дома нескучно
Как весело и с пользой пережить самоизоляцию

Ты - покойник. 6

26 July 2019
Высотка МИДа
Высотка МИДа

Катерина.

В понедельник гидрометцентр цинично пошутил, пообещав до конца недели дождливую осеннюю погоду. Однако со среды, лишь делая перерыв на ночь, светило солнце, можно сказать, припекало не по-детски, и только рано утром в пятницу прошел грибной дождик, который лишь разбавил городской смог. А уже к полудню, когда на асфальте высохли последние лужи, об утренних осадках большинство жителей города и его гостей почти забыли.

По небу крались потрепанные облака, исподтишка пытавшиеся устроить солнцу темную. Но у них это, конечно, не получалось. Как говорится, не на того напали… Ниже и ближе к земле, в тесных переулках центра города бродил легкий ветерок и от нечего делать забавлялся с подолами юбок и дорогими прическами тех дам, у кого они, разумеется, были.

Возле смахивающего на рядового попрошайку уличного артиста с кривляющейся на поводке обезьянкой стояли два мелких мальчишки-погодка и громко пытались дать ответ на главный философский вопрос - сколько бананов зараз съест обезьянка артиста. Их мамаша чуть в стороне была занята не менее важным делом – написанием в телефоне ответа подруге. По соседству с передвижным цирком расположился фотограф, опухший от выпитой сегодня с утра полторашки пива и, скорее всего, вчерашнего литра водки. Фотограф назойливо предлагал прохожим сняться с двойником последнего Императора. Двойник улыбался, как дешевая проститутка с Курского вокзала.

Покинув магазин, я первым делом посмотрела на противоположную сторону улицы, где возле входа в полуподвальный ресторанчик находилось неразобранное из-за хорошей погоды летнее кафе. Ближе всех ко мне в кафе за крайним столиком под красно-белым полосатым зонтом сидело небольшое семейство: папа в бесформенном пиджаке из твида, холеная мама и дочь старшего дошкольного возраста в джинсовом комбинезончике, цветастой кофточке и белых кроссовках. Из головы девчушки подобием на контур нимба торчали две дохленькие золотые косички.

Ананас в вазочке девчушки разглядеть было невозможно, однако я, не знаю почему, решила, что она объедается мороженым как раз с кусочками ананаса.

Сглотнув слюнки, я попыталась в уме прикинуть, не перебрала ли на этой неделе калорий. В результате довольно продолжительных и сложно-иезуитских математических расчетов и логических построений убедила себя, что моей талии ничего не угрожает, и пересекла улицу.

"Все просто замечательно, - подумала я, присев на пластиковый стул и поправив выбившуюся из прически прядь волос, - за исключением выхлопных газов, доползающих сюда с Садового кольца возле мидовской высотки."

МИД
МИД

Размышляла я о загрязнении воздуха ровно столько, сколько понадобилось официанту проплыть между столиками ко мне.

- Что, девушка, будем заказывать? - спросил официант.

- Если есть свежий и очень сочный ананас, то, пожалуйста, принесите три шарика пломбира с кусочками ананаса.

- Наши ананасы еще вчера висели на ветках, а несочных у нас никогда не бывает, - легка обиженно сказал официант прежде чем убежать выполнять заказ.

- Ананасы растут на грядках. Как капуста, - заметила я, когда вазочка с мороженным оказалась передо мной на столе.

- Клиент всегда прав, - пожал плечами официант.

- Конечно, - я улыбнулась парню и воткнула ложку в мороженое.

Ананас действительно оказался сочным. А вот насколько он был свежим?.. Я в таких вещах слабо разбираюсь…

Справившись с половиной порции мороженого, я посмотрела на девчушку, сидевшую через столик. Она почувствовала взгляд и в ответ посмотрела на меня, потом удостоверилась, что поглощенные разговором родители забыли о ее существовании, и показала мне розовый язычок. Я собезьянничала. Девчушка прыснула. Это не прошло бесследно: капля кремового мороженого попала на руку ее матери; беседа, которую женщина вела с мужем, прервалась, и родители, объединившись на короткое время, вполголоса начали выговаривать дочь. Девчушка сразу сделала лицо серьезным, нахмурила брови, а через пару минут даже несколько раз глубокомысленно кивнула головой, соглашаясь с доводами родителей. Когда воспитательная пауза закончился и родители вернулись к своим проблемам, девчушка избавилась от одного кроссовка и, помахивая босой ногой, снова посмотрела на меня. "Вот такие у меня предки," – говорили ее черные веселые глаза. Однако наш обмен взглядами прервали - соседний столик заняла парочка влюбленных и закрыла от меня девчушку.

Я напомнила себе, что поддавшись внезапному желанию отведать мороженого с кусочками ананаса, - хочу ананас и точка! - я уселась на этом конкретном стуле не только для того, чтобы показывать язык чужим детям, и стала готовиться к просмотру настоящего циркового представления, устраиваемого одним моим знакомым из своего появления в дверях собственного домика на Арбате. Да такое представление, что бродячему артисту с обезьянкой до него как с Земли до Туманности Андромеды! Миллионы световых лет... Причем с того места, где я сейчас сидела, это представление было лучше всего видно.

Вот так!

Когда вазочка с мороженым опустела на две трети, а мои часы показали тринадцать нуль нуль, в дверях магазина появился Игорь Леонардович собственной персоной… Я протерла глаза: долгожданное представление по неизвестной пока мне причине начало развиваться по новому сценарию, отличному от того, что брался за основу трех предыдущих виденных мною выходов, когда Игоря Леонардовича сопровождали телохранители.

Сегодня телохранители - а это две горы тупого мяса необходимые Игорьку лишь для того, чтобы демонстрировать окружающим его крутизну, - отсутствовали! А раз нет телохранителей, подумала я, то и не будет их медленного танца вокруг Игоря Леонардовича, когда они делают вид, что живым щитом закрывают от прохожих тело своего драгоценного шефа. Не будет плавных, рассчитанных до сотых долей миллиметра движений телохранителей и их излишне театрального напряжения на лицах. Не будет расстегнутых пиджаков и броской пистолетной сбруи. Не будет непроницаемых черных очков и спрятанных за ними ленивых глаз.

"Ничего этого сегодня не будет," - разочарованно вздохнула я, но все же продолжила наблюдение за своим знакомым, благо это не составляло особого труда - знакомый направлялся в сторону кафе, где я обосновалась.

Садовое кольцо.
Садовое кольцо.

Я переключилась на семенившего слева от Игоря Леонардовича молодого мужчину, с которым мой знакомый вышел из магазина. Оказывается, жена спутника Игорька, по крайней мере его секретарша или любовница, следит за последними писками парижской мужской моды для богатеньких людей! А вот за состояние пиджака Игоря Леонардовича никто не несет персональной ответственности. Да и жмет он ему в подмышках!

И сорочка какая-то серенькая и пожеванная.

Сразу видно, Игорек последнее время холостякует.

Несколько секунд подивившись болезненному выражению лица своего знакомого, я сперва подумала, что у него опять открылась язва. Но вскоре что-то заставило меня отвергнуть это предположение. Я повнимательней присмотрелась к Игорьку и чуть было не крикнула на весь Арбат: "Ба! Да на нем бронежилет!" Сама кольчужка, естесно, в глаза не бросалась из-под рубашки, но фигуру, которую она облегала, я знала довольно прилично.

Так вот, оказывается, почему маловат пиджачок!

А спутник Игорька как будто не замечает, в каком состоянии находится его собеседник, и что-то без устали лопочет моему знакомому в ухо.

В трех метрах от моего столика Игорь Леонардович остановился, кивнул на стойку кафе и поинтересовался:

- Ты не против выпить по чашечке?

- Кофе? - удивленно спросил его спутник.

- Да.

- Но мы лишь пять минут назад пили кофе в твоем офисе!

- Так то - у меня, а то - здесь! - принялся убеждать Игорь Леонардович, как бы случайно кивнув головой в моем направлении. - Здесь подают просто отличный кофе...

"Никогда не слышала, чтобы в этом месте подавали хотя бы сносный кофе. Пломбир с ананасами здесь съедобный. Горячий шоколад - нормальный. Но вот кофе, по-моему, просто дерьмо, - подумала я, вспомнив как однажды здесь мне довелось отведать какой-то кислой коричневой бурды со слабым привкусом кофе. - Или Игорьку, как соседу и постоянному клиенту, варят кофе по специальному рецепту?"

Игорь Леонардович откровенно посмотрел на меня. Наши взгляды скрестились словно шпаги, во все стороны брызнули огненные искры. Я поняла, что мое уединение сейчас будет нарушено.

Спустя пару минут, а за это время никто во всем мире не приготовит нормальный кофе, Игорек подошел к моему столику с дымящейся чашкой в руке, поклонился и, не спрашивая разрешения, осторожно, как будто у него геморрой, опустился на стул справа от меня. Последний пустой стул за столиком немного погодя занял его спутник, замешкавшийся было у стойки с миловидной официанткой.

- Девушка, а как вас зовут? - услышала я, в результате чего мороженое вместо желудка попыталось проникнуть в мои легкие.

Когда же талое мороженое отправилось по назначению, я, решив подыграть Игорю Леонардовичу, скромно потупила глазки и сладенько промурлыкала:

- Вероника.

- Какое у вас редкое и красивое имя! - от избытка чувств Игорек взвился со стула, чтобы через мгновение с болезненной гримасой на лице плюхнуться обратно на него. - ВЕРОНИКА !

Я внутренне поморщилась и в свою очередь пробухтела:

- А по-моему, оно и не красивое, и тем более не редкое.

- Да что вы говорите! Поверьте мне, а я прожил много лет на этом свете…

"Тридцать лет и три года… с небольшим хвостиком," - отметила я про себя.

- …и поэтому имею полное право утверждать, что красивее вашего

другого имени в природе не существует!

- Да что вы говорите?! И дальше-то что?

Посольство США
Посольство США

Поведение Игорька, отметила я, если смотреть глазами стороннего человека откуда-нибудь с улицы или… с места его болтливого спутника, хмуро лакавшего кофе и наблюдавшего за попыткой Игорька познакомиться со мной, вполне соответствовало тому общественному весу, которым Игорек, пусть и в помятом пиНджаке и грязной рубашке, еще обладал, и которого почти что, на первый взгляд, не было у меня. И впрямь, разве одинокая девушка, скучающая за порцией мороженого в кафе, когда признаков ее кавалера даже на расстоянии сотни световых лет не видно в самый мощный телескоп, разве она станет возражать, если к ней за столик подсядет пусть и незнакомый, но очень солидный человек? Конечно, девушка не имеет никакого законного права, кроме собственной глупости, воспротивиться такому вторжению в зону ее личного комфорта…

- Кофе - дрянь, - напомнил о своем существовании спутник Игорька.

Игорек и я проигнорировали его реплику.

- Вы мне очень нравитесь, - сказал Игорек.

- Мало ли я кому нравлюсь, - выдала я, начав медленно закипать от столь глупых и настырных приставаний Игорька.

"Может, у него что-нибудь с головой или я обозналась? И передо мной вовсе не Игорек? - пронеслось в мозгу. - В таком случае он сейчас обязательно попросит, для начала, мой телефон, а потом предложит сходить в ресторан или поужинать при свечах у него дома в интимной обстановке."

- Мы бы могли обменяться телефонами…

О, считающая себя очень умной сильная половина человечества… И все это делается с одной целью - затащить меня в постель! Разве нельзя заранее придумать что-нибудь более оригинальное?

Нет… Таки это Игорек. У него маленький, едва заметный шрам над левой бровью… Но тему постели мы с Игорьком уже обсуждали… А что если он пьян или под кайфом? Да нет, как мне известно, наркотиками он не балуется, а со спиртным завязал три года назад, когда у него обнаружили язву желудка…

- Или вы просто запишите мой номер!

Казалось бы солидный человек! И я еще должна записывать его номер…

- С какой стати мне вам звонить? - нагло ухмыльнувшись, спросила я.

- Разумеется, чтобы встретиться в более непринужденной обстановке…

"Вот и подобрались к теме ресторана. А следующее, что он скажет, наверняка будет предложением поваляться в его постельке."

Прежде чем что-либо ответить, я посмотрела сначала на спутника Игорька, смерила взглядом моего знакомого, потом быстро пробежала глазами по всем посетителям этой общепитовской точки. Обстановка, действительно, мало походила на интим отдельного кабинета в дорогом ресторане… Особенно доставляла бетонная плитка под ногами… Мои глаза переключились с изучения кроя и качества ткани пиджака Игорька на столик между нами, поскользнулись на маслянистом пластике столешницы и ухватились за ложечку в моей руке. Удивительно, но я вспомнила, зачем, собственно говоря, я здесь нахожусь, и отковырнула кусочек льда от айсберга, плавающего в пластмассовой плошке. Лениво поднесла ложечку ко рту...

Сотворила приторную томность во взгляде и нароитую сексуальность в движениях…

Тьфу. Самой противно.

Когда ледышка мороженого растаяла на языке, я опустила ложечку в плошку и помешала в ней кашицу вокруг останков айсберга.

Жуткая скукотища!

Прекратив возню около импровизированного Северного полюса, я пристально вгляделась в лицо Игорька, выпрашивающего мой телефон. Он ответил не менее пристальным взглядом грязно-серых глаз.

- Говорите ваш телефон, - проворковала я.

И он назвал свой номер. Не два-двенадцать… Но близко к этому.

Как бы пробуя на вкус, я повторила номер. Мороженое явно вкуснее и не такое искусственно сладкое, как цифры Игорька.

- Вы не запишете номер? - обеспокоено спросил он.

- Я запомнила его и теперь не забуду… до самой смерти, - успокоила я Игорька. Тем более что этот номер уже несколько лет находится в моей записной книжке из настоящей бумаги с золотым обрезом. Но Игорек делал вид, что ничего этого не знает или основательно забыл, и продолжал занудствовать:

- Вы обязательно его запишите.

- Я забыла ручку и тетрадки в школе, - сказала я капризно и провела языком по верхней губе, убирая несуществующую каплю мороженого.

Игорек непроизвольно облизнулся, потом порылся у себя в карманах и, не обнаружив там визиток с золотым тиснением, обратился к своему спутнику за помощью:

- Давид, не одолжишь ручку и свою визитку?

Давид бросил взгляд на посетителей кафе, разложил на столе собственную барсетку, выщелкнул из нее очень настоящую ручку с платиновым пером и визитку, передал их товарищу. Игорек беленькими пальчиками утяжеленными блааародными металлами и драгоценными каменьями, начертал на картонке свой номер и фамилию с именем, особо подчеркнув циферки. Подал визитку мне, а ручку - Давиду. Прежде чем сунуть визитку за ремешок швейцарских часиков, я скользнула взглядом по фамилии: Зафесов.

- Игорь, нам пора, - напомнил Давид, закончив приводить барсетку в исходное походное положение.

- До свидания, Вероника… Надеюсь, до скорого свидания. И пожалуйста, постарайтесь не потерять мой телефон, - вставая из-за стола, сказал Игорек.

- Как! Вы уже уходите? - спросила я голосом удивленного кролика из советского мульта о Винни-Пухе.

Я никак не ожидала столь скорого окончания домогательств моего тела!

- Да, Вероника. Дела, понимаете ли. Бизнес... – немного растерянно проговорил Игорек.

- Вы даже не угостили меня! - возопила я, понимая, что наглость - второе счастье. - И вы после этого хотите, чтобы я вам звонила?

Над столом повисло тягостное молчание.

- Кошелек оставил в офисе, - вновь похлопав себя по карманам, сказал Игорь Леонардович и посмотрел на Давида: - У тебя не найдется немного деньжат?

- У меня из налички только баксы.

- Идет.

Лицо Давида стало таким же кислым, каким было лицо Игорька, когда он выходил из дверей своего офиса.

"Может, все это представление Игорек устроил, чтобы вытянуть пару сотен у Давида?" - предположила я.

Давид без возражений опустил правую ладонь во внутренний карман пиджака и вынул из него припухший от зелени бумажник, выдернул сотенную купюру и положил ее на стол на расстоянии вытянутой руки от меня. Я ничем не выдала своего желания схватить заветную бумажку и убежать. Игорь вторично проинвентаризировал мой скромный внешний вид: кофточка и плащик за несколько сотен баксов, платочек гермесовский, дневной мейкап от мейкапфоревы, туфельки прямо из Парижу, отсутствие обручального кольца и наличие перстенечка с прозрачным камешком на много карат, сережки золотенькие... и распорядился:

- ТРИ.

Давид отслюнявил еще два листа.

- Позвонишь? - Игорек впервые за встречу обратился ко мне на ты.

- Я подумаю, - сказала я, святая простота, изображающая на лице какие-то сомнения.

Давид хмыкнул, не поверив моей мимике.

Профессионал.

Я сгребла деньги, добавила к ним визитку и спрятала сегодняшнюю добычу в сумочку.

- До свидания, Вероника! - снова попрощался Игорек и отвалил от столика. Давид потянулись за ним следом.

Я проследила за тем, как Игорь Леонардович с богатеньким спутником Давидом прошли по улице последние метры – ровно столько, сколько разделяло кафе и ближайшую подворотню, где Игорек обычно оставляет машину, приезжая в свой офис. Представила, как Давид переминается с ноги на ногу, ожидая, когда Игорек сядет за руль и отопрет изнутри правую дверцу черного "БМВ". Обычно справа от Игорька садится телохранитель, но сегодня все должно происходить иначе из-за отсутствия оного. Давид, если он не боится ездить с Игорьком, заберется в салон машины; она загерметизируется, прогреет двигатель, выпустит антенны, пошевелит зеркалами, пассажиры внутри нее перейдут на автономное дыхание и, плавно покачиваясь на асфальте, покинет подворотню, чтобы сразу нырнуть в поток ревущих на Садовом кольце моторов.

Высотка МИДа от американского посольства.
Высотка МИДа от американского посольства.

"Скатертью дорожка. Семь футов под килем…" - подумала я, подозвала к столику официанта и попросила его принести вторую порцию мороженого. Предчувствуя щедрые чаевые, золотая рыбка в белом передничке быстро исполнила мое желание. И я еще пол часика провела в кафе, прокладывая ложкой маршруты для покорителей Антарктики в моей пластмассовой плошке…

Продолжение >>>

Начало >>>