СУДЬБА ОЛИГАРХА.

Зажимая тоску в кулаке,

И в расстроенных чувствах отцовских

Просыпался на Темзе – реке

Обедневший Борис Березовский.

Абрамовичу был, как отец,

И учителем был он, и крёстным,

Но теперь Березовский – истец,

А Роман – в неплательщиках злостных.

Олигарх с самой буквы большой,

В том же месте по имени Лондон,

Просыпался с открытой душой

И светился улыбкой Джоконды.

Он улыбкой весь мир подкупил,

Светит взор этот голубоглазый,

Он не брал ни откат, ни распил,

Отдавали ему всё и сразу.

Было время – до слова «дефолт» —

Березовский пахал в АвтоВАЗе,

Подоил он и Аэрофлот,

Был замечен в трудах на Кавказе.

Богател непосильным трудом,

Рисковал он душою и телом,

Пригласил Абрамовича в дом

И позвал на серьёзное дело.

Это дело – Сибнефть и РУСАЛ,

Там они поработали вволю.

Березовский потом отписал

И продал Абрамовичу долю.

Но с годами подкралась нужда

К Березовскому серою жабой:

— Ведь меня запугали тогда,

Не продал бы так дёшево я бы!

Кто не знает нужды – не поймёт,

Например, ты катаешься  утром –

Мимо яхта, как лайнер, идёт,

Ну, а ты – на судёнышке утлом.

Да и вечером, севши за стол,

Умирая от зависти в кресле,

Сам играешь в настольный футбол,

А весь мир наблюдает за Челси.

И слеза так и катится в кейс,

Здесь такие порядки, не бред ли? –

Не подоишь ни «Бритиш Эйрвейз»,

Не продашь ни единого Бентли.

Ничего тут не радует глаз,

На газоне лишь тянет загавкать.

Получаешь платёжки за газ,

За бензин отдаёшь на заправках.

Угасают чутьё и азарт,

Мимо рук пролетает «зелёный»,

И последний уже миллиард

Разменял на гроши – миллионы.

И журнал издевается «Форбс»,

Удалил олигарха из списка.

Пролетает над Лондоном «SOS»! –

Нищета осязаемо близко.

И, конечно, понятно суду –

Не бывать олигарху богатым,

А последние деньги уйдут

На издержки суду, адвокатам.

План возможен такой для него:

Если норов и крут, и неистов,

Не оставив себе ничего,

Записаться опять в коммунисты.

Пережить надо лондонский стресс,

И собрать, где работал, все справки,

А потом обратиться в Собес,

Чтобы пенсию дали с надбавкой.

Будет пенсию он получать

В месяц аж до двенадцати тысяч!

Может, будет немного кричать

Он, в витрины с продуктами тычась.

Будет жизнь весела и легка, —

К ветерану труда не придраться.

И, возможно, машину «Ока»

У Собянина выбить удастся.

Здесь пустует в Разливе шалаш,

Вместо яхты есть лодка на вёслах,

Если бедный, то значит ты – наш,

Вместе будем рыбачить по вёснам.

И до тундры тут пара шагов,

К шалашу подбегают олени,

Если жить полноценно готов,

Мы с тобою, товарищ Еленин!

И тогда при раскладе таком

За тебя мы любого уроем.

Ты приедешь уже не тайком,

Всенародным вернёшься героем.

Только чур, ничего не крушить,

Худо-бедно, теперь мы не лохи,

Всё же должен на Родине жить

Этот символ текущей эпохи.

Обращаюсь к властям заодно:

Ставить бюсты  ему повсеместно.

Ну, а там… появиться должно

В Мавзолее вакантное место.