Кто оправдывает обвинительный уклон российских судов

15.05.2018

В конце апреля на сайте РАПСИ вышла статься под громким названием "Скрытая правда об "оправдательном уклоне" правосудия", вызвавшая волну искреннего смеха в одной и не менее искреннего возмущения в другой части юридического сообщества. В этой так называемой аналитической статье господин В.Ермолин (сведений об участии в качестве защитника подсудимого и/или представителя потерпевшего хотя бы в одном деле найти не удалось) предпринимает очередную попытку доказать общественности, что "наш суд - самый гуманный суд в мире" и никакого обвинительного уклона якобы у нас нет.

Не смотря на тот факт, что статья не выдерживает никакой профессиональной критики (об этом ниже), определенная польза от нее все же имеется. Очередные вольные рассуждения РАПСИ заставили провести детальный разбор относительно нового явления - попытки "обелить" сложившуюся правоприменительную практику, при которой вынесение оправдательного приговора или иного судебного решения, реабилитирующего подсудимого, является нонсенсом. Удалось даже установить конкретную дату, когда началась государственная кампания по легализации обвинительного уклона - 28 февраля 2018 года.

Если 30% дел, которые обвинение направило в суд, были прекращены после исследования всех доказательств, то какой же это обвинительный уклон? И какая разница, по каким основаниям прекращены эти дела? Нам же предлагали осудить людей по любым основаниям. Можно было прекратить эти дела, не направляя их в суд. Но их направили, суды этих людей не осудили, а все равно говорят об обвинительном уклоне.

С этого высказывания Председателя Верховного суда РФ В.Лебедева на совещании-семинаре председателей региональных судов 28 февраля 2017 года и началась официальная государственная пропагандистская кампания по легализации обвинительного уклона на всех стадиях уголовного процесса. До этого выступления господина предпринимались робкие попытки Чайкой Ю.Я. и Бастрыкиным А.И. донести до общественности мнение, что никакого обвинительного уклона у нас нет, а статистические показатели есть не что иное, как отражение превосходной работы следователей и прокуроров. По понятным причинам к словам главного следователя и главного обвинителя никто всерьез не относился, так как им по долгу службы надлежит людей обвинять.

Однако, именно после слов господина Лебедева портал РАПСИ разразился целой серией статей так называемых экспертов, в той или иной степени подтверждающих позицию председателя Верховного суда.

У уважаемого читателя возможно уже возник логичный вопрос почему автор статьи так упорно делает связку "Лебедев-РАПСИ"? Как известно, СМИ - штука очень затратная и требует серьезных денежных вливаний. Портал РАПСИ усиленно скрывает сведения о своих хозяевах и не публикует их на сайте, также как и свои основные выходные данные - ИНН, ОГРН, сведения об учредителях (кстати, в нарушение ст.27 ФЗ "О СМИ"). При попытке установить по номеру государственной лицензии оказывается, что РАПСИ учредило само себя. Точнее РАПСИ учреждено другим юридическим лицом с аналогичным названием. Однако, спасибо веку информационных технологий и порталам Налоговой службы и Роскомнадзора (хоть какая-то польза от него есть). Итак, одним из фактических хозяев РАПСИ согласно данным Роскомнадзора является - Верховный суд РФ. Как известно, кто платит, тот и заказывает музыку.

Вернемся к позиции защитников сложившейся практики.

Названия статей ("Скрытая правда об "оправдательном" уклоне правосудия", "Кухонный разговор": почему в России любят поговорить об обвинительном уклоне" и др,) как и их содержание прекрасны. Если отбросить стилистические обороты и "воду", то позиция господина Лебедева и экспертов РАПСИ заключается в следующем: в России нет обвинительного уклона потому, что суды дела прекращают; больше половины дел рассматривается в особом порядке, где подсудимый признал вину и оправдательный приговор не возможен; по приговору суда сажают у нас не всех; на стадии расследования тоже прекращают дела, поэтому посчитать что-то объективно не возможно, а потому и нет никакого обвинительного уклона. Все это разбавляется уничижительными характеристиками лиц, доказывающих обратное и эмоциональными фразами "вы что, хотите, чтобы у нас убийц оправдывали".

Что не так с этими "доказательствами" защитников обвинительного уклона? Ответ - все!

Прекращение дела в суде

В попытках "обуздать статистику" нам крайне эмоционально пытаются доказать, что прекращение уголовного преследования в суде является явным признаком гуманности нашего правосудия, апеллируя при этом общей цифрой прекращенных дел. При этом "забывая" упомянуть, что прекращение дела в связи с невиновностью привлекаемого лица предусмотрено только двумя пунктами - отсутствие состава и события преступления. Во всех остальных случаях лицо признается виновным, но освобожденным от уголовной ответственности и/или наказания по разным основаниям. Суд обязан прекратить преследование, если истекли сроки давности, подсудимый умер, загладил ущерб и потерпевший настаивает на примирении. Во всех этих и некоторых других случаях подсудимый признается виновным. Внесение этих случаев в разряд "почти оправданий" является грубейшим манипулированием статистикой. В апрельской статье РАПСИ дошло до верха цинизма, заявив, что

Для объективной оценки деятельности российской судебной системы крайне важно понимать, что две трети дел (более 638 тысяч) в прошлом году были рассмотрены в особом порядке. При этом, даже из их числа (несмотря на фактическое признание обвиняемым своей вины) было прекращено 107 тысяч дел – т. е. судьи воспользовались единственной предусмотренной процедурой возможностью «оправдать» обвиняемого (не вынести обвинение). 17% фактических оправданий при, повторим, признании обвиняемым своей вины. Сомнительный показатель за «обвинительного уклона».

Назвать "фактическим оправданием" дела, в которых подсудимый не получил обвинительный приговор в связи с собственной смертью или истечением сроков давности привлечения к ответственности, на мой взгляд, может только дилетант, не поступивший даже в юридический колледж, либо человек, исполняющий пропагандистский заказ, направленный на обеление репрессивной правоприменительной практики.

Особый порядок рассмотрения дела

Особый порядок - излюбленный аргумент всех защитников наших судебно-следственных органов. Как указывалось выше, по их мнению, при подсчете оправдательных приговоров необходимо исключать дела, рассмотренные в особом порядке, так как "вынесение оправдательного приговора по таким делам не возможно".

Дело в том, что при анализе статистики подавляющее большинство людей не учитывает такой основополагающий момент, как применение особого порядка судопроизводства. Это когда обвиняемый заявляет ходатайство, полностью признавая себя виновным. После того, как суд удостоверится, что такое решение принято добровольно и после консультации с защитником, доказательства не исследуются. В этом случае, законодатель гарантирует обвиняемому, что наказание будет назначено не более двух третей от максимальной санкции срока.
Соответственно, особый порядок судопроизводства попросту не предусматривает возможности оправдательного вердикта – даже при всем желании судья лишен такого права законом.

Это очередная цитата из апрельского опуса журналиста РАПСИ, сведений об участии в уголовном процессе которого отсутствуют.

А как обстоят дела на самом деле? Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит обязанности суда вынести только обвинительный приговор по делам в особом порядке. Более того, УПК РФ закрепляет, что ни одно доказательство, в том числе признание собственной вины, не имеет заранее установленной юридической силы.

При рассмотрении дела в особом порядке суд обязан изучить материалы дела и при наличии доказательств вынести обвинительный приговор. А при наличии малейших сомнений - перейти в общий порядок судебного разбирательства и рассматривать дело по существу.

На практике особый порядок берут не только те, кто действительно совершил преступление и хочет заключить "сделку с правосудием". Зачастую, это люди с низким доходом, не имеющих возможности нанять адвоката, и для которых наличие либо отсутствие судимости в биографии не играет принципиальной роли, обвиняемые (зачастую необоснованно) в совершении преступления небольшой тяжести, по которому размер наказания сопоставим с размером наказания по административным правонарушениям.

Как указывалось выше, законом предусмотрена обязанность суда удостовериться в виновности лица, привлекаемого к уголовной ответственности. По факту - суд ограничивается получением заявления о рассмотрении дела в особом порядке, не утруждая себя остальными обязанностями. Говорить о виновности лица в таком случае, мягко говоря, не корректно.

Случай из практики:

В 2014 году автор защищал на одном из мировых участков города Подольск Московской области обвиняемого в совершении вандализма. Все обстоятельства по делу свидетельствовали об отсутствии состава преступления в его действиях. При изучении судебной практики по аналогичным (идентичные обстоятельства и размер ущерба) делам не было найдено ни одного приговора, постановленного при общем порядке судебного разбирательства - только особый. Как следствие, не было обнаружено ни одного оправдательного приговора. Наверное, мой клиент являлся единственным подсудимым в Московской области по ст.214 УК РФ, который решил доказывать свою невиновность. Итог - спустя 13 месяцев разбирательств мы добились оправдательного приговора в связи с отсутствием состава преступления. Повторюсь - ранее при аналогичных обстоятельствах подсудимые получали только обвинительные приговоры и только в особом порядке судебного разбирательства. При этом, на протяжении всего рассмотрения дела прокурор и судья склоняли подсудимого к признанию вины, а защитник получил три замечания в протокол за попытки протестовать против такого склонения.

Указанный выше пример ярко свидетельствует о том, что судьи не утруждают себя вопросом о виновности или невиновности лица при наличии заявления подсудимого о рассмотрении дела в особом порядке.

Однако, мы рассматриваем позицию "любителей статистики", а не живой практики. Поэтому вот статистика. Ноль - количество уголовных дел в России, по которым вынесен оправдательный приговор после принятия судьей решения о выходе из особого порядка и рассмотрения дела в общем порядке.

Что же это такое обвинительный уклон и почему он есть на самом деле

Господина Лебедева и работников СМИ, учрежденных Верховным судом РФ, при рассуждении об обвинительном уклоне объединяет две вещи. Первое, как указывалось выше - манипуляции со статистикой и коверканье смысла и буквы закона. Второе - никто из них ни разу не дал определения обвинительному уклону. Такого определения вы не найдете ни в интервью господина Лебедева, ни в "аналитических" статьях РАПСИ.

Автор не случайно выше привел пример из практики, указав на поведение прокурора и судьи при рассмотрении дела. Определение обвинительного уклона складывается не из статистических данных, а из сложившейся системы поведения государственных правоприменителей в уголовном процессе. Итак,

Обвинительный уклон - это сложившая система применения существующих норм права, направленная на вынесение обвинительного приговора или иного судебного решения, не предполагающего реабилитацию подсудимого, при которой существующие механизмы защиты прав и свобод человека игнорируются институтами государственной власти и/или обходятся с помощью разъяснений и обзоров Верховного суда РФ.

Как видно из определения, статистические показатели являются лишь одной (и не самой главной) составляющей обвинительного уклона.
На практике обвинительный уклон включает в себя:

-"склонение" в различных формах обвиняемого со стороны следственных и судебных органов к признанию вины (в том числе путем самооговора) и избранию особого порядка рассмотрения дела;

-существенное ограничение возможности защиты при рассмотрении дел с участием присяжных путем прямого запрета доказывать собственную невиновность ссылками на совершение преступления иным лицом, установленный в обход закона Верховным судом;
-возврат дела прокурору для проведения дополнитлеьного расследования в случаях невозможности постановки обвинительного приговора;

-установление Верховным судом искусственного, не предусмотренного законом, ограничения на обжалование действий прокурора, следователя и иных должностных лиц;

-рассмотрение отводов судье тем же судьей, который рассматривает дело;

-назначение наказания, не связанного с лишением свободы, по тяжким и особо тяжким преступлениям в случаях, когда вина не доказана;

-необходимость установления дополнительных мер защиты для адвокатов на уровне закона в связи с игнорированием следователями, прокурорами и судами существующих гарантий и разъяснений Конституционного суда РФ;

-регулярные немотивированные методы процессуального давления на адвокатов с целью "выведения" их из дела;

-назначение признанным виновными сотрудникам правоохранительных органов и судебной системы наказания, существенно ниже сложившейся практики назначения наказания для "несотрудников";

-отказ суда в исследовании доказательств, представляемых стороной защиты;

-"критическое отношение" суда к любым показаниям подсудимого и свидетелей со стороны защиты;

-отказ следователей и сотрудников ФСИН в допуске защитника к обвиняемому, содержащемуся под стражей;

-пыточные условия содержания подследственных и давление на подследственных с помощью этих пыточных условий, в том числе путем отказа суда изменить меру пресечения в связи с состоянием здоровьяв .

Приведенные выше пункты - сложившаяся реальность в уголовном процессе, характеризующая наличие пресловутого обвинительного уклона.

Каждый практикующий в уголовном процессе адвокат может привести по несколько десятков-сотен примеров, подтверждающих каждый приведенный выше пункт, при чем с копиями процессуальных документов. О некоторых проявлениях обвинительного уклона, как например о назначении заниженного наказания полицейским и судьям или об уровне смертности в СИЗО, регулярно становится известно из СМИ.

Как видно из сказанного выше, обвинительный уклон не характеризуется и не может характеризоваться только лишь статистическими показателями, выборочно применяемыми ангажированными СМИ. "Дьявол кроется в деталях".

Обвинительный уклон - объективная реальность состояния российской судебно-следственной системы, как бы не пытались сторонники противоположной точки зрения жонглировать цифрами. И, учитывая количество привлекаемых ежегодно к уголовной ответственности лиц, коснуться это может каждого.

Адвокат Иван Манюкин

Подписывайтесь на Telegram-канал, чтобы первыми получать уведомления о новых статьях.

P.S.: Пока писалась эта статья, Федеральная палата адвокатов РФ выпустила обзорную справку о состоянии адвокатуры за 2017 год, в которой отразила рост нарушений правоохранителями режима адвокатской тайны и иных законных прав и гарантий участников уголовного судопроизводства. Адвокатская газета в свою очередь сообщает о беспрецедентном разрешении суда изъять всю документацию в одном из адвокатских образований Москвы.