Кладбища Олюторского района Камчатского края.

13.07.2018

Хочу помянуть человека, который много лет делал необходимую людям работу и делал ее хорошо. Звали его Петр Антонов, хотя никто его в Пахачах так не звал, для всех он был Петя, хотя Пете было под шестьдесят. Работал он в АО «Корякэнерго» коллекторщиком. Работа грязная и тяжелая. Круглый год коллекторщики обходят канализационные колодцы, поднимают тяжелые чугунные люки, смотрят, как текут фекальные воды, чистят лотки, не дожидаясь засоров, проходят трубы длинными тросами. Настоящий аврал начинается у них зимой. Канализация в Пахачах строилась в советское время, когда стоимость коммунальных услуг была чисто символической. Считалось необходимым в морозы открыть кран на сброс воды, чтобы канализация не замерзла. Теперь стоимость и нормативы потребления воды настолько высоки, что квартиросъёмщики массово устанавливают приборы учета и экономят каждую каплю. Воды в систему попадает мало, она намерзает на стенках трубы, шугуется и канализация перемерзает. Тогда коллекторщики на ветру и морозе пробивают замерзшую трубу. Вначале суют в трубу шланг с горячей водой топят лед, после бьют тросом. Процесс повторяется десятки раз.

Но этот рассказ не о суровых трудовых буднях работников АО «Корякэнерго». Петр Антонов помимо основной работы рыл могилы. Он похоронил десятки пахачинцев в том числе и мою маму.

Вырыть могилу, да еще зимой дело трудоемкое. В Пахачах почва песчаная и глубоко не промерзает. Раньше верхний слой земли клыковали бульдозером. Прошедшей зимой начали использовать электроотбойник. В Тиличиках кладбище на сопке, чтобы вырыть могилу в вечной мерзлоте зимой необходимо разжечь костер отогреть верхний слой грунта, выбрать землю опять разжечь костер и так постепенно слой за слоем опускаться все ниже и ниже. Несколько лет назад ныне покойная Лидия Мочальская из Пахачей хоронила зимой в Тиличиках мужа умершего в Олюторской ЦРБ. Могилу копали две недели.

Старожил Олюторского района Валентин Мягких на одной из сессий районного СНД четвертого созыва рассказывал, что в Оссоре осенью выкапывают пять могил, накрывают их деревянными щитами и, если кто преставится зимой, могила уже готова. Однако коллеги эту идею не поддержали, посчитав, что заранее рыть могилу плохая примета.

На первый взгляд традиционное сожжение тела, на костре практикуемое аборигенами менее трудоемко, нежели рытье могилы. Одна из жительниц Тиличик пожаловалась депутатам СНД Олюторского района четвертого созыва на то что в самых живописных местах в окрестностях райцентра можно натолкнуться на места сожжений и рядом обнаружить сложенные в кучку череп и кости. Многие пугаются такой находки. Депутаты переадресовали вопрос Валерию Тнагиргину курировавшему одно время в администрации ОМР вопросы КМНС. Оказалось, что по традиции аборигены должны после смерти сжигаться на своих родовых землях в селах Алюторка и Култушино. В советское время эти села были закрыты, а коренное население переселено в Тиличики. Теперь, чтобы сжечь умершего на родовой земле, необходимо нанимать вездеход для перевозки тела. Далеко не все аборигены имеют на это средства, поэтому покойников сжигают вблизи Тиличик. Часто место выбирается по желанию покойного. Если человек, при жизни находясь в красивом месте, говорил окружающим что здесь ему хорошо и спокойно на душе то, скорее всего именно там его и сожгут.

В Пахачах два кладбища. Одно давно заброшенное находится около рыбозавода №2 Пахачинского рыбокомбината. Его уже почти поглотила тундра, надписи на полусгнивших деревянных памятниках истлели. В 1959 году рыбозавод №2 был ликвидирован, и все население переехало на рыбозавод №3 находившийся в 7 километрах восточнее в устье реки Пахача. Сколько таких брошенных рыбацких баз по всему побережью Камчатки и на каждой погост: «Там, куда на поминки. Даже мать не придет» (А. Твардовский). Действующее кладбище тоже зарастает мхом кресты на старых могилах гниют и падают некоторые железные памятники, проржавев, заваливаются ряды крестов умерших в 90-е и 00-е часто не имеют табличек.

Единственная дорога из села в тундру огибает кладбище. Зачем бы ни ехали пахачинцы: на пикник, за грибами, ягодами или, вывозя мусор на полигон, они проезжают мимо погоста. Memento mori - «помни о смерти» - как говорили древние римляне. Не все в прежние годы находили силы довезти мусор до полигона в 7 километрах от села. Одно время мусор вываливали через дорогу от кладбища. Позже администрация ликвидировала эти несанкционированные свалки.

В 2014 году смотреть за кладбищем был назначен Пётр Антонов. Он очистил территорию от мусора, вкапал столбы, прибил к ним отвалившиеся секции забора, сделал калитки. Работал один после основной работы. Привел территорию кладбища в подобающее состояние. А через год, осенью 2015 года, Пети не стало. Случилась у него прободение, увезли санзаданием в Тиличики где он скончался в больнице. Там и похоронен. Пахачинцы сожалели о том, что Петя схоронивший так много односельчан сам остался лежать в чужой земле где его никто не навестит в поминальные дни.

Кладбище в Тиличиках находится в непосредственной близости с мусорным полигоном. Не знаю, какая там сейчас ситуация, три года назад полигон не был огорожен, буртование, и пересыпка мусора грунтом не проводились, в результате чего ветер разносил пакеты и обрывки упаковки прямо на могилы. Обрывки мусора висели на всех кустах в окрестностях погоста.

Самое печальное кладбище в Олюторском районе расположено в закрытом селе Корф. После того как в советское время на Корфском рыбокомбинате начали строить пирсы, далеко уходящие в акваторию залива Корфа косу стало размывать. В Берингово море ушли целые улицы со всеми постройками. Начало подмывать и кладбище. Хоронить на нем было запрещено и корфских покойников начали возить на барже в Тиличики через бухту Скрытая подобно как паромщик Харон возил умерших через подземную реку Стикс. Однако старые могилы в Корфе остались и теперь они находятся между морем, в шторма заносящим их песком и свалкой с горой мусора через дорогу.

Фотографии кладбища села Тиличики. Сделаны в 2015 году. Отсюда.

http://olutvestnik.ru/page/obeshhat-ne-znachit-zhenitsja