О диверсии в Думе Иркутска

30.03.2018

Депутат Александр Квасов о поступке руководителя аппарата Думы Иркутска: это не ошибка, это натуральная диверсия

Это мнение депутата Александра Квасова поддержали также его коллеги Сергей Юдин и Юрий Коренев. А высказал он его в ходе дискуссии по вопросу «О внесении изменений в Регламент Думы города Иркутска», который парламентарии обсуждали 29 марта на очередном заседании Думы.

Итак, депутаты должны были уточнить «Порядок проведения тайного голосования в Думе города Иркутска», а также уточнить «перечень лиц, имеющих право присутствовать на заседании комиссии, рабочей группы Думы». Докладчиком была Елена Печерская, руководитель аппарата Думы Иркутска.

После короткого доклада Печерской, первым задал вопрос депутат Александр Квасов: «Половина предложений и решений, которые были приняты на рабочей группе и утверждены на Комиссии по регламенту они отсутствуют. Редакция по тайному голосованию, даже на комиссии по регламенту мы еще раз обратили внимание на то, что нужно сделать так, как рекомендовала рабочая группа и опять же – комиссия по регламенту утвердила. И гляжу, опять то же самое получается. Вы не записываете или что? Куда потерялась половина предложений?»

«Предложения, которые были внесены на комиссии по мандатам  в соответствие с правовыми нормами не могут пройти, формулировки, которые были предложены и изложены именно в соответствие с законом», – ответила Печерская.

«А кто вам об этом сказал?» – спросил Квасов.

Ответ Печерской: «Юридическая служба администрации и Думы города Иркутска».

«Я не знаю, в курсе вы или нет, но те решения, которые принимаются на комиссии по регламенту, они должны быть представлены в Думу. И мы здесь будем обсуждать насколько можно/не можно их принимать. Вы почему самовольно это делаете?  Получается вам доверять вообще нельзя. Любой документ, который принимается на любой комиссии, вы можете всячески, проконсультировавшись непонятно кулуарно с кем-то, взять и изменить. А потом нам предложить голосовать и мы доверчивые будем голосовать за то – не знаю что? Вы скажите, кто вас уполномочил убрать эти предложения?» – спросил депутат Юрий Коренев

Печерская ответила, что на комиссии голосование проводилось именно по той формулировке, которая была представлена в вопросе.

«Послушайте, Елена Сергеевна, здесь есть часть инициаторов, которые обсуждали, и как раз Александр Александрович, который был инициатором правки по тайному голосованию.  Он уточнил формулировку, вы сказали, что все хорошо. И самое главное – куда делось предложение, что все документы в комиссию постоянно-действующую должны подаваться за два рабочих дня?» – спросил Коренев.

«Это будет в следующем вопросе, если вы будете более внимательным, в изменении решения комиссий», – сказала Печерская.

Затем последовал диалог между Квасовым и Печерской:
«Квасов: Вы сослались на заключение юристов. Этот документ есть у вас в письменном виде? И почему вы его не предоставили депутатам?
Печерская: Мы предоставили данную формулировку на комиссию по мандатам, регламенту и депутатской этике. Собственно за это решение вы и проголосовали. Оно не изменилось ни на слово.
Квасов: Мы голосовали его с правками.
Печерская: У вас было предложение, которое не прошло юридическую проверку. Вам может ответить представитель юрслужбы либо Думы, либо администрации.
Квасов: Юридическая проверка есть в письменном виде? Вы можете сейчас ее предоставить депутатам? Что там нарушает? И кто ее проводил?
Печерская: У меня здесь есть люди?
Квасов: В письменном виде есть?
Печерская: В письменном виде нет.
Квасов: Ее можно сейчас распечатать и предоставить депутатам? Что там нарушено?»

Затем взял слово депутат Александр Якубовский: «На мой взгляд, действительно, все, что сейчас происходит, некорректно. И в части подготовки аппаратом Думы вопроса, и проработки его и предоставления информации. Данный вопрос не подготовлен».

После этого последовало предложение заместителя председателя Думы Александра Ханхалаева: «Исходя из обозначенных вопросов, прослеживается не совсем качественная проработка данного вопроса. И учитывая, что это вопрос чисто думский, у меня предложение, отправить его на доработку».

«Это не просто какая-то техническая ошибка. Это абсолютная неграмотность руководителя аппарата Думы, которая пользуясь какими-то там словесными замечаниями каких-то служб, взяла на себя право изменить редакцию, которая была утверждена комиссией по регламенту. Я понимаю, что возможно это не случайно происходит. Были предложения по переносу данного вопроса на следующую Думу. Хотя на самом деле эти вопросы пять месяцев прорабатывались. Три раза собиралась рабочая комиссия. Она могла бы собраться семь раз. Елена Сергеевна срывала постоянно мои предложения, которые поступали к ней», – сказал Юрий Коренев.

Коренев предложил отложить заседание на пять минут, чтобы руководитель аппарата предоставил редакцию, утвержденную комиссией по регламенту для рассмотрения и утверждения. И предложил новому председателю сделать соответствующие оргвыводы. Народный избранник заявил, что впервые за четыре созыва его депутатства, он видит, что «руководитель аппарата берет на себя полномочия – писать документы, как она хочет и подавать то, что она хочет».

Председатель Стекачев отметил, что сам был участником рабочей группы и заседания комиссии, и видел, как все происходило сумбурно.

Затем председатель комиссии по мандатам, регламенту и депутатской этике Владислав Свердлов также предложил перенести рассмотрение этого вопроса на следующую Думу, чтобы подготовиться более серьезно, а потом вынести этот вопрос на Думу или Слушания. Но спустя минуту он уже зачитывал решение Комиссии, которая якобы рекомендует Думе принять решение по внесению изменений в Регламент.

После этого последовал диалог между Квасовым и Свердловым:  
«Квасов: При рассмотрении данного вопроса, сколько присутствовало членов комиссии? Как шло голосование? И как вы лично проголосовали?
Свердлов сказал, что не понимает вопрос Квасова, и попросил задать его четко. Квасов начал говорить, но Свердлов его стал перебивать.
Квасов: Сколько членов комиссии проголосовало за принятие решения по данному вопросу?
Свердлов: Большинство. Я проголосовал против.
Квасов: Сколько человек присутствовало и сколько проголосовало за.
Свердлов: Из шести человек не было двоих. Ой, не было Павлюка, одного человека. Пять человек было.
Квасов: Сколько за, сколько против?
Свердлов: Четверо за, один – против.
Квасов: Формулировка была: одобрить проект с внесенными поправками. Почему на мониторе у нас написано просто «одобрить». И о поправках ничего не говорится?
Свердлов: Я не знаю, что на мониторе написано, и какая была на бумаге формулировка.
Квасов: Но у вас же сейчас есть на бумаге, вы подписывали же проект решения?
Свердлов: У меня нет с собой, а у вас есть?
Квасов: У меня только на мониторе. Без вашей подписи. Он, наверное, и не подписан. Я поэтому и спрашиваю – почему так?
Свердлов: Вы имеете ввиду ту формулировку, которую я сейчас прочитал? Я могу ее еще раз прочитать, не вопрос.
Свердлов еще раз прочитал решение Комиссии. На что Квасов заявил, что четко помнит, что на заседании Комиссии решение было одобрено с поправками. И поправки вносились. И в протоколе наверняка это все есть.
Свердлов: Давайте поднимем протокол.
Квасов: Вы даже не сказали руководителю аппарата, чтобы она подошла и уточнила все поправки.
Свердлов: Поправки были, ваша первая была поправка.
Квасов: Почему это не вошло в решение Комиссии?
Свердлов: Совершенно верно. Елена Сергеевна, не то, что я присоединяюсь к ее словам. Как было. У нас была консультация с юристами. И юристы не то, что посоветовали, а они сказали, это правильно».

Стекачев прервал дискуссию, сказал, что всем понятно, что произошел сбой в работе, и что ему будет дана оценка. Вопрос не готов. И спросил своего заместителя Ханхалаева, настаивает ли он на своем предложении о переносе рассмотрения вопроса.

Ханхалаев подтвердил, но снова взял слово Квасов.

«Александр Казакович, по ведению… У нас четкий регламент: сначала вопросы, выступления,  предложения. Понятно ваше предложение, все его зафиксировали, потом мы будем его голосовать. Но понимаете, это не техническая ошибка, это натуральная диверсия. Забыть два-три слова в проекте Решения и можно сносить полностью. Не надо вставать на этот путь: нарушения регламента, Устава и так далее. Мы так можем любое решение Думы до абсурда доводить и говорить: «давайте переносить», – сказал Квасов.

Далее Сергей Юдин задал вопрос Свердлову: «Я присутствовал на вашей комиссии и был свидетелем внесения данных поправок. И решение комиссии принималось именно с учетом внесенных поправок. Согласование их с инициатором и внесение их на Думу. Комиссией это было проголосовано.   Сейчас вы зачитываете совершенно в иной редакции Решение комиссии. Это специально сделано вами? Или вы забыли? Что это такое? Вы же председатель Комиссии, должны все помнить».

«Во-первых, я в точности такой же председатель, как и вы. С теми же самыми правами. Слово «забыли» или еще какие-то слова, я думаю, что в меньшей степени, вы, наверное, путаетесь, а в большей степени, это клевета в мою сторону», – начал говорит Свердлов.

Стекачев остановил его речь, ссылаясь на то, что полемика начала переходить на личности. Юдин сказал, что он никого не обвинял, а просто пытается выяснить, почему было принято одно решение, а на Думе председатель Комиссии озвучивает совершенно другое решение. Стекачев на это замечание сказал Юдину, что это аппарат Думы готовит текст решения.

Затем депутаты перешли к выступлениям. Первым был Евегний Выговский. Вот, что он сказал: «Я специально пересмотрел все пояснения к данному вопросу. Все документы. Нигде нет документа, заключения юристов. Подписывает Александр Казакович, руководитель аппарата Думы. Мы не все юристы. Второй раз об этом говорю, нужно, чтобы когда идут внесения изменений в нормативно-правовые акты, было заключение юридической службы с подписями конкретных специалистов. Тогда можно предметно разговаривать».

Стекачев согласился с замечанием Выговского . И далее передал слово Юрию Кореневу.
«Уважаемые коллеги, данный вопрос был инициирован мною пять месяцев назад. После этого три раза, все больше под моим давлением, аппарат Думы собирал рабочую группу. Евгений Юрьевич (от автора: председатель Стекачев) был только на последней рабочей группе. Поэтому ему показалось все сумбурным. Потому что несколько голосов, которые, видимо, тоже пришли первый раз, вносили много шума. Но у нас практически были готовые редакции. Поэтому когда стали голосовать на рабочей группе, мы утвердили ту редакцию, которая была предложена. И затем, я просто удивляюсь Владиславу Леонидовичу, я тоже был на этом заседании комиссии. Я знаю всех, кто там было: из шести членов пять. Из них четверо проголосовали за внесение предложенной редакции с учетом изменений, которые внес Квасов Александр Александрович. То есть четыре человека были за, только Свердлов был против. Наверное, председатель комиссии несет ответственность за те решения, которые принимаются. Когда я подписываю решения, всегда читаю редакцию, которую мне дают на подпись, после принятия решения членами комиссии. Но то, что произошло, это не есть техническая ошибка. Это реально или спланированная диверсия, или абсолютное незнание руководителем аппарата, чем она занимается. Можно выйти из этой ситуации: редакция готовая, члены комиссии рекомендовали большинством голосов. Сейчас можно попросить Александра Александровича озвучить это предложение и проголосовать. Потому что оно уже рекомендовано. …Нельзя к одному и тому же вопросу возвращаться «всю жизнь» и ничего не делать», – сказал Ю.Коренев.

Далее выступил депутат Александр Якубовский, который поддержал мнение Евгения Выговского о необходимости усиления юридической службы и просил нового председателя обратить на это внимание.

В итоге, Стекачев поставил на голосование перенос рассмотрения вопроса из-за его неподготовки. Большинство депутатов проголосовали за.

P.S.: Суть поправки Александра Квасова (о которой шла речь) в том, чтобы тайное голосование в Думе Иркутска было только по бумажным бюллетеням, а не посредством информационной системы.

© 2018, БГ Иркутск