Как оренбуржец Борис Станишевский Бориса Ельцина женил

01.04.2018

Не стало Бориса Алексеевича Станишевского, ветерана труда, заслуженного строителя РФ и просто хорошего человека. Сегодня в память о нем мы публикуем интервью с ним, напечатанное в «Оренбургской неделе» в марте 2012 года, где наш земляк рассказывает о свадьбе Бориса Ельцина, в организации которой принимал самое деятельное участие.

Как Борис Алексеевич Бориса Николаевича женил

Знаете ли вы, что в Оренбурге живет человек, который 55 лет назад организовал свадьбу будущему первому Президенту России Борису Ельцину? Да этого никто, кроме самых близких людей Бориса Алексеевича Станишевского, и не знал. Он нигде этим не хвалился. Но, прочитав в журнале «Караван историй» воспоминания Наины Иосифовны о семье Ельциных, поделился своими воспоминаниями с журналистом «ОН».

ОН: — Борис Алексеевич, для начала расскажите о себе.

Борис Станишевский: — Мне 78 лет, но ни одного дня не сидел на пенсии. Работаю начальником отдела технической оптимизации строительно-инвестиционного холдинга «Ликос». Родился я в Уссурийске. Но в Оренбурге живу 55 лет. Попал сюда по распределению после окончания Уральского политехнического института (УПИ). Когда приехал, население Оренбурга составляло 170 тысяч человек. Сейчас здесь живет почти 600 тысяч. В том, что город стал больше и краше, есть и моя заслуга. Я его строил. Прошел путь от прораба до управляющего трестом «Оренбургжилстрой», удостоившись звания «Почетный строитель РФ».

ОН: — Надо полагать, с Ельциным вы учились в одном институте?

Борис Станишевский: — И на одном факультете – промышленного и гражданского строительства. Только он был на два курса старше.

ОН: — А какие у вас были отношения?

Борис Станишевский: — Они складывались в основном через занятия спортом. Ельцин был на строительном факультете председателем спортклуба. А я занимался легкой атлетикой, играл в баскетбол, вел активный образ жизни, что нас и сближало. Кроме того, мы жили в одном общежитии – в соседних комнатах.

ОН: — А студентка Наина Гирина, между прочим, наша землячка, была красивая?

Борис Станишевский: — Знаю, что землячка. И знаю, что после института она уехала в Оренбург, год работала в водоканале, пока не сыграли свадьбу. Она была приятная, пухленькая такая. Но неброская. Борис-то красавец был – худой, жилистый, энергичный.

ОН: — А Ельцин ее сильно любил?

Борис Станишевский: — Сильно! За ним первые красавицы увивались, а он о Наине думал. И через год, как разъехались после института, все-таки поженились.

Монета из пельменя досталась Борису

ОН: — Ну а теперь о свадьбе…

Борис Станишевский: — События развивались следующим образом. Нас, троих друзей – меня, Юрку Ершова и Юльку Кирпищикова, с которым Борис Ельцин два года жил в одной комнате, — после четвертого курса направили на производственную практику в город Березники. Однажды вечером к нам в общежитие зашел Ельцин. Рассказал, что сейчас в отпуске, ездил к Наине, уговорил ее пойти за него замуж. И попросил нас помочь организовать их свадьбу. Потом пригласил в гости к своим родителям, которые жили на окраине Березников в частном домике. Когда мы пришли, там уже сидело человек шесть-семь. Борис что-то рассказывал, а гости непрерывно хохотали. Мы включились в беседу. Через полчаса поступило предложение организовать пельмени. Мука в доме имелась, а вот мясо – нет. Холодильников-то не было. Сбегать на вечерний базарчик поручили мне. Собрали деньги, и я пошел. Купил хороший кусок килограмма на четыре. Оказалось, конина. Но Борина мама похвалила мою покупку. Лепили пельмени всей компанией. В один положили монету. Он-то и достался Борису. Все решили, что к счастью.

Пока мы были на практике в Березниках, Борис несколько раз заходил к нам, напоминал про свадьбу. Мы решили создать оргкомитет, в который вошли, кроме нас, еще четыре человека из нашей группы. Меня назначили кассиром, а также поручили найти помещение для проведения свадьбы, составить меню, встретить и рассадить гостей. Другие взяли на себя художественное оформление, покупку подарков, рассылку приглашений. Вернувшись в Свердловск, я стал подыскивать помещение. Казалось бы, Свердловск – город большой, столовых в нем много. Но я бился впустую – всюду получал отказ. Прошло десять дней. До свадьбы оставалось всего две недели. Тут я случайно забрел в Дом крестьянина, встретился с директрисой, высказал свою просьбу. Она долго изучала свою тетрадку, в которой торжественные мероприятия были расписаны на полтора месяца вперед. И мне повезло! Против одной из записей стоял отказ. Я тут же внес аванс, чтобы администрация не передумала.

ОН: — Интересно, сколько денег было потрачено?

Борис Станишевский: — Расклад по деньгам был следующий: с каждого собирали по 25 рублей – десять на подарок, 15 – на выпивку и продукты. Получалось граммов по 150-200 водки на человека и типовой ужин: салат из огурцов, консервы, котлета. Поскольку денег не хватало, решили котлеты сделать не по 70 граммов, а по 50. Приглашенных сначала было 75 человек. Потом к ним прибавили еще 25.

Молодым подарили холодильник «Морозко»

ОН: — Почему вдруг?

Борис Станишевский: — Потому что примерно дня за три до свадьбы решили подарить молодым холодильник. Если не изменяет память, «Морозко». Его как раз начали выпускать в Свердловске на заводе «Уралмаш». Но этот подарок требовал дополнительно 250 рублей. Вот и решили дополнительно пригласить 25 человек. Я встревожился, потому как знал, что мест на всех не хватит. Но меня никто не слушал. «Ничего, как-нибудь усядемся», — говорили ребята. Деньги собрали быстро. Бориса уважали, приглашение принимали охотно. Для справки: из ста гостей его однокурсников и родственников было человек 30-35, остальные – курсом-двумя младше него.

Накануне гуляния я приехал в столовую, предупредил, чтобы готовили ужин на сто человек, и сдал дополнительные деньги. Долго ломал голову, как рассадить всех. Но ничего не придумал, расстроился и махнул рукой: авось, как-нибудь утрясется. И вот наступил день свадьбы. Зал был оформлен замечательно. Над столом повесили волейбольную сетку, а на ней – буквы, из которых складывалось поздравление. Постарались и институтские рифмоплеты, среди которых был и ваш покорный слуга. Торжественная часть прошла просто здорово. Настоящий фурор произвел подарок. Когда Тимка Яковлев и Юлька Кирпищиков внесли холодильник, все, в том числе молодожены, просто ахнули. Такой подарок по тем временам был большой редкостью. Потом пошли тосты. Я посчитал: за столом сидело 80 человек. Я обрадовался, может, остальные гости и не придут!

ОН: — Неужели не пришли?

Борис Станишевский: — Не тут-то было! В самый разгар свадьбы подходит ко мне швейцар и говорит, что перед дверью стоит толпа – человек 20 — и требует, чтобы их впустили. Я вышел и убедился, что тут все, кто сдавал деньги. Через главный вход пройти в зал из-за тесноты было невозможно. Повели гостей через кухню. Кого-то прямо на там и пристроили, кого-то в гардеробе.

ОН: — Думаю, спрашивать о каких-то трогательных подробностях вроде того, как молодожены целовались и все такое, бессмысленно…

Борис Станишевский: — Да тут уж мне стало не до свадьбы! Я старался изо всех сил избежать скандала, рассадить, накормить, напоить гостей. Хорошо хоть народ попался понятливый. Но водки не хватило. Видно, порции вновь прибывших успели выпить те, кто пришел раньше. Пришлось заложить паспорт и дать расписку в том, что принесу деньги. Мне выдали еще десять бутылок «Московской», запечатанных сургучом. Наконец молодым подали шикарное авто, это был наш сюрприз, и они уехали в общежитие. Через полчаса стали расходиться и гости.

ОН: — А как вы паспорт свой возвращали?

Борис Станишевский: — Да как! Бился целую неделю, пытаясь собрать деньги. А мне в ответ твердили: «Я водку не заказывал. Почему должен за кого-то платить?». А тут как раз стипендия подоспела. Мы на пятом курсе получали по 290 рублей. Вот с этой стипендии и отдал долг, забрав паспорт. Другого выхода не было.

ОН: — А Борис Николаевич про это так и не узнал?

Борис Станишевский: — Конечно, нет!

ОН: — А вы с ним потом встречались?

Борис Станишевский: — Через двадцать лет после окончания нашего курса я приезжал в Свердловск на встречу с однокашниками. На другой день после того, как мы погуляли в ресторане «Большой Урал», нас, 12 человек, отвезли на дачу к Борису Николаевичу. Он в ту пору уже был первым секретарем Свердловского обкома КПСС, захотел увидеться с друзьями студенческой юности. Дача, надо сказать, у него была довольно скромная. Но посидели мы отлично: выпили, поели пельменей. Так что Борис Николаевич сполна вернул свой долг, о котором даже и не подозревал.

ОН: — Если сочтете мой вопрос некорректным, можете не отвечать. Борис Николаевич в студенчестве любил выпить?

Борис Станишевский: — Да вы что! Он к рюмке не прикасался! И даже приложил руку к тому, чтобы всю нашу комнату, 11 человек, после первого курса за дебоши выгнали из общежития. Как член студсовета первый проголосовал за наше выселение. И мы целый год жили на частных квартирах в поселке Синие Камни, откуда ходили в институт за четыре километра. Но на него обиды не держали. Сами виноваты! Это испытание только закалило нас. Хотя не всех. Из одиннадцати человек учебу продолжили только пятеро.

Ельцин был хорошим другом 

ОН: — А другом он был хорошим?

Борис Станишевский: — Отличным! Расскажу про Юльку Кирпищикова. После распределения он остался в Свердловске, женился и продолжал поддерживать самые близкие отношения с семьей Ельциных. Однажды на Уктусе, где они с женой отдыхали вместе с семьей Ельциных, спускаясь с горы на лыжах, Юлька упал, повредил позвоночник и остался инвалидом на всю жизнь. Мы с ним долго переписывались, и он мне сообщал, что Борис постоянно оказывает ему материальную помощь – продуктами, деньгами, лекарствами. А когда Ельцин возвращался из Ванкувера в Россию, то полетел не через Атлантику и Европу, как обычно делали все руководители СССР, а через Тихий океан и Сибирь, чтобы проведать Юльку, который в это время жил в Братске. Борис Николаевич собирался помочь ему решить квартирный вопрос. После встречи с отцами города Ельцин приехал к Юльке, выпили они бутылку коньяка, поговорили. А потом Юлька получил квартиру в новом доме – с просторными комнатами, где он мог свободно передвигаться в инвалидной коляске. Борис Николаевич помог ему и с покупкой мебели, и даже ковров.

ОН: — А вы не пытались встретиться с Борисом Николаевичем, когда он приезжал в Оренбург?

Борис Станишевский: — Пытался. Мы с еще одним однокашником пришли в «Газовик», где Ельцин встречался с оренбуржцами. Подошли к начальнику его охраны Коржакову. Он говорит: «Кто такие?» «Учились вместе», – говорим. «Много вас тут училось», – ответил Коржаков и не пустил.

ОН: — Ну и ладно! Зато вы сделали такое хорошее дело – женили Бориса Николаевича на Наине Иосифовне.

Борис Станишевский: — Так оно и есть! Какая хорошая пара получилась!

Наталия Веркашанцева

Фото: официальный сайт Ельцин-центра в Екатеринбурге 

http://orenweek.ru/2018/03/31/9987/