Мальчишник – это стыдно, но весело

Мальчишник – штука банальная, без затей. Это девушки придумывают себе интересное: спа, массажи, цветочки, шампанское в махровых халатах. Мужчинам лишь бы напиться, сказать много пошлых и туповатых тостов. Например, о том, что семейная жизнь – это ужас. Разгромить квартиру. И еще важно удержаться, чтобы не позвать лихих девчонок, готовых на всё.

И в молодости это всё хорошо, это нормально. В юности все мужчины глуповаты, когда собираются вместе.

Но вот однажды мой друг женился уже второй раз, нам было сильно за тридцать. Коля позвонил мне незадолго до свадьбы: «Слушай, думаю насчет мальчишника… Стоит ли вообще?». Я тоже сомневался. Но предложил собраться втроем: нашей институтской компанией. Когда-то мы сбегали с лекций и отправлялись в пивную, распевая песни Цоя. Коля сказал: «Да, так и сделаем. И знаешь, давай без выпивки? Здоровье уже не то и вообще не хочется». Я ответил: «Прекрасно! Сам хотел предложить. Чай выпьем, я торт принесу. Пару часов посидим – и всё».

На том и порешили. Наш третий друг, Игорь, пообещал купить вкуснейшие эклеры.

Через пару дней собрались дома у Коли. Сидим на кухне, уютно трещит холодильник, мы хомячим эклеры, вспоминаем счастливую юность. Очень нам хорошо. Тут Игорь поднимает чашку: «У меня тост! А то что мы без тостов?». Мы поддакиваем: да, верно. Толстенький и важный Игорь начинает говорить что-то о том, как с годами приходит мудрость, что второй брак – это уже осознанный выбор… Тут я вежливо его перебиваю: «Извини, друг, очень хороший тост. Но как-то странно его запивать чаем, не находите?»

Коля задумчиво произносит: «Не, ну есть у меня бутылка сухого…» Мы с Игорем отвечаем дружно: «Неси!». Коля приносит, и по чуть-чуть разливает. Игорь снова начинает свой тост, потом вдруг заглядывает в стакан: «Коль, а чего так мало?»

…Через полтора часа мы допивали уже пятую бутылку вина. Бутылки принесли двое школьных друзей Коли. Он их тоже позвал. Потом явились еще трое друзей. Они не церемонились, с собой у них были водка и пельмени. С кухни мы перебрались в большую комнату, поставили в центр стол, сбросив с него ненужные бумажки. Кто-то врубил на полную AC/DC и прыгал, изображая соло-гитариста. Внезапно Коля выключил звук и крикнул: «Хватит!». Мы затихли. Коля сказал: «Что вы здесь мне устроили, а? Скачете как козлы! А где, блин, тосты? Это мой праздник! Я прощаюсь с холостой жизнью!»

Игорь ответил: «Прав! Налейте ему полную водки, а я буду говорить!». Быстро разлили водку, Коле – больше всех. Игорь встал на табуретку, задев головой люстру, и начал: «Колька! Вообще семейная жизнь – это ужас…» Тут под толстяком Игорем рушится табуретка, он падает, успев схватиться за люстру. Вырывает ее с проводами, люстра падает в блюдо с пельменями.

«Бинго!» – радостно кричат все мальчишки.

Дальше была еще водка, еще человек восемь друзей, игра в «слоников», танцы на столе, треснутая раковина в ванной. Наконец, кто-то запустил моим тортом в лицо Коле: «Надо оторваться по полной!»

Около двух ночи наш толстенький и важный Игорь сказал: «Так, а теперь приглашаем девчонок!». Я засмеялся: «Давай, только в спальне уже валяются два тела». Игорь ответил: «Неважно. Мальчишник без девчонок – жизнь на ветер!»

Все закричали «Урррра!». Даже Коля.

К счастью для Колиной невесты гораздо раньше явилась милиция. Странно, что соседи еще так долго терпели. Узнав, что это мальчишник, товарищ сержант был милостив: «Ладно, черт с вами. Только перестаньте топать и музыку уберите».

Вечером следующего дня Коля мне позвонил, мрачно сказал: «Моя приезжала. Увидела это всё… И уехала». Я спросил: «Что, свадьба отменяется?». Коля усмехнулся: «Не, почему? Всё будет. Она просто велела убраться».

Мне было и так нехорошо, а теперь еще стало жаль друга: «Коль, ну извини… Это я, дурак, виноват. Я начал про вино…» Коля перебил: «Да все отлично! Это был настоящий отрыв. Знаешь, я думал, что мы на такое уже не способны».

Вывод из этой истории простой: да, мальчишник – тупое мужское развлечение. Но очень необходимое. Потому что дозволено все и даже больше. Потому что никто не знает, когда еще мы так встретимся и устроим законный дебош. Может, и никогда.