Военная аналитика: Новая держава. Россия - это не Советский Союз.

Очень значительная часть населения нынешней России считает, что СССР был гораздо лучше нынешней России. И был таким могучим, что одного только окрика с его стороны было достаточно, чтобы никто не смел и пальцем тронуть никого из наших союзников, не говоря уж о самом СССР. А нынешняя Россия, разоренная «проклятыми демократами» только в последние годы слегка «поднялась с колен», но даже и сейчас ей еще очень и очень далеко до былого советского могущества. И уж, разумеется, нынешней Российской армии до мощи Советской армии далеко, как до Луны.

При этом почему-то игнорируется, например, тот факт, что с точки зрения задействованных сил, понесенных потерь и достигнутых результатов нынешняя российская военная кампания в Сирии на порядок, если не на два эффективнее, чем советская кампания в Афганистане. Можно привести и еще целый ряд интересных исторических фактов из совсем недавнего прошлого.

Вьетнам был, по сути, ближайшим союзником СССР за пределами Варшавского договора. Но почему-то никакой окрик из Москвы не помешал ВС США терзать егона протяжении 8,5 лет, сбросив на него в несколько раз больше бомб, чем на нацистскую Германию. США ту войну проиграли – но именно проиграли войну, а не испугались мифического советского окрика.

Израиль несколько раз наносил сокрушительные военные поражения другим ближайшим союзникам СССР – Египту и Сирии. В итоге Египет перебежал на другую сторону и не прогадал – в то время было гораздо выгоднее дружить с США, чем с СССР (примерно в то же время этот же факт осознали в Пекине и тоже не прогадали). Действительно, в ноябре 1956 г. окрик из Москвы остановил совместную израильско-англо-французскую агрессию против Египта. Но дело в том, что тогда аналогичный окрик, как это ни удивительно, прозвучал и из Вашингтона. Именно он гораздо сильнее подействовал на агрессоров, ведь все они были союзниками США. В октябре 1973 г. окрик из Москвы, вроде бы, не допустил захвата израильтянами Каира и Дамаска, но не из чего не следует, что ВС Израиля действительно собирались их захватывать, ибо это создало бы Израилю лишь ненужные военные и политические проблемы. Очередному разгрому ВС Египта и ВС Сирии СССР при этом помешать в очередной раз не сумел.

ЮАР по военной и геополитической мощи было очень далеко даже до Израиля, не говоря уж о США. Но и ее окрики из Москвы как-то не очень волновали, Претория много лет избивала союзников СССР на юге Африки. Особенно интенсивно – нашего ближайшего союзника в этом регионе Анголу. Более того, в Анголе погибло 54 советских гражданина (в т.ч. 52 военнослужащих), как минимум один оказался в плену. ВС ЮАР проиграли эту войну, но не по окрику из Москвы, а потому, что всю ее тяжесть с нашей стороны взяли на себя ВС Кубы. А также потому, что большие проблемы начались в самой ЮАР.

И в ходе вышеупомянутой советской кампании в Афганистане никакие окрики из Москвы никого совершенно не волновали. США, Великобритания, Саудовская Аравия, Пакистан, Китай, Египет (последние две страны еще совсем незадолго до этого считались нашими ближайшими друзьями) бесконечно накачивали афганских боевиков оружием, деньгами, людьми. Спецназовцы ВС Пакистананапрямую участвовали в боях с советскими и афганскими войсками на территории Афганистана, пакистанские истребители в воздушном пространстве Афганистана «в промышленных масштабах» безнаказанно сбивали афганские боевые и пассажирские самолеты. В августе 1988 г. они сбили советский штурмовик Су-25, его летчик, будущий первый и последний вице-президент РФ А. Руцкой, попал в плен. Руцкого, по крайней мере, обменяли, сотни других советских военнослужащих так и сгинули в пакистанском плену. Никакого окрика из Москвы по этому поводу не последовало, никакой спецоперации по освобождению из плена своих солдат могучая Советская армия не провела.

В «лучшие годы» (70-е – начало 80-х) советская сфера влияния распространялась на все континенты, кроме Австралии и Антарктиды, в нее входили три-четыре десятка стран. Практически все они были по отношению к нам чистыми паразитами, в которых Москва безропотно вкачивала гигантские деньги в обмен на клятвы в «верности идеалам марксизма-ленинизма». В первую очередь именно это надорвало и обрушило СССР. Принято считать, что его погубило то ли предательство верхов, то ли гонка вооружений. На самом деле, его убили непомерные обязательства. Внутренние социальные обязательства, которые не выполнялись, что всё сильнее озлобляло население, а затем и внешние обязательства, всё более масштабные и абсолютно безвозвратные. Что-то делала для нас лишь Куба – своим вкладом в войны в Эфиопии и Анголе. Из чего, впрочем, ни малейшей пользы СССР не извлек, да и не мог извлечь, ибо неясно, для чего вообще нам были эти войны. Разумеется, ВС Вьетнама нанес сильнейший удар по американской военной машине, но он воевал за себя, а не за нас.

В 1999 г. Россия в экономическом и военном отношениях находилась в нижней точке падения. Именно тогда и произошла натовская агрессия против Югославии, сопровождавшаяся громкими отечественными рыданиями об утраченной советской мощи. Тем не менее, та война увенчалась блестящим броском российских десантников из Боснии в Косово и безнаказанным захватом ими аэродрома в Приштине. Десантников было 211 с легким вооружением и без всякой ПВО, но 50-тысячная натовская группировка ничего с ними сделать не рискнула. Благодаря этому Россия силой включила себя в состав миротворческой миссии в Косово, куда натовцы до этого никого, кроме себя, пускать не собирались. Политической пользы из этого извлечено не было никакой, но это уже следующий вопрос. Из всех военных акций СССР (после 1945 г., разумеется) с югославским броском десантников можно сравнить только операцию «Анадырь» по завозу ядерных ракет на Кубу в 1962 г. А с возвращением Крыма в состав России в 2014 г. нельзя сравнить вообще ничего из советской послевоенной истории. Сопоставление сирийской и афганской кампаний уже приводилось выше.

Во внешней политике РФ появляется всё больше элементов здорового прагматизма. Его крайний дефицит традиционно испытывали не только СССР, но и Российская империя.

Разумеется, «пережитков прошлого» еще хватает. В первую очередь, речь идет о продолжении практики кормления Россией «союзников» (в основном – на постсоветском пространстве), которые в реальности таковыми ни в коем случае не являются. Но в любом случае, объемы кормления не идут сейчас ни в какое сравнение с советскими. А политика Москвы в отношении, например, Украины становится всё более адекватной, хотя некоторые элементы прежней «братской» мифологии еще не изжиты.

Однако, если в 70-е гг. дружить с США было гораздо выгоднее, чем с «великим и могучим» СССР, то теперь ситуация явно изменилась на противоположную, что последовательно продемонстрировано в Грузии, на Украине, в Сирии. А вместо прежних друзей-паразитов в Москву потянулись совсем другие люди. Например, турецкий президент и саудовский король (в связи с этим особенно замечательно звучит западный пропагандистский штамп «Россия находится в изоляции»). Прекрасно понятно, что это такие «друзья», при которых никаких врагов не надо. Но они приехали в Москву не просить денег, а предлагать их, хотя всего два года назад проклинали Россию и всячески угрожали ей. Но теперь Анкара и Эр-Рияд проиграли Москве сирийскую войну и, осознав этого, стали просить почетного мира, чтобы потом не подписывать безоговорочную капитуляцию. При СССР ничего подобного не было и быть не могло. Потому что освобожденная от абсурдных идеологических догм внешняя политика России значительно эффективнее советской внешней политики. А нынешняя Российская армия гораздо эффективнее гигантской советской военной машины.

При этом, разумеется, категорически недопустимо почивать на лаврах. Все наши нынешние успехи будут мгновенно перечеркнуты, если допустить ослабление военной мощи. Крайне необходимо восстановить хотя бы до советского уровня науку и образование (это единственная сфера, в чем СССР действительно был лучше нынешней России), иначе никакие расходы на оборону не помогут. И вообще, очень важно не расслабляться. В нынешнем мире такая роскошь непозволительна.

Александр Храмчихин,
заместитель директора
Института политического и военного анализа