Манипуляция массовым сознанием в России.

"Та­ким об­ра­зом, сог­ла­ша­ясь на пос­тро­ение в Рос­сии по­лити­чес­ко­го по­ряд­ка, ос­но­ван­но­го на ма­нипу­ляции соз­на­ни­ем, каж­дый дол­жен от­да­вать се­бе от­чет в том, что с очень боль­шой ве­ро­ят­ностью его ста­тус бу­дет по­нижен. А зна­чит, все обе­ща­емые бла­га вро­де граж­дан­ских сво­бод, ощу­щения се­бя хо­зя­ином и пр., прев­ра­тят­ся в ли­шен­ные вся­кого со­дер­жа­ния поб­ря­куш­ки. А тот, ко­му по­везет по­пасть в ма­нипу­лиру­ющее мень­шинс­тво, ста­нет од­ним из та­ких уг­не­тате­лей сво­их соп­ле­мен­ни­ков, ко­торые вы­нуж­де­ны бу­дут это уг­не­тение на­ращи­вать и изощ­рять. Ти­ран мо­жет по­доб­реть и по­мяг­четь — и ему бу­дут бла­годар­ны. Но ма­нипу­лятор этой воз­можнос­ти ли­шен — проз­ре­ва­ющий че­ловек при­ходит в ярость."

"Манипуляция сознанием "  Сергей Кара-Мурза

В течение последних двадцати лет наше общество было объектом очень интенсивной кампании по манипуляции сознанием. Благодаря этой кампании и удалось произвести огромную по масштабам и глубине революцию – осуществить смену общественного строя, общественного сознания и культно-цивилизационного кода. Произведенная в СССР кампания по манипуляции сознанием была исключительно эффективна.

Если считать, что мы представляем из себя народ (то есть связанную общей культурой общность с надличностным разумом и коллективной памятью), то надо признать: в ходе этой кампании наша народная мудрость почему-то дала осечку. В результате этого сбоя в общественном сознании мы переживаем не только глубокий экономический, но и культурно-нравственный кризис. Преодоление его возможно лишь в том случае, если мы вновь обретем культурную идентичность, овладеем новой ситуацией в нашем духовном пространстве и восстановим присущие нашей национальной культуре координаты для ориентации в вопросах Добра и Зла.

Манипуляция массовым сознанием есть один из способов управления людьми путем создания иллюзий или условий для контролирования поведения. Это воздействие направлено на психические структуры человека, осуществляется скрытно и ставит своей задачей изменение мнений, побуждений и целей людей в нужном некоторой группе людей направлении. В отличие от пропаганды, которая была основным идеологическим инструментом и оружием в борьбе с политическими конкурентами и является  систематическим распространением фактов, аргументов, слухов и других сведений, в том числе заведомо ложных, для воздействия на общественное мнение с целью мобилизации и побуждения людей к действию, манипуляция есть латентное воздействие на подсознание индивидуумов посредством слов, жестов, визуальных образов, музыкального сопровождения и др., внедрение в подкорку идей и желаний, которые заведомо выгодны манипулятору, а жертва искренне убеждена в том, что это решение есть ее личный и осознанный выбор. В большинстве своем жертва манипуляции даже не подозревает о том, что мысли в ее голове и самые глубинные желания есть установка, запрограммированная кем-то из вне.

Манипулятивные технологии стали неотъемлемой частью повседневной жизни как во всем мире, так и в России. Они используются как в экономических отношениях, так и в политических. В бесконечном потоке информации и огромном количестве информационного мусора сложно отличить правду ото лжи. Повсеместно используются такие методы как игра слов, подмена понятий, замалчивание, использование метафор и образов, игра с ассоциациями, воздействие на логическое мышление,  кратковременную и историческую память, и прочее.

Манипуляторы фабрикуют и вбрасывают в общественное сознание огромный поток ложных понятий, смысл которых установить невозможно.

Уже Лебон заметил, что эффективнее всего в манипуляции сознанием действуют слова, которые не имеют определенного смысла, которые можно трактовать и так, и эдак. К таким словам он отнес слова «свобода», «демократия», «справедливость» и т. п. Это самые боевые слова в идеологических программах. Как и в 90-е сейчас либеральная оппозиция активно спекулируют на понятии «свобода».

Понятие свободы – одно из ключевых в ядре культуры каждого общества. Оно соединяет все уровни человеческого существа и его отношений с миром и другим человеком. Поэтому трактовка свободы играет важную роль в легитимации (или подрыве легитимности) политического порядка и общественного строя в целом. По этой причине внушение определенного понимания свободы – важная задача в технологии манипуляции массовым сознанием.

Важный источник непонимания, которое возникло при манипуляции понятием свободы, был создан представлением категории свободы как общечеловеческой, не зависящей от времени и пространства, от культуры и исторических условий. На самом же деле трудно назвать другое понятие, столь изменчивое и зыбкое, как свобода. Можно сказать, что без четкого изложения ее профиля, без дотошного перечисления ее признаков вообще нельзя даже грубо представить себе, что подразумевает под этим словом та или иная социальная группа. Во время перестройки подавляющее большинство граждан было уверено, что переход от советского «тоталитаризма» к свободному обществу будет означать торжество социальной справедливости. Это ошибочное мнение создавалось СМИ, которые умалчивали о принципиальном положении неолиберализма. Фридрих фон Хайек писал в 1975 г.: "Попытка осуществить социальную справедливость несовместима с обществом свободных людей".

В действительности, в культуре России довольно долго существовала оппозиция двух разных подходов к этому понятию. Либералы-западники (т. е. «поборники свободы») склонялись, хотя и с серьезными колебаниями, к формуле, выработанной в ходе Просвещения: человек свободен, поскольку он – индивидуум (т. е. «неделимый»). Он есть целостный, ни с кем не разделяемый мир. Он лишен оков всеобщей этики, которая в современном обществе заменена правом – «разрешено все, что не запрещено законом».

Эта формула свободы вытекает из картины мира, что сложилась в западной культуре в XII – XIII вв. Условием для такого понимания свободы была уверенность в открытости и бесконечности нашего мира и его ресурсов, в разделении субъекта и объекта (выведении человека за пределы Природы).

В России, общество которой относилось к категории традиционных, в ходе модернизации в начале XX в. проблема свободы была поставлена как проблема отношения человека к миру (или к Богу) – и к другому человеку. Достоевский и Толстой отвергали свободу западного либерализма. Суть конфликта была в том, что, согласно представлениям мыслителей традиционного общества, свобода, лишенная оков «иррациональной» этики (Бога, любви и совести), разрушительна. При этом подавление этической ответственности означает и подавление свободы, сверхчеловек – тоже раб. Таким образом, речь идет о различном понимании диалектики свободы и ответственности в двух разных философско-религиозных системах.

Задача манипуляторов при подготовке людей к крупным общественным сдвигам заключалась прежде всего в том, чтобы увлечь людей в область аутистических представлений о свободе, которые несовместимы с реальным соотношением свободы и необходимости, свободы и ответственности. Чтобы снять тормоза ответственности и отключить выработанное культурой недоверие к разрушительным идеям, во время перестройки была проведена интенсивная кампания по созданию стыда или хотя бы неудобства за «рабскую душу России».

Только через огромную и разнообразную систему несвобод мы приобрели и сохраняем те свободы, которые так ценим. В статье «Патология цивилизации и свобода культуры» Конрад Лоренц писал: «Функция всех структур – сохранять форму и служить опорой – требует, по определению, в известной мере пожертвовать свободой. Можно привести такой пример: червяк может согнуть свое тело в любом месте, где пожелает, в то время как мы, люди, можем совершать движения только в суставах. Но мы можем выпрямиться, встав на ноги, – а червяк не может".

Представим невозможное – что вдруг исчезло организованное общество и государство, весь его «механизм принуждения», сбылась либеральная утопия «свободного индивида». Произошел взрыв человеческого материала – более полное освобождение, чем при взрыве тротила (индивидуум – это атом, а при взрыве тротила все же остаются не свободные атомы, а молекулы углекислого газа, воды, окислов азота). Когда упали бы все цепи угнетения – семьи, службы, государства, мы увидели бы нечто пострашнее, чем борьба за существование в джунглях – у животных, в отличие от человека, не подавлены и не заменены культурой инстинкты подчинения и солидарности. Полная остановка организованной коллективной деятельности сразу привела бы к острой нехватке жизненных ресурсов и массовым попыткам завладеть ими с помощью грубой силы. Короткий период неорганизованного насилия заставил бы людей вновь соединяться и подчиняться угнетающей дисциплине – жертвовать своей свободой. Одни – ради того, чтобы успешнее грабить, другие – чтобы защищаться. Первые объединились бы гораздо быстрее и эффективнее, это известно из всего опыта. Для большинства надолго установился бы режим угнетения, эксплуатации и насилия со стороны «сильного» меньшинства.

Эта картина разрушения государства, «взрыва свободы», дана как абстракция. На деле в СССР в конце 80х гг. после искусственного подавления «страха перед свободой» была создана обстановка, в которой многие черты этой абстракции были воплощены в жизнь. Уже в 1986 г. прошла серия структурно схожих катастроф, вызванных освобождением от «технологической дисциплины». Мы потрясены Чернобылем и не заметили множества малых аварий и катастроф, удивительно схожих по своей природе с чернобыльской. Независимо от типа технологии – на заводе, в шахте или на транспорте – эти аварии по своему типу были принципиально родственны.

В 1988 г. «новое мышление» дало свободу от норм межнационального общежития – потекла кровь на Кавказе. Через год была разрушена финансовая система, а затем и потребительский рынок – всего лишь небольшим актом освобождения (были сняты запреты на перевод безналичных денег в наличные, а также на внешнюю торговлю).

Что было дальше, хорошо известно: распад государства и производственной системы, появление огромного количества свободных людей (мелких торговцев, шатающихся по всему миру жуликов, проституток, бомжей и беспризорников). А также взрастание многомиллионного, почти узаконенного свободной моралью преступного мира, который изымает и перераспределяет жизненные блага хищением и насилием. Свободные от закона и морали чиновники и предприниматели могут теперь не платить зарплату работникам – об этом всего лишь несколько лет назад даже помыслить никто не мог.

Подавив средствами манипуляции сознанием «страх перед свободой», идеологи смены общественного строя соблазнили людей жизнью без запретов – так же, как средневековый крысолов в отместку городу, где ему не выдали обещанного золота, сманил своей дудочкой и увел всех детей этого города. Его дудочка пела: «Пойдемте туда, где не будет взрослых с их запретами».

Так общество погрузилось в тяжелый кризис. И трудность его преодоления не в хитрости или жестокости политиков, а в том, что соблазн свободой манипуляторы сумели внедрить глубоко в подсознание больших масс людей, особенно молодежи. Значительная часть их перестала быть гражданами и составлять общество. Перед нами большой эксперимент по «толпообразованию» – без физического контакта людей.

В массовом сознании стал слишком силен компонент «мышления толпы», и подверженные ему люди уже не хотят возвращаться на заводы и за парты. Они очарованы свободой, даже если она несовместима с жизнью. Их не увлекает никакой проект жизнеустройства, их манит дудочка тех, кто обещает снятие запретов права и морали, устранение самих понятий долга и греха.

В основании всей антисоветской концепции свободы, которая вызвала всплеск антиэтатизма (антигосударственного чувства) лежала ложная посылка о свободе как отрицании норм и запретов, бывших якобы порождением тоталитарного строя. Вместо диалога о «выборе несвобод» людям внушили разрушительную мысль о ликвидации норм и запретов. Между тем только через огромную и разнообразную систему несвобод мы приобрели и сохраняем те свободы, которые так ценим.

Действительно, после активного внедрения в умы масс, как выразился Александр Иванович Лебедь, «идеологии безответственности, безнаказанности и вседозволенности» последовали тяжелые для России последствия. Именно безответственность и безнаказанность стали причиной глубокого системного кризиса всех сфер жизнедеятельности российского общества. Коррупция, охватившая все уровни власти и всевозможные виды отношений в обществе (яркий пример – хищения в Министерстве обороны, Сколково, сфере ЖКХ, нецелевое расходование средств в РОСНАНО и т.д), крупные катастрофы (наводнение в Крымске), аварии (Саяно-Шушенская ГЭС) и прочие трагедии (пожар в клубе «Хромая лошадь» и т.д) – все это последствия «идеологии безответственности, безнаказанности, вседозволенности».

Все вышеописанные методы воздействия на массовой сознание реализуются через средства массовой информации. Именно СМИ активно использует метафоры, игру образов, слов и т.д. Эксперты давно отмечают деструктивное влияние СМИ на массовое сознание. Бесконечный поток «информационного мусора» вводит общество в состояние стресса, которое облегчает манипуляторам задачу внедрения в массы нужных установок. Поэтому различные силы политической борьбы уделяют особое внимание СМИ.

Катерина Кривельская

lawinrussia.ru.