КРОКОДИЛ №11 (171), март 1926

15.05.2018

ЕВРОПЕЙСКОЕ "ЧОРТОВО КОЛЕСО" ИЛИ ПОРТФЕЛЬ БЕЗ МИНИСТРА.
Обложка журнала.
ЕВРОПЕЙСКОЕ "ЧОРТОВО КОЛЕСО" ИЛИ ПОРТФЕЛЬ БЕЗ МИНИСТРА. Обложка журнала.

ВЕСНА ИДЕТ.

Рис. Ю. Ганфа.

Тает...
Тает...
Цветы совсем распустились...
Цветы совсем распустились...
Но кое-где еще не кончилось половодье.
Но кое-где еще не кончилось половодье.

МУСОР НА ПОСТРОЙКЕ.
На реке Сясь в Волховском уезде кипит работа: строят бумажную фабрику. Нелегкое это дело! Пока в виде лесов и подпорок вокруг строительства землекопы, каменщики, плотники, столяры, кузнецы, муравейник рабочий. А над ним гордо высится краса и гордость всякой работы и всякого строительства − бухгалтерия!
Павел Ефимовмч Демичев служит в бухгалтерии и, может быть, не без основания считает себя одним из столпов, подпирающих молодой Сясьстрой. Такое мнение разделяет и жена Павла Ефимовича Елизавета Сергеевна, тем более что главбух Коротков относился к Павлу Ефимовичу дружески, выговоров не делал и даже здоровался за руку.
Все было бы хорошо, но... Тулаев! Собственно говоря, Тулаев ничем особенным себя не проявлял, был даже незаметен, но не для Демичевых:
− Подумаешь приятность какая: в одной квартире с коммунистом жить! Что ни сделаешь, что не скажешь, − все осудит! "Мещанство, мол, отсталость". Не говорит он этого, положим, а все-таки чувствуется такое в нем.
Елизавета Сергеевна, поджимая тонкие губы, не раз принималась пилить своего Павлика:
− Неужели ты через Короткова не можешь ничего сделать? Житья ведь нет! Сегодня зашла ко мне Марья Антоновна, сидим, беседуем, а Тулаев, безусловно иронически смотрит, мимо ходит. Я уж и то не выдержала, справшиваю: "Что, товарищ, осуждаете, что мы не про Карлу Марксу разговариваем, а про кухню?". А он грубо так: " Нет, почему же?".
Павлик пыхтел, пыжился, был преувеличенно вежлив с Тулаевым , намекая Короткову, но ничего не выходило.
Тулаевым; намекал Короткову, но ничего не выходило.
Демичевы сидели и обедали. В столовую вошел Тулаев и с ним старший милиционер строительства Кедров. Принесли с собой какой-то еды и (Демичевы злорадно переглянулись!) полбутылки водки. Сели на другой конец стола и, не обращая никакого внимания на Демичевых, стали обедать с той быстротой, с какой обедают люди, которым предстоит еще работа.
Разговора не вели. глотнули по рюмке-другой, с'ели свои запасы.
− Кончил? − спросил Тулаев.
− Сейчас, жила попалась, не прожую никак! С кем ты сегодня стоял около конторы, - рыжая такая?
− Племянница главбуха. Вчера в конторе познакомился. Ну, готов ?
− Идем!
Поперхнувшийся куском при упоминание о племяннице главбуха Демичев с уходом Кедрова н Тулаева некоторое время пробыл в полной неподвижности. Затем моргнул жене и убежденно сказал:
− Готово! Испекся!
Елизавета Сергеевна растянула губы ниточкой до ушей и хихикнула, поняв мысль Павла Ефимовича:
− Коммунист называется! А сам водку пьет и про Наденьку такие слова! Хорош! Еще при беспартийных!
Павел Ефимович взял большой лист бумаги, чернильницу, ручку, вставил новое перо "рондо" и красивейшим бухгалтерским почерком начал:
Главному бухгалтеру Сясьского строит ельства т. Короткову :
"Настоящим честь имею довести до вашего сведения, что товарищ Тулаев, проживающий, несмотря на мои неоднократные просьбы, со мной в одной квартире, роняет высокое звание коммуниста и пятнает то красное знамя защитника трудящихся всего мира, которое ему, как члену партии, вручено волею рабочих, а также беднеющего и среднего крестьянства, а именно − пьянствует и развратничает в сообществе с таким же, как и он сам, позорным типом товарищем Кедровым. А кроме того, Тулаев в пьяном виде выражался, что увезет вашу племянницу Надю, увезет воровским образом. Это может подтвердить моя жена Елизавета Сергеевна. Как родственника девицы Надежды, я, как гражданин, предупреждаю вас, а то он увезет ее без вашего разрешения, увезет ее человек, не подающий надежд, что он ее прокормит"...
Тут Демичев всплакнул над горькой участью девицы Надежды, прочитал вслух свое послание жене н закончил так:
"Фамилии моей прошу не оглашать, а то Тулаев и его собутыльники могут мне отомстить. К сему − Павел Демичев".
Главбух впал в панику: и Наденьку жалко, и вообще страшно. Однако, уповая на свое значение и вес в обществе, на донесении Демичева написал:
"Коменданту Сясьстроя тов. Пиджакову. Прошу по сему расследования и принятия соответствующих мер. Коротков".
Дальше пошла писать губерния.
"Оторгу коллектива тов. Пронскому. Прошу принять решительные меры. Член ВКП(б) Пиджаков".
Оторг не хуже коменданта :
"Тов. Савельеву. Прилагая при сем материал по делу о члене партии Тулаеве и девице Надежде прошу расследовать. Пронский".
.........................................................................................................................................................................
Произвел ли "расследование" тов, Савельев, − нам неизвестно.
Успокоился ли главбух Коротков, достиг ли своей цели Демичев с супругой Елизаветой − тоже не знаем, как не знаем и судьбы девицы Надежды.
К сожалению, не знаем и того воздействия, какое оказал
Волховской Уком ВКП(б) на т. т. Пиджакова и Пронского.
А любопытно!
Вл. Павлов.

СТИХИ О ВЕСНЕ.
Человек в клетчатой кепке и роговых очках свирепо уставился на Нину Веселкину.
− Вы ко мне, товарищ?
− Да... Я тут стихотворение одно сдавала. "Весна" называется...
− Зайдите, товарищ, недельки через две.
− Да я уж третий раз захожу недельки через две...
Человек в роговых очках поморщился и принялся рыться в какой-то папке.
− Как ваша фамилия? Веселкина? У нас тут так много разных "Весен", что сам чорт ногу сломит. Это − ваше? Нет?
− Да... да... Мое.
Человек в роговых очках прочел скороговоркой, как на клиросе, Нинино стихотворение и отложил его в сторону:
− М-да! Не подходит нам это стихотворение! Не годится.
Нина покраснела н заморгала глазами:
− Почему?
− Не подходит! Идеологии определенной не чувствуется. И вообще... Так, что-то такое. Трень-брень. Разве так теперь пишут? Вы сами-то кто?
− Я на рабфаке работаю.
− Ну вот! Рабфаковка, а пишет чорт знает что! Присядьте на ми; нуточку. Я вам сейчас покажу, как надо писать. Если вы рабфаковка, вы должны писать так:
ВЕСНА.
Солнце вверху, как партбилет,
Солнце буденовкой колется.
Солнцу сегодня шестнадцать пет,
Солнце − портрет комсомольца.
Весна. В лазурный райком бегу.
Спустить это солнце вниз бы
И пить с раскаленных солнечных губ
Азбуку коммунизма.

− Вот! Это, действительно, рабфаковское стихотворение. Тут есть и молодость и современность. И все, что хотите. Но все равно, нам такое стихотворение не подошло бы. Такое стихотворение годится для комсо мольского журнала, для сборника − но не для нас. У нас рабочий жур-нал. Понимаете − рабочий. И нам нуя;ны стихи городские, крепкие, как сталь. Заводские. Например, так:
ВЕСНА.
Сердца котел дал течь. Я, как фабзаяц, молод.
Солнце − доменная печь,
А весна − паровой молот.

Талый снег, как руда,
Сплавом течет из леса.
Весна − охрана труда,
А солнце − великий слесарь.

− Тише храпите, товарищ! Вы мешаете мне делать доклад.
− Тише храпите, товарищ! Вы мешаете мне делать доклад.

− Понимаете? Но вам, конечно, сразу не уловить городских заводских ритмов. У вас стихи еще робкие, примитивцые, простые. Вам нуж¬по попробовать себя скорей на крестьянской поэзии. Напишите что-нибудь такое черноземное и вместе с тем связанное с сегодняшним днем. Ну так, что ли:
ВЕСНА.
Приходи скорей, весна,
Я отсеял семена,
Был сегодня в поле я,
Сделал многополие.
***
Я Машуху полюбил
В позапрошлый вторник
И в Сельмаше я купил
Куколеотборник.

− Понимаете, в чем дело? Теперь, так как вы женщина, вы можете попробовать и в каком-нибудь кассовом женском журнале. Но там опять нужен особый подход. Вы пишете так:
ВЕСНА.
Солнца весеннего нити
Ткут на земле цветы.
Буду обедать в Нарпите,
Брошу стоять у плиты.
Птичьи напевы так звонки,
И зеленеет сад.
Брошу горшки и пеленки
И побегу на доклад.

− И, наконец, еще один совет. Вы можете попробовать свои силы в детском журнале. Это самое для вас подходящее. Все женщины-поэтессы сотрудничают в детских журналах. Тогда опять нужно найти подходящую форму и содержание. Для детского журнала надо писать примерно, так:
Пионер бежит, хохочет,
Он набрал себе цветов
И кричит: " За власть рабочих
Я стоять всегда готов!".
***
Тут же рядом два юнкора,
Громко радуясь весне,
Прикрепили очень скоро
Стенгазету на сосне.

− Ну, вот! Поняли ?
И человек в роговых очках свирепо, взглянув на часы, рванул трубку телефона и кивнул Нине Веселкиной, давая этим гонять, что аудиенция окончена.
Вас. Лебедев-Кумач.
НАПРАСНЫЕ МЕЧТЫ.

− -Хорошо бы, если бы линия Восточно-Китайской ж. д. стала Чжан-Цзо-Линией!
− -Хорошо бы, если бы линия Восточно-Китайской ж. д. стала Чжан-Цзо-Линией!

ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ АЛИМЕНТОВ.

− Ну, милый сын, сегодня тебе исполнилось 18 лет. От всей суши поздравляю тебя с совершеннолетием... И знай, стервец, что отныне я ни гроша не обязан тебе платить! Попил моей кровушки! Хватит!
Рис. Ю. Ганфа.
− Ну, милый сын, сегодня тебе исполнилось 18 лет. От всей суши поздравляю тебя с совершеннолетием... И знай, стервец, что отныне я ни гроша не обязан тебе платить! Попил моей кровушки! Хватит! Рис. Ю. Ганфа.

Этот номер разделен на несколько частей для вашего удобства. Остальные части выйдут позже.

Подписывайтесь на наш канал в Телеграме "Эти странные люди".