Неосоветизм выдает себя за русский патриотизм

19 August 2019

Так вышло, что август долго будет ощущаться в России рубежным месяцем. К августу будут привязываться раздумья о завершении советской истории. Ныне самый актуальный из ее вопросов полон для одних неверной надежды, для других - недоумения. Как получилось, что идеология, к 1991 году растерявшая авторитет и в несколько лет утратившая политическую власть поистине вселенского размаха, в современной России сочится изо всех щелей? На любую тему находятся комментарии, по форме порой удивительные, но, по сути, предсказуемые: «А в Советском Союзе были вот такие пенсии, никакого ЕГЭ и сок из конусов!»

Давно говорят о советском ренессансе в отдельно взятой бывшей РСФСР. Однако спросим: правильно ли процесс (несомненно идущий) звать ренессансом, или возрождением? Не является ли он чем-либо иным и даже обратным - то есть декадансом, разложением? Вправду ли новая идеология - та самая?

В мусоленье сока из конусов узнаваем отнюдь не творческий энтузиазм (каким отмечены известные национальные возрождения или вспышки новых идей и стилей), но массовый невроз. Помимо бесконечной ругани так называемый советский ренессанс выражается, конечно, в бесчисленных публицистических текстах, и в книгах с претензией на художественность, и в сверхинтересе телеподельщиков к советской тематике. Но о чем они? Худлит с апологетикой советской эпохи - бесконечные похождения попаданцев, отменяющих реальную советскую историю ради другой, гораздо лучшей.

Еще интереснее, что едва ли не бóльшая часть просоветской публицистики (если не про войну) сводится к апологетике не столько советского строя, сколько лично Сталина. Впору расшифровывать одну из С в СССР как сталинских. Причем апологетика строится на очернении внешнего мира, но гораздо больше - на демонизации русской истории. И что совсем уж интересно, на деконструкции истории советской.

Советские изводы истории держались на умолчаниях: тут помним, тут забыли давно, тут недавно из памяти выпало. В мире открытой информации всплывшие факты приходится как-то объяснять. В результате появляются феномены вроде сталинского эпоса от историка Юрия Жукова. В подобных исследованиях картины советской же пропаганды с веселой и добротной гайдаровской жизнью отринуты. Вся довоенная история СССР предстает кишением каких-то подонков, с которыми едва сумел что-то поделать единственный человек во Вселенной - Сталин.

Но и советская история после 1953 года, с такой суперсталинистской точки зрения, - путь упадка, растраты сталинского импульса: золотой век сменился серебряным, серебряный ухнул в железный... Сталин превращается в уникальную, ни с чем не сопоставимую величину, в единственную точку отсчета (во всяком случае - для такой ничтожной вне Сталина страны, какой, по мнению необольшевиков, предстает Россия). Любого исторического персонажа подходящих лет можно измытарить на предмет отношения к Сталину: наш или не наш человек? Еще немного - и сталинская черная дыра всосет в себя всю советскую материю и остановит время, ведь настоящая жизнь была только со Сталиным…

Самое трагикомическое, что изрядная часть поклонников сталинского социализма никакими коммунистами не является и вообще забыла (а то и не знает), что в СССР официально строили коммунизм. Однако и называющие себя коммунистами, попади в реальный СССР (причем любого доперестроечного года), за свои сегодняшние суждения удостоились бы неприятностей разной степени фатальности.

Что же происходит? Допустим, что никакого красного ренессанса нет, имеет место противоположный процесс: дряхление и распад советского мировоззрения.

Можно возразить: советское мировоззрение на много лет пережило советскую систему и заметно обновилось, не предположить ли, что оно переходит в новую, более приспособленную и победительную форму? Нашло, положим, свой китайский путь, о котором так любят говорить необольшевики?

Нет, сегодняшний неосоветизм - беспросветно пессимистический взгляд на прошлое и будущее. Прислушаться к новым красным, так Россия - худшая в мире страна с позорной историей (необольшевики постепенно превосходят худших российских русоплевов и нагоняют зарубежных). Невероятный успех красного проекта был случайностью и продолжался считанные годы, а СССР представлял собой осажденную богадельню, в конце концов источенную изменой. Уникального Сталина больше нет и не предвидится. Остается, в самом деле, поклониться китайцам, раз они удержали красную магию… В общем, почти любой красный прожектер (на советский же взгляд) высказывает мнения чудовищные и преступные.

Неосоветизм - мышление не просто деструктивное и малоприятное, но в худшем смысле старческое и буквально выжившее из ума. Что объяснимо, если мы примем две взаимодополняющие гипотезы. Во-первых, как советский режим, так и советское мировоззрение - явления не национальные, а революционные. У революции есть конец, и он довольно скор - даже у глубочайшей советской. Как ни везло революционной системе, сколько за ее удачи ни расплачивалась Россия, а все равно химера не протянула дольше срока человеческой жизни.

Во-вторых, отживающее ныне советское мировоззрение значительно моложе советского режима. Истории обоих можно разложить на фазы, выделенные Львом Гумилевым в жизненных циклах этносов. Поясню. Не столь уж важно, верна ли теория Гумилева или фантастична, существует ли пассионарность, живут ли этносы по полторы тысячи лет. Главное - изложенная Гумилевым смена фаз логична для развития социальных систем, что подтвердят, например, экономисты. Вероятно, приписывание алгоритма истории народов было подгонкой задачи под ответ. А вот политический режим или идеология, особенно родившиеся взрывообразно, вполне способны развиваться по гумилевской схеме.

Итак, советская система - большевистская диктатура, в первое десятилетие, если пользоваться терминами Гумилева, пережила фазу подъема: сложилась, закрепилась, созрела для рывка.

Следующая четверть века пришлась на акматическую фазу, или фазу перегрева: советский мир в изматывающей борьбе расширился внутрь общества и наружу, за границу. Каждый человек в СССР стал безусловно советским (от революции еще можно было сховаться, от событий 30-40-х - уже нет). К началу 50-х возник социалистический лагерь.

Дальше настала фаза надлома: вынужденной частичной ревизии, борьбы за власть и дальнейшего курса, а также бурного творения канонических произведений культуры.

К концу 60-х СССР перешел в инерционную фазу, когда все как будто надолго расписано, власти и общество ценят покой и не жалуют активничающих, а культура нарастает экстенсивно, постепенно теряя пафос.

В 80-е, хотя СССР во многих отношениях еще развивался и наращивал блага, революционная система вступила в сумеречную полосу обскурации: начался распад режима и его идеологии, сначала подспудный, а потом и явный.

В 90-е советский мир завершился мемориальной фазой: от вчерашнего стержня мироздания вдруг остались одни воспоминанья. Если счесть советскую идеологию квазирелигией, то в 90-е предметами скорби или надежд на спасение становились явления светские: уже в 1990-1991 годах мало кого (даже из людей системы) интересовало будущее партии и соответствие возможного выхода из кризиса марксистско-ленинской белиберде.

А теперь зададимся вопросами: из чего возникло сегодняшнее неосоветское мироощущение? Когда сложилось мировоззрение основной массы людей, заставших кризис 90-х годов? По какому укладу жизни он ударил? Что за мифология пережила тогда надлом? Для нынешних сталинистов (особенно не живших в сознательном возрасте даже в 80-е) ответ очевиден: злодейски был разрушен прекрасный сталинский мир. Но если подумать получше, потрясения сломали уклад и поколебали идеологию, что сложились в 50-70-е, во времена советского надлома и инерционной фазы.

Тогда все проясняется. Позднесоветский мир - мир людей оттепели и развитого - в кавычках - социализма зародился после войны и в середине 50-х вступил в период явного подъема. Именно во второй половине 50-х, вокруг 40-летия революции, закладывается позднесоветская мифология, связная и стабильная, с добродушным интеллектуалом Лениным, благородным Дзержинским, интеллигентными краскомами и чекистами.

В брежневскую эпоху (инерционную для режима) и две трети 80-х мир советского послевоенного обывателя проживает свою акматическую фазу. Он становится в разных отношениях обильнее, обзаводится стандартами, запросами, возможностями, культурными клише и приземленными героями. Но в то же время накапливает противоречия, сомнения, ереси, перегревается и расшатывается.

Перегрев общества подтолкнул революционное государство к распаду, распадом режима был ускорен общественный надлом - но мир советского обывателя все равно стоял на пороге смуты, даже если бы XXVIII съезд КПСС ничем не отличился от XXVII-го.

Тогда, в 90-е, и стали множиться различные изводы национал-большевизма и неосменовеховства: «Неважно, какого цвета кошка, главное, чтоб она была за наших». Претензии к советскому миру, недавно массовые и острые, прощались под напором новых обид и страхов (так и оставшихся основанием неосоветизма). Ответом на обиду и страх стал интерес, еще довольно робкий, к Сталину, до перестройки подзабытому и распиаренному именно либералами, что ссылками на него шельмовали (часто подло и глупо) любых оппонентов и гибнущую советскую повседневность. Многие из тех, кого сталинский образ привлек от противного, по-прежнему воспринимали Сталина как человека безмерно страшного (Константин Симонов) и в антилиберальных ссылках на него видели отчаянный эпатаж. Сталиным потрясали, точно головой Медузы.

С российской стабилизацией 2000-х немалая часть общества, что ощущала себя могиканами разгромленного советского мира, вошла в инерционную фазу. Причем обновленную веру в то, что советское значит отличное, принялись эксплуатировать не только из здоровой ревности и хозяйственности, но также из лени и нелюбопытства. Внимание к Сталину, как к яркой, потребительски привлекательной фигуре, тоже раздували люди, далекие от симпатий к нему. Чем находить иные исторические темы, создавать художественные миры, проще оказалось делать из всего общества попаданцев к Сталину. Потребительский дух 2000-х, что захватил и адептов возникающей неосоветской веры, заставил их выдумывать, будто в СССР то же потребительство было и обильнее, и справедливее, и духовнее.

Дальнейшее очевидно даже для самих носителей неосоветской идеологии. Их вера, скучная и скудная, целью поставившая оправдывать то, что вусмерть дискредитировано, и объявлять живым то, что давно умерло, вступила в фазу обскурации, то есть сумерек. Неосоветизм разрушается. Если в 90-е в нем было немало оправданного, в 2000-е - симпатичного, то сегодня налицо сплав озлобления, страха, невежества, цинизма, недопотребительства и все углубляющегося уныния. Он по-прежнему пытается выдавать себя за русский патриотизм, убедителен для людей близоруких и мелочных, но утешения им не даст и дороги не покажет.

Время выходить из советского распада в новый цикл. России помирать рановато. http://4pera.com/~Px7fU