Главное – помочь Диане

06.04.2018


Коллаж Юрия БАЛАШОВА
Коллаж Юрия БАЛАШОВА

Продолжение разговора о взаимоотношениях семьи и школы

Начало в статье "За двойки ответите!" (https://zen.yandex.ru/media/id/5aa8e59cc3321bdfd71cfc98/za-dvoiki-otvetite-5ab481d4f0317358d8dabd2d)

В ней рассказывали о ситуации, сложившейся в школе, когда многодетную маму из-за двоек дочери-второклассницы вызвали на комиссию по делам несовершеннолетних.

«ТРЕБУЮ ОПРОВЕРЖЕНИЯ И ИЗВИНЕНИЯ»
Учитель начальных классов Светлана Владимировна Никулина, спровоцировавшая обращение в полицию и вызов матери на комиссию по делам несовершеннолетних, написала в ответ гневное письмо за подписью директора школы с требованием опровержения статьи.
Вот некоторые выдержки из её письма: «Мама игнорирует рекомендации школы, оправдываясь многодетностью. Неужели количество детей даёт право их игнорировать?» «Если ситуация не изменится, то у Дианы будет академическая задолженность и она останется на повторное обучение. Мама этого хочет, а вот для ребенка это стресс». «Удивляет то, что корреспондент вашей газеты повела себя крайне непрофессионально. Она обвинила меня и школу в том, что мы подвергаем прессингу многодетную семью Акимовых. Получив информацию от Акимовых, корреспондент должна была посетить образовательное учреждение и классного руководителя, о котором она собиралась писать. Считаю, что обвинения, написанные в статье, – полная клевета». «Прошу разобраться и принести извинения».
В качестве подтверждения своих обвинений педагоги этой школы привезли школьные тетради девочки с двойками и невыполненными домашними заданиями, считая, что это служит доказательством того, что они были вынуждены за решением конфликтной ситуации обратиться в полицию.

О «КЛЕВЕТЕ» И ЗАКОНАХ
С извинениями все непросто. Давайте рассмотрим всё по порядку: кто и перед кем должен извиняться. Двойки действительно вещь нехорошая, и никто не спорит с тем, что Диане нужно помогать с учебой. Но не таким же способом. Неужели требовалось скандалить с молодой мамой, у которой в августе были очень тяжелые роды, а после вызовов в школу у нее пропало молоко и подскочило давление, в результате она даже слегла? А совершать визит без предупреждения в квартиру своей ученицы, когда никого из взрослых не было дома (кстати говоря, это является нарушением статьи 25 Конституции РФ «О неприкосновенности жилища»), требуя от детей показать их рабочие и постельные места? И уж тем более посылать Анастасию Акимову, любящую, хорошую мать, в полицейское отделение, а затем на комиссию по делам несовершеннолетних как асоциальную личность?
Перед посещением полиции матери как бы намекнули, что ее могут лишить родительских прав и отобрать детей. Любому нормальному родителю легко представить себе ту бурю эмоций и страданий, какую ей в эти дни пришлось пережить. И из-за чего разгорелся весь сыр-бор? Из-за двоек!
Вот закон РФ №120 (статья 11, подпункт 2), где говорится о причинах, по которым учебное заведение имеет право подавать жалобу на родителей в комиссию по делам несовершеннолетних. Это делается в тех случаях, когда ребенок систематически и без должных оснований пропускает занятия в школе, совершает правонарушения, бродяжничает. О плохой же успеваемости там не сказано ни слова.

О «НЕПРОФЕССИОНАЛИЗМЕ» И ДВОЙКАХ УЧИТЕЛЮ
Идем дальше. «Двойка ученику – это двойка учителю! – говорили педагоги старой закалки. – Значит, не сумел хорошо объяснить тему, не нашел подход к ребенку. Здесь он расписывается в собственном непрофессионализме». Но сейчас функции обу­чения ученика все больше и больше ложатся на плечи семьи. Поэтому так выросло число репетиторов по разным школьным предметам, которые занимаются с детьми чуть ли не с первого класса.
Раньше неуспевающих был обязан «подтягивать» учитель, оставляя их после урока, назначая дополнительные занятия. А не только мама, у которой на руках шестеро детишек мал мала меньше и куча домашних дел. Но где уж в данном случае заниматься, если учительница Дианы ведет сразу два класса.
Между прочим, в сложившейся ситуации и родители Дианы, и сама девочка хотели бы остаться на второй год, чтобы попасть к другому педагогу, ведь Светлану Владимировну она уже боится. Так что ни о каком стрессе для ребенка тут речь не идет.
Теперь что касается моего «непрофессионализма», ведь я действительно с учителем не встречалась. Во-первых, на встречу с педагогами школы приходили сотрудники самарского родительского комитета «Доверие», членом которого я также являюсь. Они и попросили поднять эту тему и сопровождать Анастасию Акимову на заседание комиссии по делам несовершеннолетних.
Во-вторых, на самом заседании я громко представилась и обозначила причину своего присутствия на комиссии – желание защитить семью, которую незаконно «прессуют». На этом же заседании присутствовала представитель от школы, и у неё была возможность договориться с журналистом о дополнительном разговоре.
Кроме того, позиция школы относительно конфликтной ситуации была ясно озвучена председателем, зачитавшим заявление администрации МОУ №79. Вот если бы я собиралась писать про успехи школы, то обязательно посетила бы и педагога, и образовательное учреждение.
Учитывая всё вышесказанное, я по-прежнему убеждена, что этот конфликт был спровоцирован школой и решать проблему с неуспеваемостью девочки педагоги были обязаны сами, а не давить на семью авторитетом грозной полиции.
Самое страшное, что педагоги упирают на то, что якобы делают всё это в интересах девочки, несмотря на то, что та видела, как страдает мать, которую то и дело вызывали «на ковер» в школу и направляли в полицию. Диана боялась того, что её могут отобрать у мамы, и чувствовала себя какой-то малолетней преступницей. А ведь речь идет о второкласснице...

Марина ГОНЧАРЕНКО.

«ПОЗИЦИЮ ПЕДАГОГОВ СЧИТАЮ БЕЗНРАВСТВЕННОЙ»
– Спасибо, что вы вкрыли эту язву! – так эмоционально прокомментировал ситуацию Виктор Николаевич Козлов, педагог с 35-летним стажем, пожелавший стать экспертом в этой конфликтной ситуации. – Учителя превратились в чиновников в худшем смысле этого слова. Бедная беспомощная девочка! Я посмотрел ее работы и убедился, что она не инвалид, не умственно отсталый ребенок, тем более не хулиганка и не прогульщица, чтобы решать вопрос об учебе с помощью полиции. Просто Диане немного труднее учиться, чем ее товарищам, в силу особенности развития. Но классный руководитель и существует для того, чтобы ей помогать. Нужно было просто взять Диану «на буксир» и подтянуть ее успеваемость. Именно так и поступали в советских школах, причем занимались с отстающими учениками абсолютно бесплатно.
И школьный педсовет – вот тот высший орган, который уполномочен решать, как помочь Диане, но никак не комиссия по делам несовершеннолетних. Ясно, что цель педагогов – убрать девочку из стен школы, чтобы не портила процент успеваемости, то есть ради пресловутого престижа учреждения. Выходит, школа пошла не по пути дополнительной работы с девочкой, а по пути избавления от нее. А о психологической травме, которую наносят ребенку, никто не думает. Понятен и страх мамы Дианы, которой теперь предписывают пройти с дочерью медико-педагогическую комиссию, чтобы определить девочку в коррекционный класс. Родители как огня боятся коррекционных школ и классов, потому что после их окончания многие двери перед ребенком закрыты. Меня возмущает микроклимат, сложившийся в данной школе, и позицию педагогов я считаю безнравственной.

* * *

«МОЙ СЫН ТЕПЕРЬ СПИТ СПОКОЙНО»
Приведем выдержки из письма еще одного родителя, чей сын обучается в этой же школе.
«Мы тоже многодетная семья, – пишет Виталий Викторович Панин. – Мой младший сын в 2017 году пошел в первый класс. Его классным руководителем стала Светлана Владимировна Никулина, тот самый педагог, что и у Дианы Акимовой. Успеваемостью мой ребенок не блистал, тут все и началось… Пересаживали с места на место (его часто сажали за парту одного), закрывали глаза на унижение ребенка со стороны других учеников, выставляли за дверь класса со словами: «Выйди и подумай!»
Представляете, с какими чувствами выходит ребенок за дверь? А ведь это первоклассник, который только что пришел из детского сада в школу! Видя такую ситуацию, я захотел перевести сына в другой класс, к другому педагогу. Но тут встала на пути директор. Устроив прессинг на комиссии, где по очереди – сначала учитель, затем другие педагоги – выставили моего сына неким «монстром», что от него убежит молодой педагог, к которому мы хотели перевестись. И это после нескольких месяцев учебы в школе! Лишь с четвертой попытки и после обращения в департамент образования моего сына перевели в другой класс. Я сначала не понимал причину отказа в переводе. Лишь потом догадался, что от этого педагога дети просто бегут! А директор, по-видимому, старается препятствовать этому. После нас еще двое родителей забрали своих детей от этого учителя. Считаю, что когда забирают детей от учителя, то это уже ЧП!
Подытожив свои мысли, я пришел к выводу, что данный педагог не горит желанием обучать детей, которым тяжело дается учеба, а пытается их всячески выжить из своего класса.
Сейчас мы благополучно учимся у другого педагога. Проблемы в учебе существуют (они и были). Но по поведению – никаких нареканий. Да и спит ребенок теперь спокойно».