продолжать терять наше культурное наслѣдіе, несмотря на то, что въ результатѣ дикости XX вѣка мы и такъ понесли невосполнимыя и чудовищныя по объёму утраты, стёршія память о цѣлыхъ поколѣніяхъ и сторонахъ жизни.