Компромисс по Brexit`у как продолжение войны иными средствами

13.07.2018

Вторая неделя июля не задалась для британского премьера Терезы Мэй с самого начала. Утром 9 числа стало известно об отставке министра по Brexit`у Дэвида Дэвиса, а к вечеру сообщил о своей отставке министр иностранных дел Борис Джонсон.

И Дэвис, и Джонсон покинули британское правительство в качестве ответа на тот проект соглашения об условиях выхода Великобритании из ЕС и их последующих отношениях, который был представлен Терезой Мэй 6 июля на заседании кабинета министров в ее загородной резиденции Чекерс. Оба числились в составе группы самых непримиримых брекзитеров, и их почти синхронная отставка означала, что представленный Мэй компромиссный вариант Brexit`а на самом деле оказался продолжением войны иными средствами.

На первый взгляд, однако, могло показаться, что маневр, совершенный Мэй, принес ей значительный успех в том смысле, что после ухода двух завзятых брекзитеров ее правительство перестанет быть воюющим. И привычное уже клеймо «cabinet of war» исчезнет из медиаоборота. Ведь на случившиеся отставки и обмен ядовито-вежливыми письмами между премьером и экс-министрами можно было бы смотреть либо в логике «Баба с возу - кобыле легче», либо в более умеренном варианте - «Отряд не заметил потери бойца».

Потому что не только сторонники максимально мягкого Brexit`а, но даже и парламентское объединение ультрабрекзитеров ERG под водительством Джейкоба Рис-Могга повело себя в отношении премьера более чем лояльно. Заднескамеечники-тори не только не стали адресовать в комитет 1922 письма с требованием объявить перевыборы лидера партии, но даже наградили ее (как сообщают присутствовавшие) аплодисментами во время неформальной встречи в Вестминстере.

По принципу «Незаменимых нет» Тереза Мэй быстро переставила фигуры на правительственной шахматной доске, и в кресло Дэвиса сел его заместитель Доминик Рааб (Dominic Raab), Джонсоном теперь работает бывший министр здравоохранения Джереми Хант (Jeremy Hunt), а на место Ханта заступил бывший теперь уже министр культуры Мэтью Хэнкок (Matthew Hancock). Соответственно министром культуры служит бывший генеральный прокурор (attorney general) Джереми Райт (Jeremy Wright).

Так что в правительстве - полный комплект и как будто полное единодушие (насколько оно вообще возможно между политиками). Некоторую тревогу вызывали лишь отставки двух заместителей председателя партии, но успокаивало то, что сам председатель Брендон Льюис (Brandon Lewis) - он же по статусу министр без портфеля - примеру своих замов не последовал.

Неприятным предзнаменованием оказался проигрыш англичан хорватам в полуфинале российского чемпионата мира по футболу. Хотя и тут для Мэй можно было усмотреть важный плюс: поскольку национальная команда не будет играть в финале в московских Лужниках, неприятная дилемма - ехать или не ехать в Москву - отпала сама собой. Я не уверен, что ее встретили бы в нашей столице какой-нибудь надувной гигантской куклой, которой Лондон встречает американского президента, но саму ситуацию, несомненно, предстояло бы охарактеризовать труднопереводимым английским термином - embarrassment.

И все же. Поскольку футбол на целый месяц стал политикой (в основном - в самом лучшем смысле), то и политические параллели поражения англичан можно было ожидать самые неприятные. И они не замедлили проявиться уже на следующий день, когда в Палате Общин новый Brexit-министр Доминик Рааб должен был представлять документ под названием «White Paper», описывающий отношения между Соединенным Королевством и ЕС после Brexit`а. Мало того, что доклад Рааба постоянно прерывали своими выкриками оппозиционеры, так еще и само заседание палаты было прервано спикером Джоном Беркоу (кажется, впервые за его спикерскую карьеру!) по вполне уважительной причине.

Дело в том, что члены парламента увидели сам документ только во время доклада министра, и им естественно, понадобилось время, чтобы хоть по диагонали его просмотреть. А когда они тот самый «White paper» все-таки посмотрели, то выяснилось, что Тереза Мэй вместо cabinet of war получила уже - party of war. Потому что от прежней поддержки тори-евроскептиков не осталось и следа. Наоборот, они оценили предложенный Мэй вариант отношений с Евросоюзом едва ли не как акт национального предательства.

Журналисты «The Sun» Ален Толхёрст (Alain Tolhurst) и Стив Хоукс (Steve Hawkes) в репортаже о скандальном заседании отметили, что «документ сам по себе вызвал не меньший гнев, чем процесс его обнародования, поскольку он подтвердил, что министры нацелены на наполненное строгими правовыми и политическими обязательствами соглашение об ассоциации с ЕС в украинском стиле». И если раньше о колониальном характере Brexit`а в варианте Мэй дерзал заявлять лишь Борис Джонсон, то теперь не менее жестко высказался по тому же поводу и Рис-Могг. Он назвал документ «величайшим актом вассалитета со времен короля Иоанна, который присягнул Филиппу II в Ле Гуле в 1200 году».

В своем язвительно-ироничном стиле Джейкоб Рис-Могг продолжил: «Белой бумаге не потребовались века, чтобы пожелтеть. В ней очень мало признаков знаменитых красных линий премьер-министра. Бледная имитация текста, подготовленного Дэвидом Дэвисом, - плохая сделка для Британии». И недвусмысленно резюмировал: «Перед нами - не то, за что я бы голосовал, и не то, за что голосовал британский народ».

А тут еще буквально на голову свалился (в смысле - прилетел) Дональд Трамп со своей Меланьей и со своим комментарием по поводу варианта Brexit`а от Терезы Мэй. В своей наивно простодушной манере на одной из пресс-конференций в ходе саммита НАТО он высказался несколько уклончиво: «Народ голосовал за выход, так что я предполагал бы, что они именно выходить и будут, но, возможно, они избрали иной путь, и я не уверен, что здесь то, за что голосовали». Но зато в обширном интервью газете «The Sun» всякая двусмысленность пропала. Трамп прямо заявил, что «сделка, которую она (Мэй. - ред.) предлагает, сильно отличается от той, за которую голосовал народ. Перед нами не сделка, за которую голосовали на референдуме. Я слышал о ситуации за последние три дня. Я знаю, что было много отставок. Так что многим она не нравится».

Дальше - больше. Как выяснилось, Трамп советовал Терезе Мэй, как вести переговоры с ЕС, но тщетно. Сам он признался: «Я бы делал все иначе. Я, вообще-то, говорил Терезе Мэй, как и что делать, но она не согласилась, она меня не послушала. Она хотела идти иным путем. Я бы даже сказал, что, вероятно, она пошла противоположным путем. И такое нормально. Она должна вести переговоры так, как она умеет. Но то, что происходит, очень плохо».

И действительно - очень плохо. Потому что, кроме претензий к содержанию сделки и способам ее заключения, Трамп сделал заявление, прямо ставящее под вопрос премьерское будущее Терезы Мэй. Не потому только, что он заявил, что Борис Джонсон был бы отличным премьером (отдадим дань его неожиданной искренности во время официального визита). Главный удар по нынешнему британскому премьеру нанесен, естественно, в область экономики. Нынешний вариант Brexit`а предусматривает общую с Брюсселем нормативную базу по товарам и сельхозпродукции для того, чтобы иметь открытые таможенные границы с ЕС. Но Трамп откровенно предупредил: «Если они заключат сделку в нынешнем виде, то мы будем иметь дела с Евросоюзом, а не Соединенным Королевством, так что ситуация, вероятно, убьет сделку».

Итак. Борис Джонсон не сомневается, Джейкоб Рис-Могг совершенно уверен, Дональд Трамп так же уверен - и все в том, что Тереза Мэй вместо Brexit`а подсунула британскому народу что-то совсем не то. Несмотря на то что сама Тереза Мэй, словно предчувствуя подобную коллизию, еще накануне 11 июля в газете «The Sun» опубликовала статью, превентивно отвергающую подобные нападки. Все самые спорные вопросы по Brexit`у она свела к трем пунктам: «Означает ли он прекращение свободы передвижения? Будем ли мы в состоянии подписывать собственные торговые договоры? Будет ли Соединенное Королевство вне юрисдикции Европейского суда? Я с удовольствием заявляю, что ответы очень просты: да, да, да». http://4pera.ru/~tWzlR