Борзые ребята 12.


Двенадцатая часть истории об ограблении инкассаторского броневика в Витебской области, случившейся несколько лет назад.

Начало истории >>>

Температура -21 С.

В плохо освещенном подъезде своего дома капитан резко остановился. В отверстиях почтового ящика с номером его квартиры что-то подозрительно белело.

Городскую газету, счета, рекламную макулатуру и очень редкие письма, обычно забирает жена капитана Леликова, когда возвращается с работы.

Капитан и не помнил, когда он последний раз дотрагивался до своего ящика!

Леликов осмотрелся.

Возле черного входа в подъезд сушились простыни жителей первого этажа, под простынями притулились к стеночке детская коляска и санки.

При нынешней погоде, когда неизвестно, что будет завтра на дворе: дождь, который смоет за ночь с асфальта грязный снег, или трескучий мороз, который превращает вчерашние жидкие осадки в корку льда на тротуарах, - нельзя далеко прятать ни коляску, ни санки. Пятая снизу ступенька лестничного марша была "заминирована" кучкой человеческого дерьма. В декабре рано темнеет и поздно светает, как результат – кто-то умудрился подорваться на «мине». От человека остался только отпечаток ботинка примерно сорок третьего размера.

Услыхав шаги на третьем этаже, капитан решительно подошел к ящику, открыл его. В жестяном чреве лежал запечатанный конверт из плотной бумаги. Не притрагиваясь к нему, капитан быстро осмотрел его.

Конверт толще обычного. Он едва протиснулся в помятую прорезь крышки ящика. Для анонимки с угрозами конверт казался слишком большим, а для бомбы - слишком маленьким. Впрочем, кому придет в голову подрывать милиционера, когда существует дюжина других, более дешевых и эффективных способов его устранения от дела, которое он сейчас ведет?.. Достаточно позвонить Черемышлеву, и Леликов отправится расследовать очередную квартирную кражу. Кому предназначалось сие послание, нигде не значилось. За конвертом, когда капитан, взявшись за его уголок, слегка наклонил к себе, ничего не было...

Леликов взял конверт левой рукой в перчатке, а правой закрыл дверцу ящика. На ощупь в конверте находилось нечто похожее на флешку и, видимо, лист бумаги.

На площадке между первым и вторым этажами показалась молодая пара. Капитан подумал, что этих ребят, парня и девушку лет двадцати двух - двадцати пяти, он никогда в своем подъезде не встречал. Однако в подъезде проживало много молодежи. Неудивительного, если к кому-то в субботу заглянули друзья выпить рюмку "чаю".

Пара вышла на улицу. Капитан проводил их взглядом, стараясь получше запечатлеть в памяти лица, фигуры и походку ребят. Кто знает, не они ли перед его приходом опустили в ящик конверт?

Когда капитан оказался у себя в квартире, его дети смотрели телевизор, а жена возилась на кухне.

- Ты так рано?! - удивилась она появлению мужа в неурочный час. - Я ждала тебя к девяти, не раньше.

- Необходимо съездить в Москву, - сказал Леликов. - Эй! Дети! Что вам привезти? Быстрее составляйте заявку!

- Ты что, кого-нибудь ограбил?

- Нет. Начальство подбросило на карманные расходы в Москве.

- С каких это пор Черемышлев стал таким щедрым?

- Недавно... Точнее - позавчера. Ты не пугайся - его щедрость скоро закончится.

- Поезд как обычно? В семь сорок? - спросила жена.

Витебск. Вокзал летом.
Витебск. Вокзал летом.

- Да. Но я на машине, успею даже помыться. Если что - догоним в Лиозно или в Рудне...

Первым делом Леликов прошел в тот закуток, который в доме считался его кабинетом, и ножом для бумаг вскрыл конверт. Прочитав распечатанное послание, капитан не стал включать компьютер, чтобы прослушать запись на флешке, а спрятал все обратно в конверт и, завернув его в чистый лист писчей бумаги, положил на стол на самом видном месте.

Капитан Леликов всегда с подозрением относился к сведениям, поступавшим в ходе расследования какого-нибудь запутанного дела от неизвестного бога из машины. Древнегреческий бог, спускавшийся на сцену в античном театре откуда-то сверху и распутывающий к концу представления клубок неясностей, давно не внушал особого трепета и тем более безусловного почтения к собственной персоне. Но капитан признавал, что информация, содержавшаяся в послании, четко укладывалась в разрабатываемую им версию случившегося... Слишком четко, чтобы не заинтересоваться тем, кто ее переправил капитану: одна из группировок Банка, постоянно интригующих за спиной своего хозяина, или... отставной полковник КГБ Епанычев. Возможно, сомнения разрешатся после того, как конверт пройдет через руки Черемышлева. Если информации не дадут ход, тогда за нею наверняка стоит Епанычев, в противном случае... оба варианта остаются в силе: или кто-нибудь в Банке решился воспользоваться ситуацией в личных целях, чтобы проредить ряды руководства, а на появившиеся таким образом вакантные места поставить своих людей, или Епанычев, выждав продолжительный срок, начал изощренно мстить Банку за свое увольнение.

В любом случае капитан собирался ехать в Москву, предоставив ситуации в Витебске развиваться без его непосредственного участия.

Наскоро сполоснувшись под душем, капитан переоделся в костюм для дальней дороги, посмотрел на себя в зеркало... Иногда Леликов походил на капитана милиции, сейчас был как раз такой случай.

- Я уже ухожу, - сказал капитан жене.

- Тут же до вокзала пять минут на машине!

- Заеду за Феликсом Вьюгиным и заброшу кое-что по дороге Кучеренко. Ты только не морщи нос, - шепнул он на прощание. - Я завтра приеду, часам к шести вечера.

- Ты в Москву или это очередные штучки-дрючки, заячьи петли и тому подобное? - Жена поправила шарф на шее Леликова и одернула парадное гражданское пальто.

- Нет, я еду в Москву. Завтра утром перекинусь парочкой слов с одним московским профессором и вернусь скорым, а вместо себя в столице оставлю Вьюгина.

- Скорым? - удивилась жена.

- До Орши. Оттуда приеду на машине...

Температура -23 С.

Двое малоприметных парней проводили поезд, который увозил в Москву капитана Леликова и Феликса Вьюгина, и теперь стояли посреди вокзала, решая, как скоротать ближайший час, когда прибывают одни лишь пригородные "дизеля" и совсем нет стоящих "клиентов". Звали парней Михаил Блохин и Гаррик Лысенко. Гаррик и Блоха представляли щупловатых среднего роста парней лет двадцати пяти. На вокзале Бригадиром им было отведено рабочее место.

Железнодорожный вокзал слыл в Витебске бойким местом – помимо приезжих сюда забредали часто и горожане с деньгами: кто показать себя в ресторане, кто поменять в валюту в обменнике. Поэтому мелкие мошенники Гаррик с Блохой после расчета с Бригадиром за место всегда могли позволить себе поставить финальную точку в трудовом дне - заскочить в ресторан и перехватить там кусочек тоста со сливочным маслом и десятком-другим зернышек икорки черной вперемешку с красной. Кроме того Блоха жил в нескольких шагах от своего рабочего места: четыре-пять минут, потраченные на неспешную прогулку по переходному мосту через железнодорожные пути, освежающе действовали на мозги после вокзала.

На Витебском вокзале.
На Витебском вокзале.

По трансляции объявили:

-...ДИЗЕЛЬ-ПОЕЗД НОМЕР 6555 ПРИБЫЛ ИЗ ОЗЕРИЩ...

Похлопав по карманам, Блоха неожиданно для себя обнаружил, что у него закончились сигареты и предложил своему напарнику вместо похода в кафе пригородного зала прошвырнуться до его хаты, поскольку покупать новую в ларьке не хотелось, когда дома в столе лежит три целых блока и один распечатанный.

Гаррик всегда оказывался не против перехватить на дармовщинку сигарету-другую у товарища, поэтому согласился даже с предложением пройтись по двадцатиградусному морозу, поскольку торчать на вокзале без дела предстояло еще долго, а под ложечкой сосало, и нутро призывно свербело, выпрашивая отравить его каплей того самого яда, что убивает, по слухам, аж целую лошадь.

Блоха застегнул молнию на куртке и направился к выходу, увлекая за собой своего приятеля... На выходе из пригородного зала на перрон, около которого стоял "дизель" Озерищ, Блоха споткнулся о порожек двери. Удержался он на ногах лишь потому, что налетел на неповоротливого рыбака, возвращавшегося домой с добычей в допотопном алюминиевом ящике. Ледоруб, болтавшийся на левом плече рыбака, пребольно ударил Блоху в бок, так что у него даже слезы на глаза навернулись. Блоха успел проклясть свою лень, из-за которой он не стал подниматься на переходной мост, решив подсократить путь, переходя железную дорогу непосредственно через рельсы.

- Простите, - сказал рыбак, хотя в столкновении был виноват один Блоха, смотревший себе под ноги, а не вперед.

Блоха что-то буркнул в ответ и мазнул взглядом по лицу чудака, видимо досыта намерзнувшегося сегодня над лункой в ожидании поклевки дохлого ершика. Встретившись же с глазами рыбака, Блоха не рискнул затевать скандал. Пнув от всей души вторую, закрытую створку двери, Блоха вышел на улицу. Студеный воздух сразу охладил его разгоряченную голову.

Блоха слышал краем уха о науке под названием "психоанализ", и теперь из-за этой науки занятие рыбной ловлей на морозе некоторых людей ассоциировалось в его мозгу с истязанием плоти, которое ему самому, как он полагал, было абсолютно чуждо. Проводя много времени в спортзале за поднятием и опусканием железа, правда, без видимого результата в виде бугров мышц, Блоха почему-то себя к мазохистам не относил... Извращенные наклонности любителя подледной рыбалки вытащили вдруг из извилин, беспорядочно разбросанных по серому веществу Блохи, ворох ветхих библейских понятий о морали и нравственности, которых следует всем нормальным людям придерживаться - не заниматься содомией, иметь одну жену, не варить ягненка в молоке его матери, не лжесвидетельствовать... не убивать. Последняя заповедь потянула за собой на свет Божий мутную ксерокопию фотографии, показанную Блохе совсем недавно.

Витебский вокзал.
Витебский вокзал.

Блоха резко остановился, и Гаррик толкнул его в спину. Так как психоаналитический этюд пролетел за секунду по границе сознания и подсознания Блохи, приятели отошли от входа в пригородный зал только на полтора метра.

- Ты чего?! - взвился Гаррик. - Кто так останавливается?

- Погодь, Гаррик, - сказал Блоха и повернулся лицом к вокзалу. - Я домой сейчас не пойду.

- Что случилось? - продолжал возмущаться Гаррик, которому все это не понравилось - чего доброго, придется покупать курево на свои кровные... - В чем дело? Мы идем куда-нибудь или так и будем торчать на перроне, пока не окоченеем?

Блоха лихорадочно соображал, наблюдая сквозь проталины в стекле вокзального окна, как рыбак берет билет в пригородной кассе. Поведение рыбака все сильнее убеждало Блоху в том, что это действительно человек с фотографии. Даже броская молодая поросль на лице не помешали узнать его.

«Надо же, какой смелый наглец! - подумал Блоха. - Вторые сутки таскает в рыбацком ящике деньги в новый тайник. И это на глазах целого города! Наглец! Форменный наглец! А может, он только сегодня первый раз повез деньги? Бородка-то еще не отросла как следует. Значит деньги, по крайней мере их часть, находятся там, куда он сейчас направляется. Новую заначку найти я не смогу, и в ней сейчас максимум два миллиона баксов - в ящик влезает примерно столько?.. Зато все остальное может достаться мне! Ну не все... но достаточно и одного миллиона... Проследить за ним?.. Да!.. Черт! Гаррик еще увязался за мной... Угораздило же пригласить его пройтись до дома! Будь я один... Что ж, хапнем деньги, поделимся…»

Блоха спросил у Гаррика:

- Видишь того фраерка?

- Какого?

Блоха показал на рыбака, который, отвалив от кассы, направился к выходу в город.

- Ну, вижу. И что дальше?

- Смотри за ним и не упусти! - приказал Блоха.

- Зачем?

- После объясню, - Блоха хотел обозвать напарника, но сдержался, памятуя о предстоящей дележке денег. Возможно, все-таки получится каким-нибудь образом избавиться от Гаррика и захапать все в одиночку.

Парни вошли в зал. Блоха быстро скользнул в сторону окошек пригородных касс, на ходу извлек из кармана куртки шоколадный батончик и, зажав его в руке, словно эстафетную палочку, направился к необходимой ему бойнице.

Сидевшая за кассовым аппаратом Валентина Сергеевна, сорокапятилетняя дама с молодым, розовым личиком, венчавшим упитанное тело со слоноподобными ногами, колоннами подпиравшими его, - ноги были незаметны из зала, - оказалась хорошей знакомой Блохи. Как-никак тот приходил на вокзал ежедневно, знал всех работающих здесь людей в лицо... Однако по этой же причине и его знали все собаки на вокзале, начиная с ментов, частенько стрелявших у него по пачке сигарет за смену, и заканчивая старухой вахтершей, бесплатно впускавшей Блоху в туалет.

- Валентина Сергеевна, дорогая, - Блоха запустил голову в окошко кассы, - я с Гарриком поспорил, - Блоха указал на спину рыбака, еще видную из кассы в рамке двери вокзала, - куда товарищ взял билет. Я сказал, что до Медведки, а Гаррик - до Лучесы. Рассудите нас Валентина Сергеевна, пожалуйста.

- А что мне обломится с вашего спора?

- Вот, - Блоха протянул кассирше не успевшую растаять в руке конфету. - Угощайтесь на здоровье.

- Мерси, молодой человек. Но вы оба остаетесь при своих - оба не угадали: он взял билет до Сосновки, - сказала женщина и убрала батончик в сумку на спинке стула.

- Спасибо, - поблагодарил за информацию Блоха, делая разочарованное лицо. Кассирше, впрочем, было наплевать, как парень воспринял ее сообщение, иначе бы она сильно удивилась тому, что, только Блоха обернулся в зал, его кислая физиономия словно по мановению волшебной палочки исчезла и он озарил окружающих своей улыбкой.

Блоха прошагал с середины зала к колоннам, покрашенным в светло-розовый цвет, и припустил от них бегом к выходу в город. На улице он заметил рыбака - тот поднимался по лестнице на переходной мост. Гаррик проявил осторожность и, приотстав от рыбака, находился еще внизу. Блоха направился к товарищу.

Переходной мост над железной дорогой возле Витебского вокзала.
Переходной мост над железной дорогой возле Витебского вокзала.

- Рыбак взял билет до Сосновки. На всякий случай встань на мосту и наблюдай. Смотри в оба глаза, куда он сядет. Я побежал домой, - выдохнул скороговоркой Блоха.

- Зачем? Что ты хочешь сделать с рыбаком? - недоумевал Гаррик.

- Как на счёт голубого Бентли? – контратаковал Блоха.

- А чо? - пискнул Гаррик, не уловив связи между неисполнимой мечтой и тепло одетым рыбаком. Парень прошел половину моста и начал спускаться на третью платформу, рядом с которой застыли "дизеля" на Рудню и Озерище. Товарищи к тому времени только поднялись на мост.

- Ну если ты хочешь получить Бентли в этой жизни, а не тырить до гроба мелочь по карманам, тогда слушай меня, и ты - его получишь, - убеждал Гаррика Блоха.

- Откуда у этого рыбака столько бабок? Да ты, наверное, сошел с ума, если решил, что у какого-то...

Гаррик действительно засомневался в здравомыслии товарища - через сорок пять минут прибывал поезд из Питера, а шутка с рыбаком была способна затянуться не на один час.

- Мы едем в Сосновку? - угрюмо спросил Гаррик, видя, что приятель не обращает никакого внимания на его слова.

- Оставайся на мосту и следи, - сухо бросил Блоха и умчался домой.

Дальше Гаррик на товарища не смотрел - он приковал взгляд к спине рыбака. Поднадзорный ступил на платформу, прошел вдоль "дизеля" и поднялся во второй от головы поезда вагон. Полностью поглощенный созерцанием заснеженного перрона и пятен света, падавшего из окон вагонов "дизеля", Гаррик не услышал, как к нему подкрался Блоха. Когда тот тронул его за плечо, Гаррик вздрогнул.

Блоха приоделся в пуховик, на его голове топорщилась во все стороны лохматая шапка из собаки. Не будь Гаррик знаком с гардеробом приятеля, он бы его сейчас не признал.

- Держи, - Блоха протянул товарищу второй пуховик. – Надевай прямо на кожу, - посоветовал он, когда Гаррик начал вертеть пуховик в руках, не врубаясь, с какой стороны к нему подступиться. - Смелее. Налезет.

- Тепло, - признался Гаррик, у которого зуб на зуб не попадал после вроде бы непродолжительного пребывания на мосту. Блоха вынул из сумки древнюю кроличью ушанку, нахлобучил ее на голову товарища и спросил:

- Не жмет?

- В самый раз.

- Ну и отлично.

- Ты не забыл взять сигареты? - спросил Гаррик, когда достаточно согрелся, чтобы начать думать о чем-нибудь другом, кроме холода.

- Забыл. Как-нибудь перебьемся.

- Я хочу курить, - заканючил Гаррик.

- На, подавись, - Блоха передал товарищу мятую пачку сигарет, вынув ее из внутреннего кармана пуховика.

- Тут осталось три штуки, - сказал Гаррик.

- Забирай все себе. Я обойдусь.

- Спасибо. Ты настоящий друг, Блоха, - Гаррик ударил товарища по спине. - Теперь выкладывай, что за шутки с переодеванием и слежкой за рыбаком? Только не держи меня за лоха, клюнувшего на обещание получить левый Бентли и готового после этого танцевать под твою дудку.

- Рыбак в вагоне? - Блоха еще не решился открыться Гаррику.

- Да.

- Тогда пошли к поезду.

"Дизель" у платформы на Витебском вокзале.
"Дизель" у платформы на Витебском вокзале.

- А билеты?

- Едем "зайцами". Если бежать в кассу, там начнется шухер. Куда это мы собрались на ночь глядя и зачем? В общем, заплатим контролеру.

- Ты мне зубы не заговаривай! Зачем мы тащимся за рыбаком? Выкладывай. Иначе я останусь здесь и никуда не пойду... и тебя не пущу.

- Пошли в вагон. Там все и расскажу и объясню, - сказал Блоха, понимая, что, упрись сейчас Гаррик, его бульдозером с места не сковырнуть.

- Рассказывай здесь, - настаивал товарищ.

- Ладно, - уступил Блоха. - Помнишь, вчера Бугор приходил и показывал фотографию? Я думаю, что это тот самый фраер, который порешил четырех охранников инкассаторского броневика и заныкал миллионы баксов.

- Что-то он не похож, - Гаррик хуже Блохи разбирался в физиономиях, к тому же он не видел рыбака так близко как его товарищ. - У него и борода настоящая.

- Говорю тебе, это он. Черт, забыл его фамилию. Да и хрен с нею. У него борода из трехдневной щетины. Это мы с тобой белобрысые, а ему, чернявому, хватит и двух суток, чтобы отросла броская бородка.

- Придется положиться на твой орлиный глаз, вождь, - сказал Гаррик. – Но если ты ошибся, наш пикник за твой счет.

- Лады. Только я вычту из твоей доли двести штук, когда деньги из броневика будут у нас.

- Баксов?

- Ага.

- Вычитай. - сделал щедрый жест Гаррик, предоставляя товарищу часть медвежьей шкуры, которой могло и вовсе не существовать в природе.

Когда приятели спустилась на платформу, Блоха сказал:

- Я пройдусь по "дизелю" на Рудню и посмотрю, где сидит и что делает наш рыбак. Ты оставайся с сумкой.

Через окна поездов отлично просматривалось все, что происходило внутри каждого из них. Пассажиров в оршанском "дизеле" было много, но Блоха сразу засек рыбака, дремавшего или только имитировавшего дрему в голове вагона: рыбак сидел спиной по ходу поезда и клевал носом.

Витебский вокзал.
Витебский вокзал.

Пока Блоха изучал диспозицию, Гаррик сунул нос в сумку. В ней находился пистолет и две пачки патронов к нему. Кроме оружия, он нашел литровый термос, палку копченой колбасы, кирпич черного хлеба и початый блок сигарет. Убедил Гаррика в серьезности происходящего не пистолет, а объем курева. С таким количеством курева можно долго продержаться!

Заметив возвращающегося Блоху, Гаррик поспешно застегнул "молнию" на сумке.

- Подходим к первому вагону и устраиваем небольшой перекур, - распорядился Блоха, оказавшись рядом с напарником.

- У нас всего две сигареты, - заметил Гаррик. – На ночь.

- Я пошутил, - ответил Блоха и достал из сумки полную пачку. В свете, падающем из тамбура "дизеля", матово блеснул ствол.

- Ты и пушку прихватил! - сказал Гаррик, не подав вида, что успел порыться в сумке.

- Обязательно, - Блоха продемонстрировал газовый пистолет, переделанный под боевой патрон.

- Заряжен?

- Да.

- Ты хочешь его убить?

- Зачем нам мокруха? Так, на всякий случай прихватил. Мы только узнаем, где он прячется, дождемся, когда он уйдет оттуда с порцией денег, залезем внутрь и заберем оставшиеся бабки. Не станем жадничать... Ты согласен?

- Конечно.

Выкурив по сигарете, через пять минут парочка поднялась в вагон. Парни сели на скамьи: Блоха - спиной к рыбаку, Гаррик - лицом к нему.

- Ты особо не пялься на него, - предупредил Блоха приятеля. – Мы в любом случае заметим, когда он засобирается на выход.

- Он не заподозрит нас в том, что мы следим за ним, когда выйдем в Сосновке? - спросил чуть погодя Гаррик.

- Тогда... «Лучеса» у нас последняя в Витебске остановка, а «Сосновка» – первая за городом… Тогда мы с тобой тихо встанем в «Лучесе» и выйдем в тамбур. Там - действуем по обстановке. Усек?

- Да.

Поезд тронулся и начал пересчитывать колесами стыки между рельсами. Редкие огни фонарей проплывали мимо окна...

Пока они ехали, Блоха придумал для конспирации хитрый, по его мнению, ход: разделиться с Гарриком на выходе из "дизеля", потому что на станции могут встречать рыбака и незаметно проверять, нет ли за ним хвоста. Несмотря на сомнительность такого предположения - будь у рыбака помощники, то и деньги перевозили бы они, а не рыбак, фотографии которого имелись сегодня у каждого милиционера в городе, - Блоха отправил Гаррика в хвост "дизеля" с наказом присоединиться к нему на станции только после его, Блохи, условного сигнала рукой.

"Дизель" у платформы в Витебской области.
"Дизель" у платформы в Витебской области.

Подметенный низкий перрон Сосновки пустовал, никто не встречал "дизель" из Витебска, и никто не собирался вечером уезжать в Оршу или Бешенковичи. С подножек вагонов на землю ступила целая толпа пассажиров, вернувшихся из города; покинув станцию, они дружно начали месить снег на дороге к Сосновке.

В поселке лениво брехали собаки, потревоженные подошедшим поездом. Над Витебском в противоположной стороне от Сосновки пылало в небе зарево от освещенных улиц и проспектов.

На первом перекрестке вся масса людей вместе с Шариком и Блохой свернула направо. Начинающие пинкертоны двигались, стараясь явно не оглядываться на приотставший объект слежки. Дорога, по которой они шли, была проложена от станции к поселку. Когда в потёмках начался яблоневый сад, рыбак сошел с большой дороги на едва заметную тропинку, бегущую между корявыми старыми деревьями.

Блоха увлек напарника к яблоням. Снег, достигавший местами щиколоток, не сильно затруднял движение по целине, и приятели, двигаясь параллельным курсом, почти нагнали рыбака, который еле передвигал ноги в тяжелых бахилах. Тропинка рыбака приблизилась к шоссе, задевавшему край Сосновки, и проехавший по нему грузовик заставил парней броситься в снег. В отблеске фар машины Блоха заметил впереди, за садом, почти на границе с лесом, бревенчатый дом с хозяйственными постройками. Рыбак уверенно приближался к нему и не оглядывался по сторонам... Блоха с облегчением вздохнул: казавшаяся неминуемой прогулка до следующей деревни, заброшенной где-то далеко в мрачном, заснеженном лесу, отменялась.

Около калитки в низком заборе, окружавшем участок у дома, рыбак остановился, поставил на снег ящик, положил на него ледоруб, затем снял с себя брезентовый плащ и овчинный полушубок. Оставшись в ватной телогрейке он по одной перебросил вещи через забор. Когда рыбак закончил с метанием, он взялся за верхний край калитки и, как заправский гимнаст на перекладине, перелетел на другую сторону почти без замаха. Такое исполнение силового упражнения вызвало неподдельное восхищение у Блохи. Он похвалил себя за то, что не стал выяснять отношения с рыбаком на кулачках в дверях вокзала - плечевой пояс рыбака, несомненно, позволял ему навешать плюх любому, кто напросится на них.

Поручив Гаррику наблюдать за калиткой, Блоха отправился искать возможные подходы к дому со стороны леса. Тропинка, по которой шел рыбак, от дома уводила, по мнению Блохи, в настоящую чащу. Со стороны леса, как вскоре выяснилось, хозяйственные постройки огораживались ошкуренными жердями.

Блоха приметил, откуда рыбак достал ключ от навесного замка, висевшего до этого на двери веранды. Сам рыбак принес от калитки вещи в помещение и, подвесив замок на одну из петель снаружи, закрыл за собой дверь.

В щелях ставен долго не появлялся хоть какой-нибудь лучик света. Так и не дождавшись, когда это случиться, и не рискуя без нужды приближаться к дому и тем более к окнам - рыбак мог наблюдать из темной комнаты за тем, что происходит во дворе, - Блоха вернулся к Гаррику.

- Мы всю ночь просидим под яблонями? - спросил Гаррик.

- Из Витебска "дизелей" больше сегодня не будет, но в город пройдет оршанский в одиннадцать. Подождем до этого времени. Если рыбак не пойдет на него, значит, он останется в доме до утра - ночью никто не остановится на шоссе, чтобы подобрать мутного мужика. Так что к полуночи двинем в лес, разведем костерок, согреемся, перекусим чем Бог послал и часика по три покемарим до утра. К пяти вернемся к дому и дождемся, когда рыбак свалит из него с ящиком и ледорубом. После его ухода мы заберемся в дом и пошарим там.

- Что-то мне мало верится в существование денег в доме, - сказал Гаррик.

- Молчи и слушай сюда! Часть денег наверняка в доме, рыбак не успел перетащить все деньги в другой тайник.

- А ты уверен, что он их перевозит, а не спрятал в местном лесу?

- Тогда скажи мне, дурья твоя башка, зачем он таскается с ящиком, не зажигает в доме свет, не топит печь?

- Не знаю.

- Чтобы не привлечь к дому внимание тех, кому наверняка известно, что здесь не должно быть никого! А если так – в доме находится оставшаяся часть денег, пропавших из броневика, - и этих аргументов, которыми Блоха пытался разрушить сомнения Гаррика, оказалось достаточно, чтобы напарник разделил убежденность товарища в существовании денег на хуторе.

- Утром мы перенесем деньги в лес, поближе к дороге, - продолжал Блоха. - Ты смотаешься в город... Черт!.. Придется переиграть... Когда рыбак выйдет из дома, то сразу отправится на утренний "дизель" из Орши, потому что следующий пойдет на Витебск в обед. Ты поедешь вместе с рыбаком в город. Постарайся сесть так, чтобы он тебя не засек. В городе возьми мою тачку у Жорика и вернись на ней сюда, в Сосновку. Я буду ждать тебя в лесу рядом с дорогой...

- Ты один не сделаешь ноги с миллионом баксов? – подозрительно спросил Гаррик.

- И брошу остальные деньги? Миллион тянет почти на десять килограммов, а там должны оставаться и рубли. Не дрейф, друган, я подожду тебя и машину, чтобы подчистить все до последней копеечки. И задумай я один хапнуть все деньги, стал бы я связываться с тобой на вокзале? – Гаррик скептично хмыкнул. На что Блоха сказал: - Ну хорошо. В город поеду я, а ты пошаришь в доме. Идет?

- Слушай, Блоха, давай сейчас пойдем до хаты и вытрясем бабки из рыбака. Он один в хате, зачем ждать до утра?

- Ты-то откуда знаешь, что рыбак не поставил хитрые ловушки на непрошенных ночных гостей? И каким макаром, собственно, ты планируешь попасть внутрь дома? Постучишь в уличную калитку и попросишь щепотку соли? Или сразу заявишь, чтобы рыбак с тобой поделился деньгами?

- Нет, но...

- Он полоснет с бедра по тебе, как полоснул по своим дружкам из инкассаторского броневика и… все дела. Он не моргнул глазом, когда спровадил на тот свет четверых, а добавить к ним еще одного дебильного Гаррика ему раз плюнуть...

- Вдруг он утром не выйдет из дома?

- А куда он денется?

- Или кто-нибудь к нему придет... Что тогда?

- Тогда и станем ломать голову.

- Я ног почти не чую, - проскулил Гаррик.

- "Почти" - не считается. Вот когда ты совсем перестанешь их чуять, тогда кранты твоим ластам, - со знанием дела сказал Блоха. - Вечно ты, Гаррик, форсишь перед бабами. Зима, а обул какие-то летние штиблеты!

- Что такого? Кто знал, что ты потащишь меня ночью в зимний лес? Иначе я обулся бы не хуже нашего рыбака... Слушай, Блоха, когда мы заберем деньги из дома, как поступит рыбак, поняв, что кубышка опустела?

- Кто его знает. У него где-то уже спрятаны деньги... миллиона два баксов. Точно - два "лимона". Я думаю, столько влезет в ящик... Он таким был уставшим, когда топал со станции, что особо не проверялся. И впрямь, попробуй потаскать на себе с непривычки лишние килограммов двадцать. А добавь бахилы, ледоруб, валенки, полушубок... Вчера у нас была пятница - рабочий день, и одинокий рыбак на вокзале выглядел бы подозрительно; и ему требовалось время, чтобы отрастить бородку и стать менее узнаваемым. Значит, назавтра у него намечается вторая ходка с деньгами! По-моему, рубли он оставит напоследок, главное для него переправить доллары... И больше четырех миллионов он не успеет переправить. Сечешь, Гаррик? Остальное - наше!

Витебский вокзал.
Витебский вокзал.

- Здорово! А кто нам помешает проследить за рыбаком второй раз и забрать и эти четыре миллиона? Мы к вечеру вернемся назад к дому и подождем рыбака.

- У тебя, Гаррик, губа не дура!

- Аппетит приходит во время еды, - без лишней скромности сказал Гаррик товарищу.

- Только у тебя с головой плоховато. Рыбак не помчится сразу к своему новому тайнику. Это сейчас мы, считай, случайно сели ему на хвост, а когда он узнает, что кто-то обчистил его, то сразу заподозрит неладное и станет сверхосторожным. При таком раскладе нам не светит повторно зацепиться за него.

- А мы припугнем его обрезом. Подкараулим в доме и чем-нибудь огреем по башке.

- Такое, Гаррик, только в кино бывает. Спрятался, выждал, стукнул, попытал - и тебе все выложили на блюдечко с голубой каемочкой. Или ты умеешь пытать? Так он тебе на розовые ушки такой лапши навешает, что ты отправишься куда-нибудь за тридевять земель за прошлогодним снегом.

- Мы разделимся: один отправится шукать миллионы, а второй - посторожит рыбака в доме.

- Чур, ты остаешься в доме, а я убегу с тремя или четырьмя миллионами. Тебя это устраивает?

- Нет, Блоха. Я думал, что за миллионами поеду я, - честно признался Гаррик.

- Четыре миллиона баксов — это не мешки с рублями. Чужая помощь для их перевозки не требуется. Но ты не доверяешь мне, а я не доверяю тебе. Поэтому, я думаю, нам не стоит портить дружбу, пытаясь завладеть и этими деньгами. Нам вполне хватит и того, что находится в доме... И рисковать, встречаясь лицом к лицу с рыбаком, не стоит.

- Я кое-что придумал, чтобы он не заподозрил пропажу денег! - поделился Гаррик своими мыслями после продолжительной паузы.

- Ну выкладывай, раз ты что-то там надумал, - вздохнув, сказал Блоха.

- Мы подожжем дом рыбака!

- Для чего? - на этот раз заторможенность мыслительных процессов продемонстрировал Блоха.

- Он завтра вечером вернется, а от дома остались одни тлеющие головешки. Откуда ему знать, что деньги пропали из дома до пожара? В углях копаться ему не с руки. Он лишь посмотрит с шоссе на пожарище и вернется на станцию. Ты сам говоришь, он старается не привлекать лишний раз внимание к себе. А дом вполне мог загореться по его вине. Смотри, к дому подходят провода, а печь он не затопил. Не станет же он, как мы, мерзнуть в холодном помещении, когда в доме наверняка есть электроплитка и около нее можно погреться! Тем более, он весь день провел на морозе! Может же он поутру забыть ее выключить! Или замыкание в проводке от сырости...

- Огонь успеют потушить.

- У тебя, Блоха, мозги совсем превратились в ледышку! Смотри, дом расположен далеко от поселка. И какая в ней, скажи, пожарка? Никакая! Так что деревенские подождут, когда приедут из города пожарники, а за полчаса от деревянного дома останутся только черные угли, копченые фундамент и труба! Может, огонь перекинется на сараи... Поэтому наш рыбачек подумает-подумает, посмотрит на пепелище - и пойдет потихоньку на станцию, а мы - за ним.

- Рыбак может переночевать в лесу у костра. Ты готов ко второй ночи здесь?

- Не так чтобы уж очень... Перекуковать бы сегодняшнюю ночку, а еще одну такую же мне что-то не хочется проводить здесь... Пусть и за миллион баксов. Тут ни за какие деньги новые ноги не пришьют.

- И у меня нет такого желания. Поэтому... мы подкараулим его на вокзале! Мы его знаем, знаем, как он выглядит сейчас!.. Он приехал со стороны Озерищ, и нам остается лишь проверять "дизеля" на Озерище!

- А если он махнет туда на автобусе или сядет в Лужесно или Чепино?

- Тогда мы его упустили... Но я думаю, что он не откажется от проверенного маршрута и поедет на "дизеле" с вокзала. Так что мы постараемся перехватить его завтра вечером или в понедельник утром, когда он заявится в Витебск на "дизеле" из Орши...

Продолжение >>>

Начало истории >>>

Другие рассказы на канале "Черно-белое море" >>>