Вьюга

Прошлые зимние каникулы я у дедушки с бабушкой в Мезени гостил. Всё бы хорошо, только на улице уже три дня вьюга ревела. Вьюга такая, что выходишь, кричишь и перекричать не можешь. Деда говорил:

– Во разгулялась, холера, добрый хозяин и собаку-то в такую погоду на улицу не выгонит.

Поэтому я всё дома сидел. Сидел, сидел. Скучал, скучал. Но иногда всё-таки во двор выходил погулять, только там холодно, и я обратно домой убегал.

Так я один раз вышел на крылечко погулять. Погулял, погулял две минуты и уже домой собрался уходить. Вдруг глянул наверх, а там галки сидят на электрических проводах, болтаются. Головы в плечи спрятали, прижались друг к дружке и раскачиваются, как на качелях. Провода от ветра то туда, то сюда. И галки с ними – то вперёд, то назад. Только от этого им не весело, потому что холодно. Они прижались что есть силы и греются в обнимку. И галдеть им совсем не хотелось. Оно и понятно: в такую-то метель всё горло простудишь. Одна только крикнула:

– Гыл! – та, что с краю.

– Гыл, – спокойным голосом отозвались с другого.

– Кай, кай, – ответили посерединке.

Это они так друг у дружки спрашивали: «Как вы там?» А в ответ: «Ничего, сидим». Потом все поочерёдно встрепенулись, снег с себя сбросили, тяжело вздохнули и снова давай друг к дружке прижиматься.

Я их увидел и вот что вспомнил. Мы совсем недавно, перед каникулами, в школе сказку читали, «Дедушка Мазай и зайцы» называется. Только там зайчишки на островке погибали, а тут галки на проводах.

Понимаете? И я решил – надо спасать! Я двери на веранду открыл, в сторонку отошёл. И как крикну басом:

– Прыгайте сами!

Ну, как дедушка Мазай, помните? И тут такое! Ого-го! Я такого не ожидал. Они меня слушаться начали. Сначала одна галка мимо меня пролетела. Фр-рр! И на верхнюю ступеньку у крыльца плюхнулась. Потом через порог на веранду перепрыгнула. А там бочком, бочком. Осмотрелась. Осторожно по полу клювом постучала. Выглянула и остальным крикнула:

– Гл!

Я, конечно, птичий язык не очень понимаю, но, кажется, она сказала: «Залетай! Жить можно!» И тут уже остальные галки слетели с проводов. Фр-рр! Фр-рр! Фр-рр! Фр-рр! И залетели на веранду по очереди. Залетели, снег с себя стряхнули и по полу расскакались кто куда. А я двери прикрыл и сам зашёл.

Тут на шум и гам наш кот Васька вышел. Подкрался к одной, лапой к полу прижал, пасть открыл. Хотел уже галку съесть. Я ему пальцем погрозил и крикнул:

– Нельзя! Разве воспитанные коты так поступают? Это же гости! Васька замер. Потом зарычал, как тигр. Я ему ногой топнул и опять:

– Плюнь немедленно!

Он печальными глазами на меня посмотрел. А я сказал:

– И нечего тут такими глазищами смотреть! – и снова ему погрозил.

Васька послушался, галку выплюнул, пасть закрыл и лапу с неё убрал. Потом присел с недовольным лицом, наверно, думал, что галки – это еда. Затем лапу свою облизал, помыл мордашку, три раза чихнул и пошёл прочь, дёргая хвостом то вправо, то влево. А галки, на всякий случай, взмыли под потолок и уселись на карнизе.

Я думаю, надо бы их накормить. Вынес на веранду миску, насыпал в неё пшена из пакета, отошёл. Фр-рр! Спорхнула к миске первая. Клюнула раз. Потом второй. И ещё разок. А когда распробовала, крикнула:

– Кья, кья!

Фр-рр! Фр-рр! Фр-рр! Фр-рр! Тут же слетели с карниза остальные. Обступили миску по кругу – и давай – кто быстрее. Налетели, как говорится. Клевали так, что пшено из миски вылетало и по полу скакало. Я руки в боки поставил и крикнул:

– А ну! Не мусорить мне здесь!

Галки поняли. Ага. Сразу же аккуратнее стали себя вести. А две так и вовсе от миски отвлеклись и с полу всё склевали. Ну а когда миска опустела, они на карниз – и там загалдели. Что тут началось:

– Гыл, гыл, гыл!

– Кай, кай, кай!

– Кья, кья!

Там такой там-тарарам поднялся, как на птичьем рынке. Тут уже не только наш кот Васька, а ещё и дедушка с бабушкой вышли, чтобы узнать, что случилось.

Бабушка в фартуке была, видимо, что-то у печки стряпала. А деда в руках стакан чаю держал и ложечкой помешивал. Я говорю:

– Вот! Обогрел и накормил.

Бабушка руками всплеснула и сказала:

– Ну надо же! Я такого отродясь не видела!

А деда чаю отпил, усы поправил и прокряхтел:

– М-да! Диковина в наших краях.

А галки уже галдели не умолкая. Кто перышки свои чистил, кто целовался, и все хором:

– Кай, кай, кай! Гал, гал, гал!

Потом бабушка спохватилась вдруг:

– Ой! У меня же там блины!

И обратно в избу ушла. Васька смотрел на галок и облизывался. А деда допивал свой чай и всё кряхтел:

– М-да. Видимо, твои галки на грани были, раз человека не побоялись. Вовремя ты подоспел, Мишка, а то бы сгинули… М-да, дела…

Потом он поставил свой стакан на подоконник, выглянул в окно и радостно гаркнул:

– Гляди-ка, Мишка, а на улице-то: тишь, гладь да благодать! Можно твою ораву на волюшку выпускать, – и он распахнул двери.

Я поглядел за окно: и правда, там уже вовсю солнышко светило. Потом я посмотрел на галок, а деда вышел на крыльцо и снова как гаркнет:

– Ну, с Богом!

А мои галки, как по команде: «Фр-рр! Фр-рр! Фр-рр! Фр-рр!» – на улицу. И только последняя задержалась чуть-чуть, замешкалась чего-то. Затем на подоконник спикировала. Цап! Ложечку из дедова стакана. И тоже: «Фр-рр!» – наутёк. Я на крыльцо выбежал, а галок и след простыл. От этого мне стало как-то грустно, и я сказал:

– Ну вот! Даже не успели подружиться как следует, а они тикать.

А потом я вздохнул и обнял дедушку. Деда тоже меня приобнял, немного усмехнулся и прокряхтел:

– Кхе, кхе… А ложечку-то она, наверно, на память о тебе взяла.

Художник: Юлия Мальцева