На волне хайпа

Читая критические отзывы последних дней, я всё чаще замечаю, что большинство из них пишутся вовсе не с теми целями, какие изначально предполагал институт критики. Никто теперь не пытается сеять разумное, доброе, вечное или выступать путеводным маяком для читателя в мире литературы. Главная цель критического высказывания сегодня – сделать хайп за счёт своего оппонента, используя его в качестве боксёрской груши. Мастера отрицательной рецензии появились не сегодня, самые заметные в последние годы, пожалуй, Сергей Морозов и Александр Кузьменков. На фоне безмятежных переливаний из пустого в порожнее остальной критики, довольствующейся хвалебными рецензиями, они на самом деле какое-то время выглядели свежо.

Однако времена меняются, и если раньше отрицательная рецензия ещё вызывала какую-либо дискуссию, то нынче до дискуссии дело просто не доходит, поскольку читателей у подвергающихся атаке книг всё меньше и меньше. Поэтому критики новой генерации нашли другое развлечение – ругать критиков, поскольку те, в отличие от писателей, начинают отругиваться и создавать хайп, необходимый для поддержания самолюбия оппонента.

Вот, например, критик из Самары Максим Алпатов пишет на портале Textura статью о другом критике – Константине Комарове под названием «Быть при Комарове». Комаров в ответ огрызается и громит в рубрике «Лёгкая кавалерия» в журнале «Новая юность» другого критика портала Textura – Олега Демидова. Редактор рубрики Игорь Дуардович пишет анонс, в котором упоминает «о фуфлокритике на сайте Textura». Автор более 100 публикаций в «Журнальном зале» Борис Кутенков пишет гневную отповедь в адрес Дуардовича. Всё это репостится в «Фейсбуке» с комментариями всех участников, порождая новую волну взаимных упрёков.

В результате вместо разговора о литературе мы имеем выяснение отношений между критиками и дешёвый хайп при полнейшей бессмысленности высказывания. Безусловно, подобный формат так же, как, например, дворовая драка, привлекает зевак. Но зевака никогда не станет читателем. После драки он пойдёт по своим делам. А ведь одна из главных задач критики – именно привлечение читателя.

Пушкин писал о критике: «Не говорю о беспристрастии – кто в критике руководствуется чем бы то ни было, кроме чистой любви к искусству, тот уже нисходит в толпу, рабски управляемую низкими, корыстными побуждениями. Где нет любви к искусству, там нет  и критики».

Нынешним молодым критикам подобные представления чужды, любовь к искусству подменяется любовью к себе, а одобрение толпы понимается как высшая похвала.

Сегодняшняя литературная критика приближается к формату дурных ток-шоу, когда сама тема высказывания не важна. Так что пока вместо конструктива мы имеем бесконечные фракталы критических высказываний. Критиков развелось много, но вычленить их реальную позицию в этом множестве невозможно, настолько они одинаковы. А ведь вещей, нуждающихся в критическом осмыслении, немало, однако предметный разговор о современном литпроцессе всё чаще оказывается на периферии сознания. До обличительной критики 30-х гг. мы ещё не дошли, но вектор направлен именно в её сторону, чем всё это закончилось – хорошо известно.

Сегодня на перепутье оказалась не только литература, но и критика. Стремительно становящаяся субкультурой в субкультуре, она стала более свободной, но отдалилась от подлинной культуры, и это, безусловно, нужно менять.

Оригинал здесь