Ссора из-за наследства

06.04.2018

Моя мама вот уже много лет совсем не общается со своей сестрой. И все это из-за родительского дома, который они не смогли поделить. Мамина сестра старше ее на 6 лет и вышла замуж, когда еще моя мама в школу ходила. Бабушка и дедушка решили купить молодой семье дом и еще тогда договорились, что еще один дом для второй дочери, моей мамы, они вряд ли смогут построить, так что ей останется родительский дом. Он был немного меньше и хуже того, что был у тети, зато был в центе нашего городка. Тогда все согласились, а маму просто поставили в известность и особо не спрашивали, так как считали ее еще не достаточно взрослой, чтобы принимать самостоятельное решение.

Когда мама вышла замуж, то так и осталась со своей семьей жить с родителями и по праву считала, что этот дом теперь только ее. Когда дедушки не стало, а бабушка совсем была больна, тетя сказала моей маме, что раз дом достается ей, так и ухаживать за бабушкой должна она. Это было не совсем справедливо, ведь это тоже была ее мама и жильем их поделили поровну. Но мама не стала ссориться, тем более что бабушки вскоре не стало, и вот тут начались разборки за наследство. Тетя сказала, что это родительский дом и должен быть поделен поровну, а то, что ей тогда купили дом, она даже не хочет вспоминать, говорит, что тоже тогда давала деньги на него. Но какие у нее были деньги в то время, когда она только окончила институт и, не проработав и года, ушла в декретный отпуск?

Договориться по-хорошему не удалось, и сестра моей мамы подала на нее в суд. Там у нее ничего не получилось, так как еще при жизни дедушки, было составлено завещание в пользу мамы, и судья сказал, что мама не обязана выплачивать половину стоимости дома, если только сама не захочет добровольно. С тех пор они с нами не общаются, более того, моя двоюродная сестра, у которой я крестила дочь, не только не хочет со мной общаться, но даже не разрешает мне поздравлять ребенка, даже по телефону. Как они не могут понять, что не правы? Почему тогда не строили себе дом сами, и теперь бы этот делился поровну.