"Как комиссия выявляла- не самострел ли я", воспоминание фронтовика

Рассказ фронтовика, молоденького тогда еще парнишки, необстрелянного и растерянного от непонимания происходящего:

"Первые месяцы войны в моей памяти- это какие-то полубредовые обрывочные картины, как будто сознание реальности в то время то приходило, то покидало рассудок. Сумятица, неразбериха, растерянность, страх. Это то, чем жил я те первые дни войны.

А почему именно этот промежуток времени выделяется на общем фоне воспоминаний? Может быть потому, что меня ранило, и отсчет после этого пошел заново в моем разуме.

Ранение было в ногу, осколком мины. И до какой же степени я тогда был наивен и глуп в понятиях военного времени, как оказывается. Да и что может понимать 21-летний парнишка, которого наспех обучили, как пользоваться винтовкой, при этом используя как макет обычную деревяшку- некое подобие оружия.

...Доставили меня (и много других еще раненных бойцов)в медсанбат на санитарной машине. Он из себя представлял скопище палаток, растянутых по кустам.

В машине трясло сильно, ведь дорога лесная, ухабы и рытвины кругом, боль в ноге была невыносимой. Только я устроился в отведенном мне месте, кое-как устроив раненную ногу, меня тут же вызвали. Дали палку, на которую я опираясь, ковылял. "Вызвали на перевязку", именно так думал я.

Но я предстал перед какой-то комиссией, врачи в ней тоже были. Явные контрразведчики выделялись среди обычных командиров, и "семи пядей во лбу" не надо было быть, чтобы понять, перед кем ты сидишь.

С скрупулезностью интересовались моим ранением. До мельчайших подробностей просили рассказать о случившемся- время, как произошло, что я делал в тот момент, в каком положении находился, кто был рядом... А так же где я потерял свой сапог.

Растерянный таким напором, а так же уличенный в утере казенного имущества, сапога, лепетал я что-то, оправдывался, и пытался воспроизвести в рассказе хронологию тех событий. Но, как я уже упоминал- те дни, это сплошное месиво в моих воспоминаниях.

Тогда я, глупый, решил, что эта комиссия собирает некую статистику по ранениям, изучает опыт их получения, так сказать, в боевых условиях.

Как потом мне объяснили уже в госпитале, эта комиссия решала- не самострел ли я. В случае выявления этого я был бы тут же расстрелян. Удивляюсь до сих пор, как члены комиссии из моих невнятных речей сделали какие-то выводы. Вероятно, все-таки вид раны, которая была далеко не безобидна, убедил их больше моего бессвязного рассказа..."

Вам понравилось? Ставьте,пожалуйста,лайк,подписывайтесь на канал.