"Silentium" Тютчева и Мандельштама

Стихотворения Осипа Мандельштама и Федора Тютчева «Silentium» имеют много внешних сходств. Это и одинаковое название, и одинаковая тема, и достаточно похожие образы. Есть смысл предполагать, что стихотворение Мандельштама основывается на стихотворении Тютчева, так как Тютчев написал свое стихотворение в 1830 году, а Мандельштам – только в 1910. Но, тем не менее, в этих двух стихотворениях есть серьезные различия.

Ключевым образом стихотворения Тютчева является молчание человека. Он сравнивает человеческие мысли со «звездами в ночи», с «ключами», с «миром волшебных дум». Это тонкое состояние души, которое очень легко нарушить словом. Недаром образы, связанные с молчанием, хрупки и чисты. Молчание – это легкая и тихая ночь, это глубина, это нежное пение, состояние, которое очень легко нарушить. Образ молчания подкреплен сравнением (как звезды в ночи), метафорой (ключи), антитезами (глубина – дневные лучи, наружный шум).  Лирический герой противопоставляет слова молчанию, представляя их, как взрыв, «наружный шум», разгоняющие дневные лучи. Он ясно высказывает свою позицию во фразах «мысль изреченная есть ложь», «молчи, скрывайся и таи». Он видит волшебство и таинственность в молчании, оно для него священно. Как древний покой храма не нарушить святотатством, так молчание не нарушить словом. Есть и другие, немаловажные детали. Стихотворение Тютчева написано четырехстопным ямбом и во многих словах сознательно искажены ударения. Это сделано для того, чтобы показать, что поэту не важны слова – ему важно донести суть. Четырехстопный ямб как размер выбран неслучайно – он наиболее строгий и торжественный для раскрытия смысла такого стихотворения.

Тишина Мандельштама является несколько иной. Это – первозданная, чистая тишина, одновременно «и музыка, и слово», из нее возникли все оттенки звуков. Покой первоосновы нельзя нарушить, с ним можно лишь заново слиться воедино. Образы первозданной тишины – «ненарушаемая связь», «первоначальная немота», «кристаллическая нота, что от рождения чиста». Её незыблемость и чистота в стихотворении также связывается со спокойным морем при бушующем дне. Тишина эта выражена с помощью контрастов – союзы-антонимы «но» и «и» во второй строфе, бледная сирень в черном сосуде, немота, как нота. Поэт призывает вернуться к этой тишине, призывает слово вернуться в музыку  и замкнуть круг жизни. Как ни парадоксально, но тишина Мандельштама – музыка, своеобразная чистая музыка. В этом и есть основное различие образов тишины в двух стихотворений. Тишина Мандельштама огромна, стихийна, нерушима, тогда как тишина Тютчева тонка, хрупка, священна. Молчание Тютчева есть скрытность, молчание Мандельштама есть возвращение к истокам. Следует помнить, что тишина в стихотворении упоминается, как «она», что подчеркивает её первооснову.

Отдельно стоит упомянуть и о самих авторах. Тютчев в своих стихах предстает, как романтик, философ, его стихи наполнены образами, глубоки, хоть и несколько закрыты. Ранний Мандельштам многое взял у Тютчева, в частности, образность и философичность стихов. Но его подача стихотворения легка, непринужденна, даже немного несерьезна. Один из современников Мандельштама даже отмечал, что Мандельштам «соединил суровость Тютчева с ребячеством Верлена».

Лирические герои обоих произведений отразили черты характера своих авторов. Лирический герой Тютчева замкнут, созерцателен, его философия предполагает самодостаточность и молчаливость. Герой Мандельштама сем-то напоминает героев Пушкина, он так же восторжен, он обращается к древнегреческим  мифам («останься пеной, Афродита!» — согласно легенде, богиня красоты Афродита вышла из морской пены). Тем не менее, он тоже довольно философичен и его идеи значительно отличаются от идей Тютчева.

При множестве сходств этих стихотворений, таких, как название, тема, образность, призыв, есть и немало различий. Прежде всего, это различие ключевых образов, стилей, лирических героев. Таким образом, эти два стихотворения очень многообразны как в своих сходствах, так и в различиях.