Отрывок из романа Саманты Джеймс "Верное сердце"

Ночной шторм не остался без последствий.

Они как раз обогнули огромный валун, охранявший вход в небольшую бухту. Берег под ним был усеян деревянными щепками. То тут, то там виднелись клочья паруса, зацепившиеся за скалы и колыхавшиеся на ветру. И еще несколько тел, выброшенных на берег волнами.

– Ночная буря, – сказал брат Болдрик дрогнувшим голосом. – Наверное, ветер пригнал корабль слишком близко к берегу.

Не помня себя от страха, Джиллиан бросилась на колени перед телами. Ошеломленная, она всматривалась в лишенные признаков жизни лица – мертвенно-бледные и уже тронутые тленом. Их потухшие навеки глаза были обращены вверх, к белесому от яркого солнечного света небу. Внутри у нее все бурлило и клокотало, словно океанские валы во время бури. Легко было представить себе, каким беспомощным оказалось их утлое суденышко против разбушевавшейся морской стихии – поднятое на самый гребень набежавшей волны и затем сброшенное с головокружительной высоты на прибрежные камни, которые торчали из воды у самого мыса, словно кривые зубы великана. Любой корабль, каким бы прочным он ни был, разбился бы при этом, как сухое сгнившее дерево.

– Они знакомы вам, брат Болдрик? Болдрик покачал головой:

– Нет. Они не из этих мест.

Убежище, мелькнуло в голове Джиллиан. Не в поисках ли убежища эти люди обогнули мыс? Однако никому из них не суждено было спастись. Быть может, их семьи и сейчас терпеливо дожидались их возвращения, не зная о том, что все они погибли.

Джиллиан почувствовала в сердце нестерпимую боль. Глядя на нее, брат Болдрик покачал головой и мягко произнес:

– Не смотрите на них так, миледи. Помните, что на то была…

– Я знаю. Божья воля.

– Да, – через силу произнес он.

– Простите меня, брат Болдрик, но порой мне остается только поражаться тому, насколько неисповедимы пути Господни. – Джиллиан уже слышала яростный рев волн, разбивавшихся о скалы, и ее вдруг пронзило острое чувство вины, подобного которому она никогда не знала прежде. Она лежала в постели, от страха накрывшись с головой одеялом, в то время как эти люди погибали почти у самого ее порога! Был ли хоть кто-нибудь из них жив, когда грозные океанские валы вынесли их тела на берег? Ведь они были так близко от нее…

Если бы только она могла вовремя предупредить их о грозящей опасности! Если бы только она могла их спасти! Но увы, если они и были живы, ветер заглушил крики. И даже если бы она услышала их, успела бы она вовремя прийти им на помощь?

Взгляд Джиллиан остановился на человеке, глаза которого в отличие от остальных были закрыты. Не обращая внимания на влажный песок, от которого намокли ее плащ и платье, девушка присела рядом и смахнула песок с худой щеки. Несмотря на мертвенную бледность, щека оказалась не такой уж холодной. Быть может, все дело было в тепле собственной руки Джиллиан? Или в желании настолько горячем, что его легко можно было принять за правду?

– Жаль, что все они мертвы, – сокрушенно произнес брат Болдрик. – Я прослежу, чтобы их похоронили на погосте.

Джиллиан слышала его словно издалека. Все ее внимание было приковано к этому человеку. Нет, этого не может быть! У нее перехватило дыхание, сердце замерло в груди. Она могла бы поклясться, что ощутила кончиками пальцев движение. Пересилив себя, она не отдернула руку.

– Этот человек не погиб, – произнесла она слабым голосом. – Он жив… Брат Болдрик, он жив!

Брат Болдрик стоял словно в оцепенении, крепко вцепившись пальцами в шнуровку на своем грубом одеянии.

– Леди Джиллиан, этого не может быть. Посмотрите, его уже не спасти.

– Не говорите так! – Голос Джиллиан был твердым как алмаз.

Словно услышав ее, человек на песке чуть повернул голову. С сухих, потрескавшихся губ сорвался приглушенный стон – сдавленный, протяжный, полный муки.

Брат Болдрик, однако, все еще не двигался с места.

– Брат Болдрик, вы должны мне помочь! Кто-нибудь в деревне может помочь нам перенести его в дом?

– Да, – отозвался он прерывистым голосом. – Сыновья мельника, Эдгар и Хью. Крепкие парни, не уступят никому из своих односельчан.

– Тогда приведите их сюда, брат Болдрик, да поскорее! Болдрик не тронулся с места. Его била дрожь. Человек лежал на песке, беспомощный, без движения, но Болдрик почему-то не мог отвести от него глаз…

– Брат Болдрик!

Настойчивый призыв Джиллиан наконец-то дошел до него. Он коротко кивнул и поспешил в сторону деревни.

Когда Болдрик вернулся вместе с Эдгаром и Хью, Джиллиан выглядела почти столь же бледной, как и человек, лежавший у ее ног. Ровным голосом она приказала обоим юношам перенести потерпевшего крушение в ее домик на берегу. Вскоре пострадавший уже лежал на соломенном тюфяке в углу.

В тревожной тишине Джиллиан и брат Болдрик наблюдали, как сыновья мельника опускают несчастного на кровать. Болдрик кивнул в знак благодарности, после чего юноши удалились. Когда Джиллиан уже готова была броситься к кровати, Болдрик удержал ее за руку:

– Миледи, подождите…

– В чем дело? – насторожилась Джиллиан.

– Я считаю своим долгом напомнить вам, миледи, о том, что… мы не знаем, кто он такой. Вряд ли разумно оставлять его здесь.

– Брат Болдрик, но ведь этот человек ранен!

Болдрик спрятал руки в рукава своего облачения. Выражение его лица было серьезным и полным муки. Он уставился помрачневшим взором на незнакомца, после чего с трудом пробормотал себе под нос «да простит меня Бог» и на один короткий миг воздел глаза к небу.

– На вашем месте я бы поостерегся давать этому человеку свой кров. А если ему известно, что вы леди Джиллиан из Уэстербрука? По правде говоря, хотя я и не знаю его, меня одолевают дурные предчувствия.

Джиллиан тряхнула головой, так что темные локоны рассыпались по плечам. Нетерпеливо откинув их, она ответила с не меньшим раздражением в голосе:

– Просто немыслимо, чтобы он знал о том, кто я такая.

– А если все же знает, миледи?

– Нет. – Она явно не склонна была разделять опасения Болдрика. – Этот человек находился на корабле, который случайно проплывал мимо, направляясь в Уэльс или, может быть, в Ирландию. Да и кому вообще придет в голову искать меня здесь, в этом отдаленном уголке Англии? Мы были очень осторожны по пути сюда, проводя ночи либо в открытом поле, либо под крышей церкви. Кроме того, я тут под чужим именем. Жители деревни даже не догадываются о том, что перед ними Джиллиан из Уэстербрука. Для них я вдова по имени Мэриан, приехавшая сюда, чтобы в одиночестве скорбеть о безвременной кончине мужа.

По правде говоря, эту легенду сочинил для нее сам брат Болдрик. Как бы ни претил Джиллиан подобный обман, в конце концов она вынуждена была согласиться, что так будет лучше для нее.

– И тем не менее я настоятельно советую вам быть осторожной.

Однако девушка оставалась непреклонной.

– Брат Болдрик, это так на вас не похоже! Вы посвятили свою жизнь служению людям. Почему же вы не хотите помочь этому человеку? Без помощи он наверняка умрет – и не исключено, что его все равно уже не спасти!

– Стало быть, такова Божья воля.

– Божья воля! Божья воля! Это как раз то, о чем вы сами мне не так давно говорили. Воля Божья вызвала этот шторм, а значит, воля Божья привела этого человека сюда.

– Пожалуй, в ваших словах есть доля правды, но все же нам с вами не следует забывать об осторожности. Я бы ни за что не позволил себе отзываться дурно о вашем отце, миледи, поскольку всегда искренне им восхищался. Но надо признать, что он поступил слишком опрометчиво по отношению к королю Иоанну. Мы привезли вас сюда в надежде спасти. Я опасаюсь за вас и за Клифтона… как когда-то опасался за вашего отца. Более того, миледи, я не могу больше от вас скрывать, что ходят слухи, будто бы король Иоанн разыскивает вас и вашего брата – чтобы убить вас обоих.

Джиллиан побледнела.

– Не понимаю, с чего бы ему утруждать себя.

– Король очень мстителен. Кроме того, он до сих пор кипит гневом на вашего отца за покушение на его жизнь.

– Но этот человек не в состоянии даже пошевелиться, – спокойно возразила девушка. – Он не причинит мне никакого вреда.

Джиллиан не собиралась уступать. Всю свою жизнь она стремилась помочь словом и делом всем, кто в этом нуждался. Неужели Болдрик не мог понять ее твердую решимость во что бы то ни стало спасти несчастного? Ибо вид его товарищей, чьи раздувшиеся, искалеченные тела лежали внизу на берегу, глубоко врезался в ее сознание – ведь ей в отличие от Болдрика не так часто приходилось смотреть в лицо смерти во всей ее суровой неприглядности. А ее отчаянное бегство из Уэстербрука – не говоря уже о разлуке с Клифтоном и недавней трагической гибели отца – вызвало в ней перемену. Хотя она всегда приветствовала брата Болдрика радушной улыбкой, в душе ее затаилась печаль. А слова Болдрика о том, что король ищет ее, чтобы убить, снова пробудили в ней страх, хотя она всячески пыталась это скрыть.

– Если бы только я не был вынужден покинуть вас прямо сейчас, сопровождая отца Эйдана! – тревожился Болдрик. – Увы, народ Англии был на многие годы отлучен от церкви папским интердиктом, и за это время многие покинули ее. Именно ради того, чтобы вернуть их в лоно истинной веры, отец Эйдан и совершает свое служение.

– И совершенно правильно. Это его долг, и ваш тоже, брат Болдрик, – смягчилась она. – А обо мне вы напрасно беспокоитесь.

– Напрасно? Вы остаетесь здесь одна с человеком, которого совсем не знаете. Зря я не приказал Эдгару и Хью перенести его в деревню!

– До деревни слишком далеко, а он, как видите, совсем плох. – Джиллиан вздернула подбородок – само воплощение достоинства и грации. – Наш поступок был не только правильным, но единственно возможным, – заявила она своим мелодичным голосом. – Я должна его спасти, брат Болдрик, и сделаю это!

Спорить было бесполезно, и в конце концов Болдрик согласился. Вздохнув, он взял обе ее руки в свои.

– Я должен поторопиться, иначе отец Эйдан решит, что я совсем о нем забыл. Не хотите ли попросить меня еще о чем-нибудь, пока я не ушел?

– Только дайте мне слово, что будете беречь себя – и отец Эйдан тоже.

– А на этот счет могу сказать вам только, что я постараюсь. Будьте осторожны, дитя мое. Будьте очень осторожны.

– Хорошо, – пообещала она. – Храпи вас Господь, брат Болдрик. – Наклонившись, она слегка коснулась губами его щеки.

Он направился к двери, но напоследок еще раз обернулся, чтобы бросить на нес беглый взгляд через плечо. Леди Джиллиан уже снова стояла у кровати, встревоженно глядя на незнакомца, на ее гладком лбу отчетливо проступали морщины тревоги. По сравнению с широкоплечим мужчиной на тюфяке она выглядела такой маленькой и хрупкой… Болдрик печально покачал головой и пробормотал тихо, чтобы она не могла его услышать:

– Мне остается лишь молить Бога о том, чтобы никогда не пришлось пожалеть о своем решении.