Отрывок из романа Элизабет Лоэлл "Очарованная"

Лошадка Арианы медленно трусила вверх по склону холма. хотя девушка что есть силы понукала ее, пришпоривая пятками. Казалось, неторопливое животное смогла бы расшевелить только стая волков, преследующая его. Кобылка успела только взобраться на гребень холма, как вдруг прозрачный осенний воздух прорезал отчаянный крик Саймона, от которого кровь застыла в жилах у Арианы:

— Изменники! Спасайся, Ариана, скачи к замку.

Услышав крик Саймона, Ариана что есть силы натянула поводья. Не ожидавшая этого лошадь поднялась на дыбы, так что девушка покачнулась в седле. С трудом удерживая равновесие, она напряженно вглядывалась с вершины холма вниз, туда, где в тумане исчезала узкая тропка.

Один беглый взгляд сказал ей все: она увидела редкие дубы, растущие по склону холма, озеро, мерцавшее ртутным блеском в туманной дали, и две группы всадников, во весь опор мчавшихся навстречу Саймону. Ближайший всадник был примерно в миле от нее, а от Саймона — в нескольких шагах. Лица двух первых скрывали старые боевые шлемы. У них были быстрые верховые кони, такие же как конь Саймона, — длинноногие, грациозные животные, не предназначенные для тяжеловооруженных воинов.

Но трое других рыцарей, которые чуть поотстали, были защищены кольчугами с ног до головы, и даже их коней покрывала тяжелая броня. На всадниках были рыцарские доспехи, но на их щитах и пиках не было никаких гербов и других знаков, отличающих благородного лорда от простого разбойника.

Саймон не делал никаких попыток спастись бегством. Твердо сжимая поводья, он удерживал своего коня на месте, защищая подход к склону холма.

Защищая ее, Ариану.

Девушка в ужасе смотрела, как первые два разбойника налетели на Саймона, занеся над головой мечи для смертельного удара. Ариана дико закричала, но ее крик заглушили лязг и скрежет стали — Саймон размахнулся и что есть силы ударил мечом ближайшего из изменников.

Удар пришелся тому прямо в правый бок, не защищенный кольчугой, и рыцарь, окровавленный, свалился на пожухлую траву. Обезумевший конь, потеряв седока, помчался прочь и исчез между деревьями.

Второй всадник, вне себя от злобы и ярости, выкрикнул какое-то проклятие и, пришпорив коня, понесся на Саймона, который одной рукой крепко сжимал тяжелый меч, а другой натянул поводья, разворачивая лошадь так, чтобы встретить удар противника. Когда всадник был совсем близко, Саймон внезапно отпустил вожжи, схватил меч обеими руками и нанес ему сокрушительный удар.

Второй рыцарь замертво свалился рядом с первым.

Три других изменника пришпорили своих коней, и те перешли с тяжелой рыси в галоп. Расстояние между ними и Саймоном стремительно сокращалось.

— Беги, Саймон, спасайся! — отчаянно закричала Ариана. — Твой конь быстрее!

Но Саймон был уже далеко и не слышал ее криков. Он слышал только тяжелый стук копыт и видел, как с каждым ударом его сердца к нему приближаются тяжеловооруженные всадники. Он ждал, натянув поводья и стиснув рукоять меча.

В эту минуту он молча молился, чтобы Господь даровал ему могучую силу Доминика или Дункана из Максвелла. Но в распоряжении Саймона были только его ловкость и быстрая рука. И еще он твердо знал, что до последнего вздоха будет защищать девушку с волшебными аметистовыми глазами, волею судьбы оказавшуюся под его покровительством.

Ариана что было силы хлестнула лошадь кнутом. Испуганное животное дернулось в сторону, но Ариана вновь занесла руку, и кнут со свистом рассек воздух, вытянув лошадь по крупу. Кобылка припустила тяжелой рысью, потом галопом, виляя между деревьями и огромными валунами.

Но Ариана скакала не к замку, в спасительный безопасный Стоунринг. Она неслась по склону холма вниз, туда, где Саймон напряженно ждал встречи с тремя до зубов вооруженными всадниками.

Не отрывая глаз от рыцарей, мчавшихся на него во весь опор, Саймон будто прирос к месту, повернувшись спиной к склону. Было ясно, что изменники собираются атаковать его с трех сторон, хотя у него не было ни кольчуги, ни боевого коня.

Он был почти безоружен и беззащитен и знал это.

Хуже всего было то, что Саймон знал: долго он не продержится — Ариана может не успеть добраться до Стоунринга на своей медлительной лошадке.

Саймон ждал, напряженный как струна. Глаза его настойчиво искали наиболее уязвимое звено в этом трио. Один из рыцарей скакал чуть позади остальных, будто конь с трудом выдерживал его тяжесть. Самый высокий из всадников, жаждущий крови, вырвался на шаг вперед. Третий сидел в седле как-то неуклюже, защищая левый бок, — похоже, он был недавно ранен.

«Хорошую память оставил о себе его противник, — холодно подумал Саймон. — Вероятнее всего, его кольчуга повреждена».

С копьем наперевес первый всадник издал победный клич и налетел на Саймона, как ураган. Что есть силы натянув поводья и стиснув ногами бока лошади, Саймон удерживал ее на месте до последнего.

Затем внезапно дернул за узду и заставил лошадь резко отскочить в сторону.

Всадник, не ожидавший этого маневра, промчался мимо, подобно снежной лавине, но Саймон был уже вне его досягаемости. Рыцарь тотчас же натянул поводья, но на всем скаку развернуть коня было нелегко — на минуту-другую он выбыл из боя.

У Саймона не было времени порадоваться своей маленькой стратегической победе — перед ним уже был второй рыцарь. Саймон снова придержал копя, затем пришпорил его и помчался навстречу противнику, так что комья земли полетели из-под копыт.

Изменник ожидал этого маневра и чуть замедлил ход для встречного удара. Но благодаря собственной ловкости и проворству коня Саймон опять сумел избежать смертоносного копья.

На этот раз он направил коня прямо на противника и оказался слева от рыцаря — со стороны, которую тот заботливо оберегал.

Саймон наотмашь ударил изменника в бок — по-другому не позволял необученный конь, — но этого оказалось достаточно. Меч Саймона глухо ударил по ребрам всадника. Хотя лезвие и отскочило от кольчуги, удар был так силен, что рыцарь взвыл от боли, выронил копье и согнулся в седле.

Прежде чем Саймон успел воспользоваться своим преимуществом, он увидел, что к нему приближается третий рыцарь. Окинув беглым взглядом поле сражения, Саймой заметил, что первый всадник сумел наконец развернуть своего коня, второй на некоторое время выбыл из боя, а третий, судя по всему, намеревался прижать его к лошади второго всадника.

Саймон пришпорил коня, стараясь ускользнуть от третьего рыцаря и в то же время не приближаясь к первому, который явно стремился прикончить его и снова мчался по направлению к нему тяжелой рысью.

Избежать столкновения с третьим всадником было нетрудно — его конь прихрамывал на левую заднюю ногу. Но Саймон не мог быстро развернуть своего коня, чтобы встретить нападение первого изменника.

Он сделал последнюю отчаянную попытку избежать смертельного удара копьем: дернув повод изо всех сил, он вонзил шпоры в бока коня. Тот дико заржал и поднялся на дыбы — этот прием был хорошо знаком боевым копям, но был совершенно неожиданным для необученного животного.

Конь Саймона со страшной силой ударил копытом по руке первого рыцаря. Тот зарычал от боли и бешенства и выронил оружие.

Копье еще не успело удариться о землю, а Саймон уже знал, что его силы на исходе и удача покинула его. Прежде чем его конь коснется передними копытами земли, его ударит в спину третий рыцарь. Выхода не было — Саймон понимал, что на сей раз его ничто не спасет.

Его утешало только то, что он выиграл время и Ариана уже наверняка успеет скрыться от изменников.

Саймон дернул поводья, пытаясь повернуть коня и встретить смерть лицом к лицу — он знал, что, не успеет он вздохнуть, как удар меча обрушится на его незащищенную спину.

Но, обернувшись, он увидел, как справа к третьему рыцарю вихрем подлетела гнедая кобылка, на которой сидела девушка в аметистовом платье. Ее темные волосы развевались по ветру, словно черный стяг, она что-то выкрикивала — чье-то имя.

И прежде чем меч изменника опустился на спину Саймона, неповоротливая гнедая кобылка столкнулась с боевым конем третьего рыцаря. Конь сразу же припал на поврежденную ногу, и обе лошади вместе с седоками повалились на траву, смешавшись в кучу яростно молотящих по воздуху копыт.

Поверженный рыцарь, падая с коня, успел выхватить кинжал — он, видимо, хотел нанести смертельный удар тому, кто стал причиной его падения, не зная или не заботясь о том, что это была беззащитная девушка.

Конь Саймона в это время пошатнулся и припал на передние ноги, но Саймон уже успел освободиться от стремян. Он быстро подбежал к поверженному рыцарю и занес тяжелый меч над головой, будто он был легким, как перышко.

Широкое лезвие опустилось на голову рыцаря в то мгновение, когда тот полоснул кинжалом Ариану. Только боевой шлем спас рыцарю жизнь.

У Ариапы не было такой защиты. Она пронзительно вскрикнула, когда лезвие кинжала вонзилось в ее тело и боль обожгла ее бок.

Саймон обезумел от ярости. Его меч со свистом рассек воздух и, наверное, разрубил бы изменника надвое, несмотря на кольчугу.

Но вдруг чья-то рука в железной перчатке тяжело ударила его в спину, оттолкнув в сторону. Если бы это не был боковой удар слева, Саймон свалился бы без чувств, а так он просто был оглушен внезапностью нападения.

Бессознательно, повинуясь инстинкту, Саймон, падая, обернулся, чтобы рассмотреть лицо своего врага. Перед его затуманенным взором мелькнули копыта боевого коня, занесенный меч и холодный взгляд голубых глаз, сверкавших в прорезях кованого стального шлема, словно осколки льда. Это был тот самый первый рыцарь.

Собрав последние силы, Саймон успел увернуться от удара его меча, откатившись по земле в сторону.

Высокий всадник свирепо выругался и снова поднял оружие. Его движение было неловким — видимо» рука его все еще не оправилась от удара, выбившего у него копье. И все же, несмотря на это, у Саймона едва хватило сил поднять свой меч и отразить нападение.

Не успел он перевести дух, как конь противника с силой толкнул его мощной, закованной в кольчугу грудью, сбив с ног, так что меч отлетел от него на несколько шагов. Оглушенный и безоружный, Саймон повалился на траву. С торжествующим кличем изменник занес руку, намереваясь прикончить его.

И вдруг воздух прорезал пронзительный крик ловчего сокола — птица камнем ринулась вниз, выпустив когти, будто пытаясь схватить добычу в воздухе.

Но ее целью была не куропатка, а конь изменника.

Когти полоснули по незащищенным ушам коня — тот дико заржал и отскочил в сторону, прочь от Саймона. Не успело животное оправиться от испуга, как сокол опять набросился на него, целясь когтями прямо в глаза. Попятившись, конь всхрапнул от ужаса и ярости. Дерзкая птица парила над ним, выжидая момент для нового удара.

Вдалеке послышались чьи-то крики, топот копыт. Совсем близко раздался яростный лай волкодава, бегущего по свежему следу.

Выругавшись, изменник сделал последний бесполезный взмах мечом и, пришпорив коня, понесся прочь от приближающихся голосов. Его конь рванулся вперед со всей скоростью, на которую был способен, стремясь поскорее скрыться от стальных когтей разъяренной птицы.

Не успел изменник скрыться в облаке пыли, как Саймон, шатаясь, уже стоял на ногах. Меч лежал от него в двух шагах. Он поднял его, стиснул знакомую холодную рукоять и в то же мгновение почувствовал, как все поплыло у него перед глазами.

Он упал на колени и из последних сил пополз к Ариане, волоча за собой меч, помня только о том, что он будет защищать девушку до последнего вздоха.

Как в тумане, он видел, что кобылка Арианы и лошадь третьего рыцаря были уже на ногах. Изменник с трудом забрался в седло — по всему было видно, что он не имел ни малейшего желания продолжать сражение.

Неловко припадая на левую заднюю ногу, его конь припустил мелкой рысью и вскоре скрылся за деревьями.

Саймон мельком взглянул на удаляющегося рыцаря и обернулся к Ариане, которая неподвижно лежала на взрытой копытами земле. Кровь текла алой струйкой из рваной раны в левом боку девушки.

— Ариана! — со стоном вырвалось у Саймона.

— Я здесь… с тобой, — прошептала она угасающим голосом.

Широко распахнутые глаза на ее пепельно-сером лице казались огромными.

Победный клик сокола пронзительно прозвенел в тишине. Ему ответил громкий низкий лай волкодава.

Стагкиллер несся по склону, стремясь настигнуть врага, но изменники уже успели скрыться. Увидев огромного пса, Саймон вдруг осознал то, о чем уже начал догадываться при виде сокола, напавшего на коня изменника.

Эрик был неподалеку.

Три всадника мчались во весь опор вниз по склону холма. Саймон, с трудом опираясь на меч, склонился над Арианой.

— Соловушка, — хрипло произнес он, не в силах прибавить больше ни слова.

Взгляд волшебных аметистовых глаз остановился на его лице. Ариана слабо пошевелила губами, как будто хотела что-то сказать ему, но из ее груди вырвался только задыхающийся тихий вскрик — крик удивления перед болью и темнотой, которая сомкнулась над ней.