Россия выбирает будущее: между империей и национальным государством

Современная ситуация - завершение большого избирательного цикла - позволяет если и не говорить о некоей развилке, то по меньшей мере дает повод задуматься о дальнейшем пути движения России. Ее сложность заключается в том, что своеобразный политический гомеостаз и внешняя монолитность российского политикума сочетаются с сохранением целого клубка внутренних противоречий, которые довольно неплохо известны. Что же представляет собой Россия, если рассматривать ее в статике?

Приверженец структурализма по Мишелю Фуко, попытавшийся обнаружить в России некие скрытые системообразующие структуры, был бы весьма удивлен многочисленными внутренними противоречиями весьма сложной и мощной конструкции.

Прежде всего он увидел бы страну, претендующую на цивилизационное своеобразие (и даже самодостаточность), но пока обходящуюся без глубокой цивилизационной рефлексии, без размышления о себе и о своем месте в мире. Метафорой «место развития», равно как и разговорами о нормальной среднестатистической европейской стране, в нашем случае, очевидно, не обойтись.

Россия - страна, апеллирующая к Православию как к духовной основе своей идентичности, но в то же время практикующая (воспроизводящая) специфический вариант секулярно-синкретической культуры (где находится место всему - от элементов церковной традиции до нетрадиционной медицины и увлечения гороскопами), которой привержено значительное число граждан.

Современная Россия - страна, периодически заявляющая о своем цивилизационном (страна-полукровка, определение помощника президента Владислава Суркова) и геополитическом одиночестве (остров Россия, термин геополитика Вадима Цымбурского), но не пытающаяся (пока) сделать творческие выводы из своего состояния, которые предполагали бы более глубокое понимание ею собственных слабостей и возможностей. Как результат - поиск сбалансированной стратегии в ответ на множащиеся вызовы весьма и весьма затруднен.

Современная Россия не является в полном смысле империей, оставаясь страной с элементами имперской структуры, однако без ясно сформулированной имперской миссии и стратегии.

В то же время периодически заявляемые претензии на имперское наследие (без уточнения, в чем именно состоит последнее) вызывают раздражение у тех, кто некогда был частью единого имперского пространства, приводят к концентрации имиджевого негатива в отношении нашей страны. Причем собственно неимперские модели и формы консолидации постсоветского пространства обсуждаются недостаточно, что дает дополнительные возможности противникам и критикам России в деле пропаганды.

В то же время Россия - не национальное государство в смысле опоры на давшую ей историческое имя этнополитическую нацию (в отличие от остальных постсоветских государств), но самодостаточное государство с атрибутами политической нации (начиная со знаменитого «дорогие россияне»), проявляющимися преимущественно в официальной политической риторике.

Кроме того, современная Россия - конституционная республика без глубокой традиции республиканизма (республики как общего дела - в понимании Цицерона), но живущая в условиях глубокой деполитизации. Чувство политической сопричастности к национальным символам и ценностям у наших граждан присутствует, правда, оно не выражено столь явно и активно, как у давно сложившихся политических наций.

Россия - страна, которая в ситуации нового издания холодной войны нередко позиционирует себя в качестве защищающейся крепости. Но вместе с тем обходится без сколько-нибудь последовательной внутренней мобилизации, предпочитая сохранять известную морально-психологическую аморфность, доставшуюся в наследство от сытых и спокойных 2000-х. Пути трансформации такого состояния не прояснены.

Страна, претендующая на лидерство на постсоветском пространстве, но отказавшаяся от последовательного внутреннего проекта социально-экономической модернизации, способного привлечь на ее сторону постсоветские общества. В результате возникает ситуация, когда народы постсоветских стран начинают тяготеть к другим центрам развития (при всей неоднозначности выбора с точки зрения его возможных последствий).

Оставаясь функционально и по факту идеологическим государством, Россия не отказалась полностью от деидеологизации 1990-2000-х годов, оставаясь в некотором промежуточном состоянии. Причем общественная идеология, которая бы являлась продуктом диалога между обществом и государством об общих ценностях, в России отсутствует.

Россия - страна без фундаментального политического проекта (с которым не следует отождествлять взятые на вооружение программы развития). Белый и красный проекты потерпели ранее свое историческое поражение, но вот третьего проекта как такового нет - и фактически в рамках идеологического дискурса так и не закончена Гражданская война.

Существование столь сложной страны, отстаивающей статус мировой державы без долгосрочного проекта развития, вызывает вопросы. Приверженцы проигравших ранее проектов, упорно апеллирующие к невосстановимым в ближайшем будущем общественно-политическим укладам, - не затрудняют ли они для граждан поиск модели и образа возможного будущего?

В то же время российские славянофильство и западничество - даже в их обновленных формах - вызывают сомнения в плане их применимости для освоения и приспособления к изменяющемуся миру. Конструктивного синтеза их положений в отечественной мысли (с одновременным отказом от присущих им же крайностей) так и не произошло. В итоге значительные интеллектуальные силы затрачиваются на дискуссии, не приносящие сколько-нибудь значительного результата.

В геополитической сфере Россия активно продвигает идеи евразийства (Большой Евразии), не учитывая изменившегося внешнеполитического контекста и не адаптируя идеи сообразно потребностям момента. В то же время очевидны изменения, происходящие на наших глазах в мусульманском мире (включая сюда и некоторые бывшие республики СССР), а также изменения политического самосознания и идентичности в постсоветских странах, которые традиционно были ориентированы на приоритетное развитие отношений именно с Россией. Апеллировать в подобной ситуации к неким неизменным евразийским постулатам (без их творческого переосмысления) представляется не слишком продуктивным занятием. http://4pera.ru/~SM86g