Картина духовной жизни

Вся картина духовной жизни человека проста и незамысловата, и если бы люди не одурманивали свой разум, не обманывали своё сердце, не поддавались тщеславию и корысти, не культивировали в себе гордость и высокомерие, то каждый человек всегда бы отчётливо видел, знал и понимал своё действительное положение в духовном мире, своё истинное назначение и свои прямые обязанности в нём. Но, к сожалению, всё обстоит иначе, и тому, кто стремится к Богу, к внутренней правдивости, к чистоте перед Совестью, к вечной жизни, приходится, как всегда, продираться к Богу сквозь туман вековых суеверий, к правде — через дебри густых предрассудков, к чистоте перед Совестью — сквозь дремучие леса традиций, а к вечной жизни — через всеобщее омертвение сердца.

Какова же картина духовной жизни на самом деле ?

На самом деле она полностью соответствует жизни материальной и вещественной, и не только её естественным и нормальным проявлениям, но и всем её извращениям и уродствам. Внешняя (телесная, материальная, временная) жизнь человека есть целая вереница притчей о его внутренней (духовной, невидимой, вечной) жизни, и тот, кто хочет жить серьёзно и поистине, должен учиться разгадывать эти притчи, потому что их понимание поможет ему ориентироваться и на своём внешнем и в своём внутреннем пути. Итак, поспешим к началу и посмотрим в общих чертах и на притчи и на их содержание.

1. Прежде, чем ты родился в этом мире, твоя мать была девушкой, невестой и ждала своего жениха, юношу, твоего будущего отца.

Точно так же и душа человека в юности, когда наступает время пробуждения её духовной жизни, начинает томиться ожиданием того, кто скажет ей правдивое слово о жизни — она томится ожиданием своего духовного жениха и мужа. Многие верующие люди полагают, что таким женихом души является Иисус Христос, но это не обязательно. Женихом души является именно тот, кто скажет ей правдивое слово о жизни, а им может оказаться любой человек на Земле. Простой, неиспорченной гордостью и незаражённой предрассудками душе, как и простой, неприхотливой невесте, неважно, кáк зовут её жениха и чей он сын — Божий или человеческий, богат он или беден, прославляем или презираем людьми, — ей важно только, чтобы его словá вдохнули в неё жизнь и направили её к Благу.

2. Проходит время и твоя мать встречается с твоим будущим отцом, становится его женой и принимает от него семя — семя твоей будущей телесной жизни.

Так проходит время и душа твоя встречает того человека, от которого впервые слышит правдивое слово о жизни. Это слово открывает ей истинный смысл, цель и назначение её земного существования, и, открываясь ему навстречу, душа принимает его в себя, как семя, и впитывает его сердцем и разумом.

3. Но как мужем твоей матери может оказаться блудный, негодный, пустой человек, который после первой же близости с нею бросит её, — так и первым мужем твоей души может оказаться лживый, трусливый, бессовестный человек, который сам правды не делает, а только хвалится её знанием перед невежественными людьми, сеет её, как семя, по ветру, сам оставаясь к ней непричастен. Как блудный пёс, бегает он по душам людей, оплодотворяя их словом правды, и тут же исчезает из их жизни, не желая и не будучи способным пестовать и вскармливать своих духовных детей.

Но, как плотское семя у праведника и у блудника одинаковое, ибо от блудника рождаются не чудовища, а такие же дети, как и от праведника, — так и слово правды не меняется в зависимости от того, ктó его произносит: правдивый или лживый, добрый или злой, простодушный или лукавый человек, — правда есть правда, и, неважно кем посеянная в ищущую правды душу, родить может только правду.

4. Мать твоя становится беременной от семени отца твоего. Поначалу она немного стыдится людей, хотя стыдиться ей нечего; мучается страхами и ожиданиями, надеждами и болью, неудобствами и лишениями.

Так точно и душа человека становится беременной, отяжелевшей от правдивого слова, которое, по существу, есть Частица Бога — Высшей и Всеобъемлющей Правды. И как плотское семя человека не является его собственным достоянием, а есть достояние всей материальной природы, — так и духовное семя — сознание правды — не может являться достоянием и собственностью какого-либо человека, а есть достояние и собственность нравственной природы — Бога. И как каждый человек от природы наделён материальным семенем для продолжения своего животного рода, так каждый человек от нравственной природы наделён нравственным семенем — сознанием правды — для продолжения рода праведных и честных людей на Земле.

И вот душа становится беременной от правдивого слова, и человек начинает стыдиться окружающих его людей. Ему стыдно и неловко жить по правде среди повальной лжи и двоедушия, ему тяжело следовать смыслу жизни среди всеобщего бессмыслия; он мучается от страха перед грозящим ему одиночеством, боясь, последовав за словом правды, потерять общение с друзьями, родственниками, знакомыми; он также боится расстаться с надеждой на благоустроенность, покой, безопасность, уважение и хотя бы какую-то перспективу в мирской жизни. Если, к тому же, правдивым словом душу оплодотворил человек негодный, душа тем более начинает смущаться и ужасаться, недоумевать и вопрошать: «Кáк это может быть, чтобы такой бессовестный человек мог сказать мне правду о жизни ? А вдруг всё это ложь, и я погибну, поверив его словам ? Но откуда тогда во мне взялась жизнь, настоящая, неподдельная, долгожданная жизнь ?»

Как женщина, испугавшись позора, унижений и одиночества, может сделать выкидыш и отречься от того, кто был её недолгим мужем, — так и душа человека от страха перед неизвестностью и одиночеством, от боязни позора и насмешек может отречься от того, кто сказал ей правдивое слово и навсегда отвернуться от правды.[i]

5. Но если женщина, несмотря ни на что, сберегла и донесла плод — она рождает его в муках и в потугах, в напряжении и с риском для жизни.

Так и душа, не отбросившая от себя правдивого слова, не отвернувшаяся от правды, должна, наконец, натужиться, напрячься, преодолеть животный и общественный страх, и, с риском для своей мирской жизни, разрешиться первым нравственным плодом — то есть сделать правдивое слово делом.

Отныне все дела, сделанные душою, будут её детьми. И если дела сделаны по Слову Отца, по Воле Бога, по внутренней потребности, по нравственной необходимости, одним словом, по правде и для любви, — то все эти дела, как здоровые дети, будут жить, расти, крепнуть и ублажать душу в Вечности. Дела же, сделанные по своеволию человеческому, по глупости, по похотям, по страху или от стыда перед людьми, из тщеславия или для корысти, по лжи и себялюбию, — как худосочные дети, не доживут до юности и умрут вместе с тем, кто их породил.

Благодаря делу, рождённому от правдивого слова, душа переходит в новую для неё, нравственную, вечную жизнь, становится возвышенной, одухотворённой, оторванной от всего телесного, земного, мирского, плотского, начинает видеть и слышать самоё себя, постепенно обретая способность понимать и исполнять Желания и Волю своего Истинного Отца — Бога для блага своей вечной жизни и вечной жизни других людей и существ.

Благодаря делам, рождённым от правдивого слова, душа как бы вырывается из тела, рождается из него, показывается на свет нравственного мира, пробуждается от утробно–телесного сна, оставляет своё подземное жилище и, становясь новорождённой в Мире Правдивого и Любящего Духа, освобождается от тяжёлой подчинённости телу со всеми его слабостями и потребностями, с его безразличными похотями и с его равнодушием как к смыслу, так и к бессмыслию жизни. Это душа нравственная отделяется от души телесной, как дитя отделяется от матери, когда отсекают пуповину.

6. Дитя рождается и отделяется от матери, но ещё долго и довольно прочно зависит от неё. А потом, когда освобождается от этой зависимости полностью, всё равно не может оставить мать и ухаживает за ней до самой её смерти.

Так и душа, отделяясь от тела, ещё долго и прочно зависит от него, потому что не может выйти из него, пока не очистится от мирских болезней и земных привязанностей. А потом, когда её очищение будет закончено, а освобождение достигнуто, всё равно не может бросить своё тело и оставить его по своему желанию, потому что с его помощью будет обязана помогать другим душам очищаться и спасаться от мира.

7. Саму жизнь и все её радости грудной ребёнок получает от матери, у её груди находит он тепло и пищу, безопасность и успокоение, в ней видит опору и надежду, в ней черпает уверенность и силу.

Так и душа человека в духовном детстве саму жизнь и всевозможные духовные радости черпает ещё из своего плотского тела: с его помощью она странствует, постится, читает, беседует о прочитанном, подаёт милостыню, пытается подражать праведным и святым, а также стремится проповедовать то, что ей открылось.

8. Но проходит время, дитя подрастает, и отец его или обстоятельства жизни отстраняют его от матери, открывая ему истину о том, что не для улыбок и игр, не для поцелуев и нежностей, не для сказок и песен он пришёл в этот мир, но для того, чтобы трудиться и бороться за свою жизнь, а также за жизнь тех, кто родится и придёт через него.

Так проходит время, душа нравственная подрастает, и Отец–Бог ещё больше отстраняет её от тела, постепенно приучая её к мысли о том, что земная жизнь — не место для плотских удовольствий и духовных развлечений, она — место страдания и испытания человека, поприще тяжелейшей нравственной борьбы за вечную жизнь для своей души и для душ немощных и искалеченных этим миром людей. Тот же, кто достигает полной духовной зрелости и абсолютной нравственной чистоты, продолжает род праведных и честных людей на Земле.

9. Отец ребёнка начинает учить ребёнка какому-либо земному делу или ремеслу, мастерству или искусству, благодаря которому ребёнок сможет добывать себе пропитание, бороться за свою жизнь и заботиться о своей семье.

Отец–Бог, отстранив душу от тела, сразу же начинает учить её тому единственному делу, с помощью которого она сможет и жить и бороться за свою вечную жизнь и за вечную жизнь своих ближних. Делом этим является исполнение Воли Отца–Бога. Делу этому душа учится всё своё духовное детство, отрочество и юность.

Воля Отца–Бога — есть единственное истинное Благо всего сущего. И поэтому тот, кто боится причинить вред всему сущему и оказаться виновным пред всем сущим, должен стремиться понимать и исполнять Волю Отчую в совершенстве. Исполнение Воли Отца иначе называется любовью к Богу и жалостью к людям.

10. В детстве родители учили тебя исполнять их волю для блага твоей земной (или мирской) жизни, заставляя тебя любить самого себя. Они учили тебя, чтó и кáк ты должен есть и пить, одевать и обувать на себя, кáк правильно и безопасно обслуживать и содержать своё тело, кáк строить свои отношения с людьми, чтобы жить в покое и безопасности, кáк хранить себя от болезней и от преждевременной смерти, а также от прочих несчастий, мук и неприятностей. Они учили тебя всему этому, ибо в этом заключалось благо твоей земной и мирской жизни.

В духовном твоём детстве Отец–Бог начинает учить тебя исполнять Его Волю для блага твоей уже не временной, а вечной жизни, заставляя тебя любить и жалеть теперь не самого себя, а других людей. И если твои родители как следует учили тебя любить и жалеть самого себя, то тебе не трудно будет научиться такой же любви и жалости к другим людям, ибо любовь и жалость к себе и любовь и жалость к другим очень похожи, нужно только постоянно и подробно вспоминать, кáк ты относился к себе и кáк обращался с собою, и точно так же, без малейших искажений и изменений относиться к другим людям и обращаться с ними. — Многие люди так и делают, но вечной жизни в своей душе не чувствуют, и не потому что слабо или неискренно любят и жалеют других, а потому, что любят и жалеют только своих родственников, соплеменников, единомышленников, сослуживцев, друзей или знакомых, людей одного с ними класса, сословия или касты, одним словом, тех, кто им нравится, или тех, кто им выгоден в материальном, духовном или в нравственном отношении, — то есть перед Лицом Вечности, желая и ожидая именно вечной, неперестающей жизни для своей души, держатся за вещи временные, условные, относительные, которые постоянно меняются даже в течении земной жизни, а с её окончанием вообще исчезают полностью. Благо вечной жизни от них закрыто, потому что они плохо помнят, кáк именно они любили и жалели самих себя в детстве, им неоткуда черпать пример любви и жалости к другим людям.

11. Земное детство человека длится от рождения до 5-ти лет его жизни. В эти пять лет своей жизни человек любит и жалеет самого себя абсолютно без всяких различий и разделений, ущемлений и ограничений, то есть он не чувствует себя ни бедным, ни богатым, ни здоровым, ни больным, ни умным, ни глупым, ни сильным, ни слабым; он не сознаёт себя ни чьим-либо родственником, ни гражданином какой-либо страны, ни сыном какого-либо отечества, ни солдатом какого-либо государства, ни приверженцем какой-либо партии, ни членом какой-либо секты, церкви или организации, ни частью какой-либо иной мирской и условно–придуманной общности, и потому относится к себе просто как к живому существу, и любит и жалеет себя просто как живое существо, у которого нет никаких ярлыков, названий, форм, отличий и заглавий. Он не может дать себе меньше хлеба и воды из-за того, что у него чёрный, а не белый цвет кожи; он не может лишить себя общения с другими детьми потому, что болен заразной болезнью; он не может лишить себя свободы и посадить себя в резервацию из-за того, что родился в семье угнетаемого народа; он не может ходить по улицам и кричать во всё горло о том, что его нужно уничтожить, так как он человек иных взглядов, убеждений или национальности. Его по праву можно назвать Сыном Вечности, Человеком Мира, Ребёнком Бога, ибо пять лет своей жизни он любит и жалеет себя любовью и жалостью своего Истинного Отца — Бога, для Которого все корыстные человеческие изобретения и тщеславные мирские условности ничего не значат, но любви и жалости Которого постоянно препятствуют и мешают.

И вот в духовном детстве Отец–Бог учит тебя любить и жалеть других людей именно так, как ты любил и жалел себя в первые пять лет твоей жизни — без всяких выдуманных различий и суеверных ограничений. Вся трудность такой любви и такой жалости заключается именно в очищении себя от того, что́ мешает любить других людей истинной, Божьей любовью и жалеть их истинной, Божьей жалостью. Любить и жалеть нетрудно, любить и жалеть — это счастье, трудно избавиться от того, чтό мешает этому счастью, и потому на несколько лет, необходимых для глубокого внутреннего очищения, придётся забыть о счастье любви и о радости жалости к людям и полностью отдаться кропотливой работе духовного взросления и нравственного очищения души от всевозможных духовных помех и нравственной загрязнённости, которые, вопреки любви и жалости друг к другу, воздвигли в твоём сознании люди. Работа эта должна совершаться в непосредственном служении тем беспомощным ближним, к которым приставит тебя Отец–Бог, потому что только через них Он сможет перевоспитывать твой дух и очищать твой нрав.

12. В детстве родители, заставляя тебя любить и жалеть самого себя, постоянно и постепенно избавляли тебя от равнодушия к самому себе и от незнания того, в чём заключено твоё земное и мирское благо, ибо поистине любить и жалеть себя — это не только желать себе блага, но и знать, в чём оно заключается и уметь его достигать.

В духовном детстве твоём Отец–Бог, заставляя тебя любить и жалеть других людей, постоянно и постепенно избавляет тебя от равнодушия к ним и от незнания того, в чём заключено их вечное благо, ибо любить других людей — это не только желать им вечного блага, но и знать, в чём оно заключается и уметь его достигать.

13. От равнодушия и невежества по отношению к себе тебя избавляют всё твоё телесное детство, отрочество и юность.

От равнодушия и невежества по отношению к другим тебя избавляют в течении твоего духовного детства, отрочества и юности.

14. Взрослым, зрелым и полноценным человеком люди считают того, кто полностью избавился от легкомыслия, невежества, безответственности и равнодушия по отношению к себе. Его телесное детство и юность кончились.

Духовно зрелым и нравственно чистым человеком Отец–Бог считает того, кого Он полностью избавил от легкомыслия, равнодушия, безответственности и невежества относительно всех людей без исключения. Духовное детство и юность такого человека кончились.

15. Надо заметить, что, какой была мирская жизнь человека, такой будет и его духовная жизнь. Если в мирской жизни человек не противился своему всестороннему развитию, жил серьёзно, вдумчиво, честно, был искренен, прост, самоотвержен, работал с полной отдачей сил, горел любовью к тому, кто ему нравился, яростно ненавидел тех, к кому испытывал нравственное отвращение, верил людям, был предан друзьям, готов был жертвовать общему благу, — то и в духовной своей жизни он будет точно таким же, с той только разницей, что, вместо отвратительных ему людей, будет ненавидеть свои духовные болезни и нравственные пороки, которые невольно унаследовал от этих людей.

Но если в мирской жизни человек трусливо задерживал проявление своих сердечных чувств, вёл себя легкомысленно, поверхностно, лживо, был скрытен, лукав, двумыслен, норовил прожить за счёт других, из того, кто ему нравился, делал средство своих удовольствий, смеялся над простодушием и верой ближних, а друзей менял в зависимости от своих выгод, — то и в духовной своей жизни он не переменится и спасётся лишь Любовью Искупителей.

_________________________________

[i] Многие животные и птицы являются невольными переносчиками каких-либо семян, поэтому никогда не надо бояться услышать слово правды и от неприятного человека. Здесь надо повести себя в высшей степени естественно и непредубеждённо, обращая своё внимание не на того, кто перед тобой, а на то, что́ у него есть нужного и полезного для твоей души. Так ведут себя все животные. Так должен вести себя ищущий спасения человек.