Несколько интересных фактов о фильмах Леонида Гайдая:

31.03.2018

Несколько интересных фактов о фильмах Леонида Гайдая:

В один из моментов фильма "Иван Васильевич меняет профессию" зрителю может показаться что был допущен брак озвучивания: Когда Бунша спрашивает Милославского, как он попал в квартиру Шпака, тот отвечает «Да ну вас к чёрту, что за пошлые вопросы!», при этом рот у Милославского закрыт. На самом деле, эту фразу говорит не Милославский, а Шурик, находящейся в тот момент за кадром (голоса Куравлёва и Демьяненко, действительно похожи).

Фильм был переозвучен Гайдаем из-за нападок цензуры в нескольких эпизодах. Первый: во время царского банкета Бунша спрашивает Милославского: «А кто платить будет?» Тот отвечает (цензура): «Ну, во всяком случае не мы», в оригинале по замыслу Гайдая, «Народ, народ, батюшка». Второй: сцена допроса Ивана Грозного в милиции: «Место жительства», царь отвечает: «В палатах». По замыслу Гайдая: «Москва — Кремль».

Заработки членов съёмочной группы фильма "Бриллиантовая рука":

Л. Гайдай — 4 949 руб. за съемки и 2 000 руб. за сценарий Ю. Никулин — 5 188 руб. Н. Гребешкова — 792 руб. А. Миронов — 1 920 руб. А. Папанов — 2 288 руб. С. Светличная — 346 руб. Н. Мордюкова — 1 531 руб.

Во время съёмок сцены рыбалки после очередного неудачного (по вине оператора Игоря Черных) дубля, замёрзший Анатолий Папанов (температура воды была около +8 °C), высунувшись из воды, рявкнул на оператора фильма: «Идиот, тьфу!». Это было снято случайно, но Гайдай вставил эпизод в картину.

Миронов отыграл свою сцену на острове так натурально, что на его «Спасите! Помогите! Мамочка-а-а!» примчался настоящий катер со спасателями.

В концовке фильма крюк подъёмного крана бьёт наклонившегося Семёна Семёновича по шее. Это не постановочная сцена — Юрий Никулин действительно получил болезненный удар, но сдержался и, лишь чуть поджав губы, доиграл сцену. При озвучивании фильма Гайдай добавил звук удара. Из-за травмы Никулина пришлось отказаться от съёмок сценарной концовки фильма, в которой Надя радует Семёна Семёновича известием о грядущем пополнении в семействе.

Советская цензура запретила следующую вступительную сцену фильма "Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика", которую придумали Гайдай и Никулин: Трус подходит к дощатому забору и, озираясь, чертит мелом букву «Х». Следом появляется Балбес и дописывает букву «У». Увидевший это безобразие милиционер заливается трелью свиста. Но Балбес, не растерявшись, дописывает: «Художественный фильм».

На съемках распалась троица Вицин — Моргунов — Никулин. Артисты и так не дружили. А тут зазвездивший Моргунов стал вести себя беспардонно. Однажды он привёл одну девушку, а Гайдай во время просмотра отснятого материала попросил выйти всех посторонних из зала, девушка захотела встать, а Моргунов остановил ее и сказал, что это к ней не относится, на что Гайдай заявил, что это как раз относится к девушке Моргунова, на что Моргунов ответил, что она не посторонняя, после этого Гайдай в последних сценах фильма, где герой Моргунова снят со спины заменил его на дублёра.

Все актеры во время съемок как сумасшедшие старались придумать смешные фокусы. А все Гайдай: он создал «золотой фонд» из шампанского и за каждый придуманный трюк выдавал автору бутылку.

Первоначально слова «Песенки о медведях» были такие: «Где-то на белой льдине, там, где всегда мороз, чешут медведи спины о земную ось». Однако по настоянию худсовета («у них что, блохи?») слова заменили на «Где-то на белом свете,… Трутся спиной медведи…».

Первоначально фильм был запрещен. Совершенно случайно его посмотрел Леонид Ильич Брежнев и дал разрешение на показ.