КРОКОДИЛ №11 (171), март 1926, часть 2.

21.05.2018

Подписывайтесь на наш канал в Дзене.

Первая часть журнала.

ОЖИВЛЕННАЯ ПРОФРАБОТА.
В минуту жизни читал как-то "Крокодил" "Информационную сводку" (есть и такая литература) Казакского сов. профсоюзов и в ней вычитал:
Правление Ташказакского уездного отделения Всеработземлесана одном из заседаний рассмотрело 86 вопросов.
86 вопросов рассмотрели, а самый важный забыли − это вопрос о чистке профорганизаций от бюрократов. А жаль!

ЛЬГОТЫ КУСТАРЯМ.
В пензенской газете "Трудовая Правда" имеется следующее сообщение:
"Опубликовано постановление правительства, коим предоставлены льготы кустарям и ремесленникам − кустари и ремесленники своими изделями могут торговать бесплатно".
Наверно, сотруднику, написавшему эту заметку, тоже предоставлены льготные условия работы в редакции писать бесплатно, − иначе эта заметка не была бы напечатана.

ПОМНИ ДЕНЬ.
С рабочих завода им. В.И. Ленина в Саратове:
"регулярно с 1 апреля 1925 г. удерживается из зарплаты за два часа в субботние дни в разрез со 113 ст. Кодекса о труде и несмотря на то, что в колдоговоре о6 этом не упомянуто ни слова."
Правильно сказано в заповеди: помни день субботний. Рабочим завода в Саратове этот день особенно памятен и дорог − по вычетам строже всех других дней недели обходится.

Рубрика
Рубрика

НЕ ПО НОСУ ТАБАК.
На складе Лебяжьевской конторы потребсоюза (ст. Лебяжья, Омской жел. дор.) под навесом валяется 2.600 пудов листового табаку, имеющего 60-70 проц. влажности. Весной этот табак сам по себе весь сгорит, а затрачено на него 9.000 рублей. Виновник табачного дела − управляющий конторой Н. Кривоногов.
Когда у человека рыльце в пушку, − плохо ему бывает, то-есть не рыльцу, конечно, а человеку. А ежели у него нос в табаке, − лучше это или хуже?
ВЕЩЕСТВЕННЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА.
В камере вещественных доказательств при стародубской угормилиции, Гомельской губернии, еще с 1923 года храняться 45 пудов ржи − вещественные доказательства по делу о даче взятки Свистуновым и Кухаренкой. Дело это прекращено, а о судьбе ржи никакого постановления нет и ее уничтожают крысы.
Конечно, нельзя обвинять крыс в том, что ОНИ дали взятку угормилиции. Не взяткой тут пахнет, а чем-то иным, но тоже наказуемым. Пусть особая комиссия при гомельскои губсуде разнюхает.
СОДРУЖЕСТВО ЛОБОТРЯСОВ.
Оказывается, и вокруг детской беспризорности повеселиться можно. В газете "Наш Край" (В. Волочек) мы нашли такую заметку :
"На-днях было собрание О-ва Друзей Детей ф-ки "Парижская Коммуна". Благодаря неправильному подходу к делу инициатора Гельмана, собрание превратилось в сплошную бузу... В президиум, ради смеха, были выбраны отъявленные бузотеры. Голосование проходило под сплошной хохот аудитории. На протест зав. клубом о ненормальности, президиум бежал, оставив свои песта пустыми...
А.Заборовский".
Не про вышневолоцких ли "друзей" говорится в старой русской поговорке: "Дай бог недруга, да умного; а друг, да дурак − наплачешься с ним".
НЕ МЕСТО КРАСИТ ЧЕЛОВЕКА.
На отношение фининспектора Мото­вилихинского района с напоминанием об уплате штрафа, наложенного Окрфинот­лелом за невыборку Мотовклихинскки риком патентов на принадлежащие ему предприятии, председатель рика наложил резолюцию: отменить.
Вот это называется власть на местах, но не на месте.
ПО ВСЕМ ПРАВИЛАМ ИСКУССТВА.
Рабочие Курганской государственной хладобойни жалуются на Государственное Военное издательство: еще в июне месяце 1925 года проезжал по СССР вояжер издательства и принимал подписку на 21 альбом гражданской войны.
Рабочие внесли задаток по 3 руб. за каждый альбом и до сих пор не получили ни одного альбома. Писали два раза рабочие в Военное издательство, но оно даже не потрудилось им ответить. Деньги рабочими внесены по квитанции Н 4375, от 29 июня 1925 г.
Военное издательство действует по всем правилам военной науки: сначала оно произвело атаку на рабочие карманы, затем отошло в глубокий тыл и, в конце концов, "пропало без вести".

Вузник "Капитала".
(К МОПР`у никакого отношения не имеет).
Рис. М. Х.
Вузник "Капитала". (К МОПР`у никакого отношения не имеет). Рис. М. Х.

О МАСШТАБАХ.
На Курловском стеклозаводе, Рязан­ской губернии, служащий кооператива Панков не желает разговаривать с рабо­чими, если они приходят в кооператив просить иголок или пуговицу, и говорит:
"Не стоит с вами из-за такой мелочи разговаривать".
Панков − человек большого масштаба. Ему бы нужно было председателем Центросоюза быть, крупными делами ворочать, но, представьте, ка­кая несправедливость, на его месте Хинчук сидит. Какой человек зря пропадает!
С БОЛЬШИМ РАЗМАХОМ.
В городе Надеждикске на металлургическом заводе имеется строительный отдел, начальником которого состоит П. Ф. Размахнин. Не говоря уже о том, что штат обслуживающего персонала (служащих) слишком велик по отношению к количеству рабочих, там налицо всякого рода беспорядки: заявления рабочих о ремонте квартир лежат долгое вре мя безрезультатно, а ремонт квартир инженеров и заведующих производится вне всякой очереди. Был дан заказ "выварить клопов из кровати инженера Вавилова в срочном порядке", и это исполняла работница строительного отдела.
Уж очень размахивается − этот самый Размахнин. Но бывает так: размахнешься и ударишь сгоряча по железной кровати, да еще с клопами. Очень это больно выходит. Не размахивайтесь, товарищ, одним словом.
ЖЕРТВА ГОНОРАРНАЯ.
В "Известиях" напечатана такая телеграмма от собственного харьковского корреспондента:
В Харькове проживает 70-летняя ста­рушка Филонова, внучка декабриста Ры­леева. Она помнит своего деда-револтюционера.
Если бы собственный корреспондент "Известий" читал газеты, то он узнал бы, что со­всем недавно было столетие со времени восста­ния декабристов и что Рылеев казнен 13 июля 1826 года, так что Филоновой, которая могла родиться в лучшем случае только в 1855 гаду, помнить своего деда не представляется возможным. Зачем набрасывать тень на внучку дека­бриста? Ведь теперь про нее могут сказать: "Врет Филонова, как собственный корреспон­дент "Известий". Нехорошо!
НАУЧНАЯ ТЕТРАДЬ.
На тетрадках Ленгиза имеется следущее определение метра, предназначенное, очевидно.
для детей или малограмотных:
"Метр есть расстояние при температуре тающего льда между осями двух черт, нанесенных на платиноиридиевом стержне".
Интересно знать, на каком стержне обитает голова писавшего эти строки, какова была ее (головы) температура в то время и на каком расстоянии она находилась от здравого смысла.
КТО БОЛЬШЕ.
Судебный исполнитель при главном суде Авт. Чув. Соц. Сов. Республики объявляет, что в Чебоксарах:
"20 февраля 1926 г. в помещении пивной бывш. "Дай взойду", будет продаваться имущество с публичного торга, в том числе:

"Крокодил" хотел бы получить дополнительные сведения, с какой суммы имущество, означенное под номером 27, пошло с торгов и с какой надбавкой было продано счастливому соискателю.
ПРЕЖДЕВРЕМЕННАЯ РАДОСТЬ.
"
Беднота" сообщает такое успокоительное известие:
...Тресты дадут 2.915.000 штук вил. Если Гомза даст 2.600.000 штук, то к началу кампании недостатка в вилах не будет.
А мы боимся, что 5 миллионов вил на ваш СССР нехватит. Посчитайте-ка, сколько у нас пьяниц, воров, держиморд, комчванов, волокитчиков, хулиганов, взяточников, прогульщиков и тому подобной прелести. Если каждому дать по виле в бок − сколько миллионов этих вил потребуется? Не пять, а пятью пять! То-то и оно!
ХРОНИЧЕСКОЕ ВРАНЬЕ.
По нашим газетам за последнее время прошло какое-то поветрие вранья в хроникерских заметках. Из Рязани пишут :
В нашем "Рабочем Крае" недавно появились две заметки о собрании железнодорожников, при чем обе заметки противоположны друг другу по содержанию, а вторая, подписанная псевдонимом "Гвоздь" − сплошной вымысел.
За такими гвоздями надо смотреть в оба. Хотя пословица и говорит: "Гвоздем моря не на-греешь", но газету-то, оказывается, нагреть "Гвоздем" можно.
ВЕЛИКИЙ ПАМЯТНИК.
Из адреса, преподнесенного Актюбинским Губотделом пищевиков тов. Сазонову:
"Твоя работа, товарищ Сазонов, по заключению колдоговоров с администрацией навсегда останется памятником нерукотворным. Ты, товарищ Сазонов, всегда помнил о рабочих, как с научно-статистической стороны, так и нагрузки, чем бил подчас кривотолкующую админстрацию, идущую в противовес распоряжениям центральной власти СССР".
Гм... Гм... Памятник, действительно, нерукотворный... Если уже дальше не поэту, то тов. Сазонов:
"Вознесся выше он главою непокорной Александрийского столпа".
Еще бы. Бить кривотолкующую администрацию, − такому столпу как не вознестись.

ФОТОГРАФ: − Чрезвычайно трудно вас как следует посадить. 
Полчаса стараюсь! 
СПЕКУЛЯНТ: − Другие и больше старались, да не удалось.
Рис. Ю. Г.
ФОТОГРАФ: − Чрезвычайно трудно вас как следует посадить. Полчаса стараюсь! СПЕКУЛЯНТ: − Другие и больше старались, да не удалось. Рис. Ю. Г.

С ДУШЕВНЫМ ПРИСКОРБИЕМ.
На заводе им. Рыкова в г. Енакиево, Артемовского округа, Донецкой губернии, освободившуюся комнату в квартире, занимаемой рабочим Сафоновым, на которую он имеет все права, передали заместителю технического бухгалтера Литовченко, у которого квартира больше, чем у Сафонова. В ответ на вопрос Сафонова, почему квартира передана Литовченко, управляющий комбинатом сказал, что Литовченко спец и получает по 13 разряду и потому квартира остается за ним.

Страшно даже подумать, что управ. комбинатом, получающий по 17 разряду плюс нагрузка, должен находиться в жалком директорском кабинете, в одной несчастной комнатке. Если бы он был в Москве, мы предоставили бы ему соответствующую чину площадь: Калачевскую или Свердловскую − на выбор.
.........................................................................................................................................................................
НЕ ГОРЮЙТЕ, ТОВАРИЩИ!
Отделение связи г. Акбасара, Акмолинской губернии, в связи с переименова-нием губернских почтовых контор в окружные, оказалось в очень тяжелом положении в отношении снабжения канцелярскими принадлежностями. Нехватает карандашей, ни бланков описей, ни других канцелярских принадлежностей. В связи с этим, сильно хромает правильная постановка производства почтовых операций.
А вот у нас, в Москве, другое горе. Карандашей сколько угодно, по все Мосполиграфа. Так что не горюйте, товарищи почтовики. С карандашами что без карандашей. Одип толк!
КАРТОФЕЛЬ В МУНДИРЕ.
Имеется сельхоз при Ободовском сахарном заводе. В 1925 году было собрано 1.212 пудов картофеля, который был свезен весь в погреб и, благодаря неумелому хранению, под влиянием морозов и оттепелей, весь сгнил и продается сейчас за безценок.
Жаль, что администрация завода не поддается влиянию морозов и оттепелей. Даром уступили бы.
КАНДИДАТ В КАНДИДАТЫ.
В сталинградском налоговом управле­нии служит заведующим Хаит, Александр Григорьевич. Он на всех орет и называет молокососами, посылая одновременно к чорту. Несмотря на то, что в клубе губфинотдела имеется заведующий, Хаит ворвался недавно в клуб и разогнал репетицию живой газеты, которая, по не­которым соображениям, была ему не по вкусу. Когда служащие просили местком призвать Хаита к порядку, то там заяви­ли, что они сами боятся Хаита.
Ну, уж если сам местком боится Хаита, то куда нам, грешным! Мы тоже боимся, тов. Хаит, ... за вашу будущность.
КАК СЫР В МАСЛЕ.
Пишут про предзавкома госмаслозавода N 20, при станции Кононово:
На просьбу отпустить рабочих на выборы сельсовета он ответил, что это дело частное.
И еще сообщают про его любовные похо­ждения. Опубликовывать их не будем, чтобы другим завидно не было... Но в общем предзавком там, по сведениям, живет весело и катается, как сыр в госмасле.
НЕ УДИВЛЯЙТЕСЬ.
Сообщают из 106 стрелкового полка:
− Получили отчет Усть-Сосновского рика, присланный для ознакомления полка с положением дел и работой рика. И вот что там пишут:
"В области административной деятельно значится: зарегистрировано браков − 95, разводов − 21, небрачных за­чатий − 3. В области ветеринарного де­ла проведена выставка крупного рога­того скота. Представлено 83 головы, из них коров − 34, быков − 17, телят − 30, один гусь и один баран".
Вот товарищи красноармейцы, недоумевая, спрашивают "Крокодила" : что такое внебрачное зачатие и как попал гусь в счет крупного рогатого скота?
Ничего удивительного тут нет. Иногда "гусь" не только в рубрику крупного рогатого скота по­падает, но и в рик... например, Усть-Сосаовский.
ВЕСЕЛОЕ ЗАНЯТИЕ.
Часто наши дорогие корреспонденты зря жалуются. Вот один очень симпатичный рабкор умоляет, − всадите вилы в бок тов. Мятович за то, что она, будучи библиотекаршей центрального рабочего клуба, в книге заявлений читателей дает такие ответы:
"Тов. Мятович, видно, что вы перегружаете своих женщин-библиотекарш, которые под вашим настойчивым характером потеряли свой вид на 50 процентов. Скоро их мужья предъявят протест". Это вопрос, − а вот ответ: "У них мужей нет, а, значит, и протеста ждать не от кого, а работать надо". Или вот:
"Почему в читальне не топят?"... "Пораскиньте немного мозгами и ответ найдете сами".
Пораскинул "Крокодил" мозгами и решил − зря женщине бок или так прическу портить не намерен. Жаль Мятович, может быть, единственная у нее и радость в жизни − вот такая милая переписка с читателями. И вы, наш дорогой корреспоидепт, пожалейте ее и простите.
Пусть она наслаждается!
МЕРТВЫЕ ДУШИ.
Сообщают из Костромы:
"В прошлые перевыборы горсоветов от союза пищевиков вошел рабочий мас­ло-крупяного завода, тов. Коточигов. 7 месяцев тому назад он умер, а избира­тельная комиссия, не зная этого, назначает его докладчиком по перевыборной кампании".
И правильно: мертвые сраму не имут, жи­вому же о деятельности такой избирательной комиссии докладывать, пожалуй, зазорно!
РЕКОРД БЫСТРОТЫ.
Сообщают из Ростова-на-Дону:
Служебная записка из рыбо-экспортной конторы Госторга в управление делами С.-К. краевого отдела Госторга прошла путь, из одной комнаты в дру­гую, в течение 22 суток.
Наверно, путь между этими дорогими учре­ждениями не исправен. Еше Гоголь говорил: "Эх, русские дороги, русские дороги...".

ИНСТРУКТОР: − Скажите, а взрослые у вас в клубе бывают?
ЗАВКЛУБОМ: − Заходил тут один в позапрошлый вторник, да больше не показывается. Голову ему, кажется, тут оторвали.
Рис. М. Храпковского.
ИНСТРУКТОР: − Скажите, а взрослые у вас в клубе бывают? ЗАВКЛУБОМ: − Заходил тут один в позапрошлый вторник, да больше не показывается. Голову ему, кажется, тут оторвали. Рис. М. Храпковского.

КАМНИ ПОДВОДНЫЕ.
По морю бурному, волной взлохмаченному, плывет кораблик. Кораблик идет с развальцем, как утка по земле, и трещит оснастка, что колесо несмазанное. Плывет кораблик и никому, кроме зоркого капитана, невдомек, что под корабликом, под волной ходячей прита•ились кабаньи клыки камней подводных.
Никому невдомек, а капитану − вдомек, но уж коли итти в-открытую, то капитан − не капитан вовсе, а редактор, кораблик − не кораблик, а провинциальная газета, и море не столько море, как таковое, сколько море житейско: в окружном масштабе.
Так вот − сидит капитан-редактор у "кормила правления", и приходит к нему автор, тихий, робкий человек, тихий и пришибленный, как все провинциальные авторы.
Принес автор рассказик хотя и с романтической подкладочкой, но и не без "идеологии", выражаясь по-современному. Редактор − волк старый, стрелянный; он сразу одним глазком прикинул, что доставленный материалец − даровой: автор-то уж больно неказистый, церемониться с ним в смысле гонораров особо не приходится, а печатнуть бесплатно всегда можно. Беллетристика − не Чемберлен и не Чжан-Цзо-Лин, печатать ее можно вне злобы дня и вне теле.графных сообщений об очередных подлостях.
Автор − тихий, утлый, как челночек, собравший в морщинку свой парус:
− Что-й-то капитан-редактор скажет?
И уже почти-что выговорилось у редактора косенькое, как резолюция, словечко:
− В набор!..
... Но не выговорилось...
Опытный глаз капитана увидел мутно-зеленые клыки подводных камней. Закачал редактор головой над рукописью:

− Ба-ба... братец... ты мой... вот они − рифики... вот они подводные-то камушки...
− Где? − подавился вопросом автор.
− Да вот же... вот... во-от...
И палец "морского волка" бегает по рукописи:
− Вот... "Товарищ Грымза, весело насвистывая вальс и отбивая такт кооперативными (идеология!) калошами, встретил на улице товарища Соколова, который, основательно будучи "под шефе", обрадовался несказанно Грымзе и даже пьяно облобызал его. Оба тут же направились к общей знакомке Румянцевой, которая занята была в этот момент интимной беседой с товарищем Николенко"... Вот и те-те-те, братец мой, − да ведь тут− сплошной риф... да ведь... товарищ Грымза − это наш же секретарь райкома, Соколов − в Совнархозе работает, а мадам Румянцева − жена окрпрофа, и ежели сам Румянцев узнает про проделочки Николенки, то не сдобровать твоему Николенке: не посмотрит, что Николенко первое лицо в правлении Церабкоопа... Румянцев парень − такой... ого-го-го...
− Но, товарищ редактор, это ж не всамделишные фамилии, это, извините, плод художественного воображения...
− Уж не знаю; братец, не знаю насчет плода, только никто ни тебе, ни мне не поверит насчет воображения... Кой тут к чорту! Воображение... Вот и дальше у тебя... Эх! ... "Товарищ Соколов танцовал с Коркиной до утра, подмышками у него было потно, каблуки сбились и в сердце пойманной птичкой колотилась любовь к Коркиной"... Что ж, и это скажешь воображение? Ха-арошенькое воображение! Ведь это в натуре Соколов из Совнархоза, живой Соколов! Эх... Только-что и не упомянута Нюточка Смолярова, первое его обоже, еще до Коркиной... Эх ты, воображатель... С таким твоим воображением враз в "каку" попадешь...
− А если, − листом осенним, придавленным сапогом. зашуршал автор, − если фамилии заменить?
Но редактор в ответ только загрохотал:
− Фамилии заменить? Чудак... чудак ты, братец, но характеры то, но поступочки-то в натуре останутся... По ним враз всех распознать можно... Чу-удак... право... Эх ты-ы!
.........................................................................................................................................................................По морю бурному, волной взлохмаченному, плывет кораблик − не кораблик − газета провинциальная. На кораблике − волк старый, морской − капитан-редактор...
... Много рифов уготовано для кораблика в житейском .море окружного масштаба... Что ни шаг, то подвоный камушек...
Л. Митницкий.

Продолжение следует...

Подписывайтесь на наш канал в Дзене.