ЧТО ТАКОЕ В АРМИИ КМБ?

КМБ - курс молодого бойца. Чем он отличается от учебки, и так ли там страшно, как говорят?

- Рота, подъем! – привыкайте, теперь эта фраза будет звучать каждое утро.

Дневальный громко оповестил всех, что пора вставать. В расположении загорается свет и начинается суета. Особенно смешно смотреть на этот муравейник, когда ребята только прибыли в часть, и не знают, толком, куда бежать и что делать.

Я вскочил с кровати, влез в соседские тапочки, которые оказались мне малы, сосед по койке снизу уже заправлял свою кровать в моих тапках.

- Слушай, друг, мне ж потом на твою кровать становиться, чтобы свою заправить, придется снова нижнюю койку потом поправлять. Давай, сначала, я свою заправлю, а потом ты свою?

- Давай. – согласился со мной парень и отошел в сторонку.

- Тапочки не велики? – с улыбкой спросил я у своего соседа.

- Чего? Ах, тапочки! А я думаю, чего мне так в них неудобно.

Мы обменялись с соседом тапочками и я начал заправлять свою кровать.

- Меня Миша зовут. – представился я соседу.

- Тимофей. – протянув руку представился тот в ответ.

Тимофей прибыл из под Тюмени – почти мой земляк. Маленького роста, щупленький, с переломанным носом, что не могло не бросаться в глаза. Взгляд у Тимофея был настолько безобидным, впрочем, как и он сам, что, впоследствии, я дам ему прозвище Добрый. Потом это прозвище так к нему привяжется, что на КМБ все ребята так и будут его называть – Добрый!

- Бегом, девоньки! Шевелите батонами! – это проснулся сержант Васильев. – Быстро заправляем свои кроватки, отбиваем кантики и пулей в умывальник! В каждом пролете назначаются два дежурных, которые будут мыть полы. С сегодняшнего дня начинаем с первых коек и так по порядку, а потом обратно! Швабру и ведро с тряпкой возьмете в умывальнике!

Моя кровать была в середине пролета. Пролетом называли небольшой коридор созданный составленными в ряд кроватями. Слева ряд двухяросных кроватей и справа, а между ними два метра коридор, где стоят табуретки. Вот этот пролет и должны мыть каждое утро два назначенных дежурных.

После того, как мы заправили свои кровати и умылись, сержанты стали учить правильно наматывать портянки. Сразу забегу вперед и честно признаюсь, что портянки я, толком, так и не научился наматывать. В армии есть два типа портянок – зимняя и летняя. Причем зимой вам выдают сразу обе, чтобы вы сначала намотали летнюю, а поверх летней зимнюю. Летняя портянка отличалась от зимней тем, что она была тоньше, да и материал был более плотный, что ли. Портянку наматывают на босую ногу плотно, чтобы она не развязалась в дороге и не натерла вам мозоль. Лишь многим позже я стану одевать портянку по «парашютному» - это самый быстрый и простой способ одеть портянку, но он не уставной. Вы просто кладете портянку поверх сапога, куда вставляете ногу, а потом ваша нога ныряет в сапог вместе с портянкой – это и есть «по парашютному» - такой метод мне ни разу не натирал мозоли на ногах. А вообще, если вы научитесь правильно мотать на ноги портянки, то вам будет удобно и комфортно, где-то даже лучше чем в носках.

С горем пополам я намотал эти чертовы портянки и выкинул свои носки – последнее из гражданской одежды, что у нас оставалось.

Утром мы сходили на завтрак. Потом перекур и теоретические занятия в казарме. Мы вынесли табуретки на взлетку и расселись по местам. Сержанты раздали нам тоненькие тетрадки в клеточку – кому не достались тетрадки, выдали листочки. По очереди сержанты читали нам воинский устав, выделяя важные моменты, чтобы мы их для себя записывали. Также нам объяснили, что означают звездочки на плечах у дяденьки в форме – причем размер звезды тоже имеет свое значение, как и количество. Хоть что-то нам в армии разъяснили, а то смотришь военные фильмы и не понимаешь – кто из них капитан, а кто майор! Если брать с самого младшего по званию, то это рядовой.

У рядового на погонах ничего нет. Потом идет ефрейтор – лычка с одной полоской. В армии бытует поговорка – лучше дочь проститутка, чем сын ефрейтор! Почему так? Ну, по сути, рядовой уже через полгода может получить звание младшего сержанта, минуя ефрейторское звание. Ежели вам не дали младшего сержанта, но дали ефрейтора, значит вы не дотягиваете, по мнению офицеров, до сержантского звена, что немного обидно. За всю службу я встречал ефрейтора лишь однажды, и то потому, что этот парень заступал в наряд по караулу и он обязан был надеть свои лычки, так как в военнике четко и ясно указанно воинское звание. Парни старались не носить лычки ефрейтора, так как это не дает никаких привилегий, кроме насмешек со стороны сослуживцев. А вообще, мое мнение – все это глупость. Ну дали вам ефрейтора, ну и черт с ним – походим чуток ефрейтором, а потом и младшего сержанта дадут! А все эти поговорки, глупые домыслы, насмешки – все это чушь для зеленых солдат. И так, после ефрейтора, как вы уже поняли, идет звание младшего сержанта – теперь вам уже можно доверить командовать отделением, либо быть заместителем командира взвода – это привилегии всего сержантского состава. У младшего сержанта на погонах две полоски в виде клина, у сержанта – три, а у старшего сержанта одна большая полоска в виде клина. После сержантов идет звание старшины – один тонкий клин и один широкий. Потом уже идут прапорщики. Две маленькие звезды вдоль лычки – прапорщик, три звезды – старший прапорщик. Затем идут офицерский состав – одна маленькая звезда по середине лычки – младший лейтенант. Две маленькие звезды поперек погона – лейтенант. А вот три маленькие звезды в виде треугольника с краю лычки – это старший лейтенант. Добавьте еще одну звездочку к старшему лейтенанту и получите капитана. Одна большая звезда по середине лычки – майор. Две звезды большие – это подполковник, три – полковник. Далее идут генералы. Одна огромная звезда по середине – генерал майор. Две звезды – генерал лейтенанат. Три звезды – генерал полковник. Самое большое звание – верховный командующий, то есть президент. У мореманов звания немного отличаются. Поначалу в голове не укладывалось, как можно все и сразу запомнить, но потом привыкаешь и сталкиваешься с уставом везде и повсеместно.

Самое главное в армии – это не «тупить». Делайте, что вам говорят, разумеется в пределах разумного, четко исполняйте приказы и команды вышестоящего руководства и все будет нормально… По крайней мере, нам так объясняли сержанты. Лично мое наставление – оставайтесь людьми, чтобы не случилось, и как бы ваша служба не протекала. Если вы не сильны физически, но духом сильны, будьте уверены, что вас заметят и будут с вами считаться. Видел я ребят и таких, кто совсем худенький и беспомощный, но честный и добрый – к таким людям особое уважение. В общем, не старайтесь с первых дней показать свою крутость, особенно, если вы таковым не являетесь – вас мигом сломают и не дадут больше поднять головы. Больше слушайте и запоминайте. Вникайте, что к чему с первых дней своего пребывания, и вы быстро освоитесь.

Возможно, первые два-три дня, идут медленно, но потом как-то проще, что ли. Все одноразово, как по шаблону – день сурка. Мы каждый день сидели в течении дня на своих табуретках и слушали сержантов, которые, уже на третий день, устали читать нам главы из устава и доверили эту миссию нам самим. Сержанты выбирали одного из роты новобранца, вручали тому книгу и парень читал вслух все что надо, и что не надо. Сержанты же тем временем резались в картишки на дальних койках. По сути, за нами особого надзора не было – мы уже перестали делать в своих тетрадках пометки, и стали писать письма домой. Много писем! Я помню, как писал одно письмо за другим. По два, а то и по три листа в каждой строчке, мелким почерком. Я писал обо всем, как говорится : «Что вижу, о том и пишу». В первые дни пребывания в армии вам здорово помогает писать тоска по дому. Как только вы перестаете скучать по домашним, то и к ручке с тетрадкой вы начнете реже подходить. Сейчас же все намного проще – есть сотовые телефоны. В наше время еще были модными такие телефона как «нокиа» «кирпич», «нокиа» «фонарик», «сименсы» с желтым экраном и первые цветные телефоны типа «моторолла» с350 – и все это под строжайшим запретом!

Когда домой уже все письма были написаны, но душа просила еще писаниы, мы начали писать письма девушкам. У каждого парня есть знакомая девушка, с которой вы просто общаетесь, либо раньше встречались. Вот мы и обменивались адресами знакомых девушек. Помню, как я спросил у парней:

- Парни, дайте кто-нибудь адресок симпатичной девочки?!

На мою просьбу откликнулся парень с задних рядов – он дал адрес своей знакомой из Сургута. Письмо никаких результатов не дало, а вот с парнем этим я позже познакомлюсь – его зовут Сергей. Именно с Сергеем мы будем вместе служить после КМБ в одном взводе, но тогда я всего этого еще не знал. Как не знал и того, что мы с Серегой оба подпишем контракты. Что будем жить с ним в городе и снимать одну квартиру на двоих. Что нас будет привлекать прокуратура, загребать милиция в участок, и многое другое, о чем я даже и подумать не мог.

Когда мы уставали от писанины и нам хотелось спать, мы просили товарищей, кто сидел впереди, чтобы позволили нам облокотиться на их спины своей головой – в такой позе мы спали, пока сержанты не видят. В армии вообще интересно – готов хоть стоя уснуть, лишь бы разрешили. Куда бы вы ни пошли, чтобы вы не делали, вам постоянно хочется спать! Вот мы и ловили момент, уткнувшись лбами в спины своих товарищей, чтобы немножко похрапеть.

Еще нас учили подшивать свои воротники. Если вы никогда не держали на гражданке иголку с ниткой, то в армии вас научат, как с ними обращаться, можете не сомневаться. Каждое утро вас осматривают сержанты – начищены ли ваши сапоги, гладко ли вы выбриты, белый ли у вас воротничок, который вы должны были подшить с вечера. Воротник подшивается каждый вечер, так как за день, какой бы чистой ваша шея не была, на нем появляется желтый налет. Вечером воротничок сняли, постирали и опять пришили. Были и такие умники, кто стирал воротник прямо на кителе, чтобы не подшивать, но тут есть один нюанс – воротник будет мятый. Утюгов нам никто не давал, поэтому мы раскладывали свои мокрые воротнички на табуретках, потом отглаживали их деревянными плашками, а потом сушили – не так гладко как утюгом, но сержанты не придирались.

На третий день нашего пребывания нам выдали шеврон 506-го полка. Вот он – шеврон, который мы должны будем с гордостью носить все два года! Такой красный, с желтым двуглавым орлом, в лапах которого были автоматы. Свои шевроны мы пришили на рукава бушлата.

По вечерам мы громко кричали букву «Я» и каждый раз отжимались из-за какого-нибудь бедолаги, который никак не мог раскрыть свой громкий, мужской бас. К концу КМБ каждый из нас мог так гаркнуть, что горло болело! С этой задачей наши сержанты справились на «Ура!».

Днем стали выходить на улицу, где нас обучали строевому шагу и таким простым командам как «направо», «на месте» и т.д. При чем звучит все это так просто, а на деле – важно как вы маршируете, как при этом держите свой подбородок, как держите темп, осанку, шагаете ли вы в ногу со своим товарищем и многое-многое другое чему мы научились за месяц пребывания на КМБ. Ну и, конечно же, мы изучили строевую песню. Одна из песен была конкретно про наш героический полк и начиналась она с таких слов: «Нам дороги достались нелегкие – Приднестровье, Цхинвал и Чечня…» Так и ходили мы с песней в столовую и обратно.

Теперь расскажу вам про субботу в армии. Не знаю, как в других частях, но у нас субботой был парко-хозяйственный день, что сокращено ПХД. В этот день мы устраивали генеральную уборку в своем расположении. Одеяла выносили на улицу и выбивали из них, скопившуюся за неделю, пыль. В самой казарме мы сдвигали все койки в одну сторону, чтобы половина расположения была абсолютна пуста. Потом нам выдавали солдатское мыло, которое мы крошили своими бляхами, а крошки сыпали на пол. Пока одни крошат на пол мыло, другие с ведрами и с швабрами мылят пол. После того, как весь пол в пене, все дружно я тряпками натирают пол до блеска. Когда одну часть расположения вымыли, сдвигаем кровати в другую сторону и повторяем процедуру с мылом и шваброй. Также моем до блеска все окна на этаже с мылом, потом вытираем газетами насухо – разводов не остается. После такого ПХД в казарме приятно дышится, пахнет мылом – говорят «пахнет весной!».

Ну, а после субботы, в воскресенье у нас выходной. Сержанты выносят из ленинской комнаты телевизор и видеомагнитофон и ставят в конце расположения у стены. Мы ставим свои табуретки напротив телека и весь день смотрим фильмы! Помню нам поставили 9 роту Бондарчука – посмотрели взахлеб.

В воскресенье нам выдали сержанты армейские сигареты, которые назывались «Любимые». Очень уж издевательское название для таких сигарет, так как любимыми их точно не назовешь. Вы когда-нибудь курили зеленый чай завернутый в газету? Ну так вот «Любимые» в десять раз хуже чая с газеткой. Горло дерет так, что до пяток достает. Табак отвратительный, если это вообще табак, а не солома. Разные армейские сигареты мы курили, и все они настолько плохо качества, что, скорее всего, направлены на то, чтобы солдат бросал курить, ибо такие сигареты курить невозможно! А с другой стороны хорошо в армии – одевают, кормят, ночлег дают, сигаретами снабжают. Что тут не служить, правда? Тем кто не курил, полагались «барбариски» - сосательные конфеты.

Так и проходили наши будни – ничего страшного, армия как армия. Но это было только начало. Начало того, к чему мы еще не были готовы. Дальше было намного интересней и страшней…

Отрывок из моей книги "Однажды в Тоцком"