Как я спас себя, свою жизнь и Петровича

У меня была работа в госоргане, перспективы, и карьера. Но я все перечеркнул одним взмахом руки.

Внимательно посмотрите – насколько серые, грустные и депрессивные лица нас окружают. Почему так, скажите?

Нет-нет, вы не попали в блог очередного оппозиционного прорицателя, который вам назовет миллионные зарплаты чиновников главным корнем всех бед (хотя маленький корешок их там есть). И не на страничку любителя «ставок на вулкане», Боже упаси. Это обычная житейская история…

Главное

Прежде чем начать свой рассказ, я хочу передать вам три главных постулата, которые вы найдете в этой истории.

· Никогда не делайте то, что оказывает ключевое влияние на вашу жизнь по указке или просьбе других людей, если вы сами этого не хотите

· Не бойтесь искать себя и находить, даже если все вокруг кричат вам «Назад!!»

· Лучше всего вершить свою судьбу до того момента, когда у вас появится семья, пять кредитов и масса обязательств.

Если вы будете строго следовать этим правилам, то вы рискуете прожить яркую и счастливую жизнь…

В половине всех случаев неудовлетворенности своей жизнью главный корень всех бед кроется в нас самих. Даже когда у нас есть «все», что в понимании среднестатистического человека есть свой угол, свои колеса для извоза жопы и кусок хлеба на столе, все равно наше лицо источает недовольство укладом жизни. То зарплаты на Айфон не хватило, то у соседа жена красивее. Экая печаль…

Моя жизнь, для посторонних глаз, была «классной». Я закончил ВУЗ на коммерческой основе без проблем, в 24 года меня устроили в приличное (для родни и несведущих людей) государственное учреждение работать с перспективой стремительной карьеры в ближайшие 5-8 лет. Я получал в среднем больше, чем зарплата по региону, имел какой-то там статус (никому не нужный чин и выслугу на копеечную пенсию), небольшие связи и мог бы спокойно жить-поживать, да детей наживать…

Но мало кто знал, что я трижды пытался бросить универ. Трижды! Меня заставляли, уламывали, упрашивали родители и близкие родственники. Угрожали. Плакали. Устраивали показушные сердечные приступы. Я сдавался и шел по их же предложенному мне пути.

Когда конь борозду не держит…

Я не хотел заканчивать факультет государственного и муниципального управления и становиться «человеком», потому что уже тогда знал, что мне или придется работать за унылую заплату лучшие 10 лет своей жизни или же искать незаконные источники заработка.

У меня было хобби – я, пропадая летом у своего крестного, освоил работу с металлом, ковку, работу со сваркой и другие телодвижения, позволявшие создавать настоящие шедевры.

К тому же у меня была тяга к дизайну, я набрасывал крестному свои зарисовки, а он воплощал их в воротах, мангалах, заборах, беседках и других своих проектах. Своим дизайнером он так и не обзавелся, они постоянно не понимали друг друга.

- Сань, клиент мангал хочет какой-нибудь… не такой. Говорит, хочу что-нибудь в брутальном стиле. С логотипом этой….ну танкетки вашей – world-of-tanks чтоли?

Полтора часа зарисовок и клиент через две недели визжал от восторга, а несколько подобных, но отнюдь не идентичных мангалов, уходили сразу же, как только Крестный выставлял их на продажу.

Работа руками – для дураков!

Увы, мои родители – мелкие Акакии Акакиевичи по профессии, считали это уделом «крестьян, бомжей и прочих люмпенов», считая таковым и крестного. Правда крестный жил в собственном огромном двухэтажном доме, каждый взрослый член его семьи имел приличную новую машину, а вся семья каждый квартал позволяла себе недельный тур или забугор или на российский курорт. Мы же ютились в «престижной» четырехкомнатной квартире в 100 квадратов и выплачивали кредит за новую Ниву Шевроле, которую кое-как решился купить мой батя, проездив последние лет 10 на обычной старой Ниве. Море? Да, помню в школьные годы ездили. Как-то. И то по путевке с работы.

Я потратил почти 10 лет своей жизни на глупый ВУЗ, на выслуживание перед начальством, на споры со своими недалекими (кощунство так говорить, но так и есть!) родителями.

Когда мне исполнилось 29 лет, с крестным приключилась беда – он заболел. Явно и без перспектив, с отсроченным максимум на год негативным прогнозом. Крепкий 65-летний мужик увядал на глазах, понимая, что через 5-6 месяцев не сможет даже ходить самостоятельно.

В свой последний (как оказалось) отпуск, выцарапанный со скандалом и угрозами аж на 2 недели, несмотря на имевшиеся у меня «престижные» 35 дней, которым завидовали все и вся, я был у Крестного в мастерской и видел, как он уже пока еще без особого труда, но с явно большей усталостью, доделывал очередной свой проект.

Озарение

- Смотри, вот так нормально? – спросил он, приложив к круглому чану кованную ветвь с сидящими на ней позолоченными птичками. Это должен был быть колодец для загородной дачи.

- Супер, Петрович! Реально супер! – я называл его Петровичем по его же просьбе, будто старого приятеля. Да мы и были с ним приятелями, лучшими друзьями можно сказать.

- Послушай, Сань… Мне некому свое дело оставить. Сынка мой сам знаешь какой чудной, напарник слился сразу, как узнал про болезнь – уехал куда-то на шабашки в Сибирь, лишь бы с женой не жить. Что мне делать? Продать все к лядовой матери может быть? Мои подмастерья неглупые, но не потянут без руководства. Хоть им бери и отдавай.

Я осекся. Вопрос очень неуместный. И смелый. Он знал, что не протянет до следующего лета, а дело всей своей жизни было жалко бросать. Сын его уже успел пообщаться и с наркотой, и устроить смертельное ДТП, а теперь бегал где-то с автоматом в районе АТО.

- Что молчишь? Эх, дурак мой братец, эх и дурак. На кой они тебя в твою эту серую чухальню загнали? Сами просидели как крысы в норе над бумажками 45 лет, ослепли, согнулись и тебя туда же. Талант у тебя, Сань, талант! Да и менеджер с тебя тоже крутой, на твоей рекламе я последние три года раскрутился эвон как!

Я действительно помогал ему с продвижением его бизнеса. Договаривался со СМИ местными, дал объявления на сайты и доски объявлений, пару раз сводил с крупными клиентами, типа туристических баз, которым в избытке требовался металлический декор.

Сердце мое екнуло: уже через каких-то 7-9 месяцев эта мастерская опустеет, здесь не будет терпко пахнуть резаным болгаркой металлом и больше не будет раздаваться гул компрессора, сопровождавший каждое окрашивание деталей.

- Уже ничего не хочется, честно. И силушка пока есть, но зачем? Все равно сгинет все через несколько месяцев… - голос Петровича дрогнул и он спешно включил шлифовальную машину.

Больше я ничего не говорил. Молча. Думал. Ночь я почти не спал, а на следующий день уехал на рыбалку, но все то время просидел с пустым крючком, закинутым в воду, и думал.

Решение без сомнений

До конца отпуска оставалось 6 дней, не считая пары выходных, которыми он заканчивался.

Рано утром я приехал на работу и напрямую пошел к начальству. На стол к ним легло заявление с просьбой уволить меня в первый рабочий день после отпуска. Я надеялся, что проблем не возникнет, а зря.

Не став выслушивать поднявшийся ор начальника, знавшего хорошо моего отца и тут же начавшего угрожать звонком родителям, которые меня вразумят.

- Делайте как хотите – хоть по статье, но в понедельник я не приду все равно, - напоследок сказал я. – Можете выкинуть заявление, все равно потом уволите за прогул. Плевать.

Оставшиеся 6 дней я держал оборону от начальника, родителей и пары других родственников. Они пытались найти причины, опять угрожали, мама в очередной раз сымитировала сердечный приступ. Чем больше жужжал растревоженный улей, тем спокойней становилось мне.

В понедельник я выключил телефон и приехал к Крестному, жившему практически за городом, и державшему мастерскую прямо напротив дома.

- О, Санька. Что там за паника? Твои звонили, допытывались, не знаю ли я что-нибудь про тебя? О чем речь? Ты разве не на работе уже сегодня?

- А они не сказали, что ты должен знать? Я с работы ушел. Ну ее, в болото… Сгину я там, пока до пенсии доживу.

- О… ты… ничего себе, - Петрович сел на скамейку, стоявшую возле входа в мастерскую. Похода на кладбищенскую, кстати. – И что будешь делать?

- Пока что вот тебе помогать приехал. С меня реклама, пара новых идей, ну и посильная помощь – чего, куда, зачем. С тебя – 20% от заказов и профессиональная мудрость, - почти выпалил я, смутившись. – Ну или 10% пока что. На еду и не бензин…

- Хм… Хм-м-м-м! – протянул Петрович, и его лицо стало расплываться в довольной, будто лучезарной улыбке. – Созрел все-таки, дурень! Какие 10%?! Будешь даром работать!

Я пожал плечами – мол, все равно!

- Шучу я!! – загрохотал крестный. - 50/50, компаньон! И забирай себе все это потом, как подохну.

- Давай не будем, Петрович… Не начинай опять. Ты крепкий, ты… - начал я, но он меня осек.

- Это ты не начинай – ясно же мне сказали, подохну к 2016-му году 100%. А теперь проходи, будем сегодня резку вспоминать. Забыл уже небось?

Чудеса на виражах

Следующие 5 месяцев пролетели как один день.

Петрович суетился, пытаясь закрыть все сыпавшиеся на него заказы с растущей усталостью и проблемами по здоровью, попутно поучая меня. Я, порядком позабыв все азы ручного труда, больше занимался болтологией и организацией: закупал материал, принимал заказы, отвозил мелкие заказы, искал транспорт для крупных, занимался рекламой. Новые заказы шли валом: от заказов на скамейки и мангалы, до монументальных беседок.

Было страшно, что я сам я не потяну все это, случись что с Петровичем - все-таки руками работать не руководить. Но хотел научиться всему, что упустил за эти годы. Два его подмастерья были неплохими ребятами, с которыми мы и раньше хорошо общались, а сейчас и вовсе сдружились, часто завершая трудовой вечер посиделками с бутылкой пивка.

Через два месяца Петрович начал переводить на меня имущество, относившееся к бизнесу. Автомобиль, оборудование, здание. Со своей женой они жили вместе, но юридически были в разводе, поэтому никаких проблем с согласием не возникало. Он опасался реакции сына, явно бы решившего продать бизнес с молотка, объявись он со своей войнушки.

Единственным его условием было отчисление определенной и ненапряжной для меня суммы в пользу жены после его смерти, но костлявой где-то явно налили лишний стакан и она перестала спешить к крестному.

Чудеса? Увы, лишь медицина. Я вспомнил, как один приятель начальника болел таким же недугом и его семья уже готовилась через полгодика справить похоронные дела. Но потом дядька пошел на поправку, но вот что с ним стало - я не знал.

Самолично сделав шикарный мангал с двумя разбойниками-котами, державшими чан для углей, я поехал на поклон к бывшему начальнику. Опустив подробности встречи, он свел меня с нужным человеком - тем самым дядькой, прекрасно поживавшем в своем загородном домике, а уже от него я узнал адрес клиники в Израиле.

Да, дорого. Да, без гарантий – в таком деле их уже не дают. Да, снова дорого. Очень дорого, я бы даже сказал. Но Крестный, даром что не был «люмпен» по классификации моих родителей, все же накопил приличных средств по закромам и сумел выделить нужную сумму на лечение. Как он сам сказал: четыре месяца назад он бы куда подальше послал благодетеля, даже будь та сумма в рублях, а не в долларах, но теперь ему хотелось жить.

Новое будущее

За месяц пребывания в солнечном Израиле Петрович похудел в разы, но болезнь удалось остановить. Не вылечить, не обеспечить полное здоровье – нет! Ее просто остановили на полпути, дав Петровичу шанс прожить еще несколько лет. Как дословно сказал доктор – может быть год, может быть пять, а может и все десять. Рецидив возможен в 5-7 случаях из 100 и если Петрович не попадет в эти 5-7 случаев, то может считать себя заново родившимся.

За месяц его отсутствия мы умудрились выполнить на 100% больше заказов чем обычно и привлекли еще двоих крупных заказчиков.

Петровичу пока нельзя было особо напрягаться, подмастерья не справлялись, а сам я физически не успевал делать все и в срок - сказывалось отсутствие опыта и наличие организационных задач. Пришлось расширять штат и нанимать еще подсобников, доверив его старым работникам ключевые задачи.

Дело спорилось. Заказы шли. Костлявая, славшая ранее Петровичу свои приветы, о нем позабыла, хотя и могла вспомнить в любую секунду. Как, впрочем, и о любом из нас…

Я знаю, что скажут те, кому лень бросить свою ненавистную работу за 20 тысяч рублей:

· Ты пришел на готовое!

· У тебя были связи!

· Тебе все помогли!

Да пожалуйста! Я готов вернуться в свои 18 лет и вместо крутого ВУЗа пойти в обычное ПТУ на сварщика. Жить бы мне было куда легче, чем с вашими никудышными ценностями вроде "престижной" записи в трудовой и возможностью здороваться с парочкой небожителей…

Понравилось? Больше историй на жизненно.рф