Старый дом

В старом заброшенном здании пахло сыростью, мышиным пометом, мхом; в стенах зияли дыры размером с человеческий кулак, всюду царило гнетущие безмолвие. Вечные ночные спутники, летучие мыши, потревоженные шагами, подняли писк.

- Зачем мы сюда пришли?

- Подожди немного, я должен показать кое-что.

Шаги, потревожившие летучих мышей, на самом деле потонули в тишине. Казалось, темнота густа, словно банка черничного варенья, казалось, дом - живое существо. Поглотившее нас чувство липкого страха проникало в нас через не видящие света глаза. Вместе со страхом рождалось другое, не менее сильное чувство - жажда исследования, желание узнать что там дальше. Затхлый сырой воздух резко бил в нос.

Держась за руки, будто два альпиниста, поднимающихся по горному кряжу, мы слышали стук сердец друг друга... Вдруг откуда-то сверху упал луч света – тонкий, беззащитный, словно агнец, угодивший в волчий круг.

Скорее туда, к свету! Под ногами ощущаем ступеньки: одна, вторая, третья - мы спасены, мы нашли путь! Первый пролет преодолен, в затхлом мешке появились дыры - струйки свежего ветра настойчиво, раз за разом рвали утробу левиафана. Глаза привыкли к полутьме; лестница, по которой мы вынуждены подниматься, удивительным образом сохранила признаки былой красоты. Балясины были украшены резьбой, кое-где сохранился лак. Когда-то дом представлял собой не разрушающегося левиафана, а прекрасного пегаса.

Свежий ветер неожиданно ударил в лицо; десятки домов замигали окнами-глазницами, в которых кипела жизнь.

Сейчас, кажется, стоим на вершине мира, счастливые, уставшие. Страх уступил место щемящему чувству восхищения заходящим в пурпурно-золотистые облака солнцем.

Когда наступила ночь, луна осветила две фигуры - коренастого бородатого мужчину и обнимаемую им хрупкую девушку с глазами цвета янтаря.