Анатомия опричнины

3 декабря 1564 года в Москве царило необычайное оживление. Царь Иван Грозный оставил Москву и поехал вместе с семьей и своими ближними в Александровскую слободу

Казалось бы такое нельзя было назвать необычным, но порой и подобные поступки способны обретать политическое значение.

Такой постулат станет более понятным если припомнить, что предшествовало такой "смене места жительства". Действия царя пребывали в прямой связи с хорошо известным делом Андрея Курбского

В прошлом один из ближайших сподвижников царя, член Избранной рады, исполнявший должность наместника в городе Дерпт бежал в Литву. Важно отметить, что на тот момент подобные действия были своеобразным трендом.

Не в силах мириться с царящими на Руси крайне жесткими порядками и даже угрозой собственной жизни многие представители государственной элиты и буржуазии отправлялись искать лучшей доли в соседних странах и это пусть и не радовало государя, но и к репрессивным мерам приводило крайне редко.

Чем же особенным отличался поступок князя Курбского , если он был обвинен в государственной измене и даже послужил спусковым крючком к глобальным политическим изменениям в стране.

Прежде всего стоит отметить тот факт, что изменник не просто покинул российские пределы. Он публично заявил о своем несогласии с царской политикой и даже вступил с ним в полемику.

Такого державный властитель конечно не мог стерпеть и решил, что пришла пора решительных мер.

Меры эти породили то самое явление, которое ассоциируют с личностью Грозного прежде всего: опричнину

Царь целенаправленно стал собирать вокруг себя простых и политически не ангажированных людей, готовых полностью ему повиноваться. Таким образом была сформирована его личная гвардия услугами которой в свое время пользовались даже римские императоры. Любопытно, что царю было очевидно важно придать ореол сакральности своим преторианцам. Форменная одежда опричников не случайно напоминала монашеское облачение

К тому же убытие царя из пределов столицы явилось крайне тонким ходом в достижении им своих личных целей по возможности развязать полномасштабные репрессии против неугодных ему людей

Зная психологию своих подданных Грозный был твердо убежден, что совсем скоро последуют народные волнения и опасаясь "революции" бояре вместе с духовенством будут вынуждены просить его вернуться в Москву и согласиться на все его условия.

Именно так и произошло.

В свою очередь Иван Васильевич не замедлил воспользоваться возникшей конъюнктурой.

Первыми его жертвами стали прославленный полководец Горбатый-Шуйский и его сын. Несмотря на их крайне высокий авторитет спорить с царем никто не осмелился.

Публичная казнь Шуйских явилась первым актом трагедии, которой было суждено длиться в течении семи лет.

Читатели наших предыдущих статей вероятно помнят некоторые события из отроческих лет царя и не удивились увидев в списке преданных смерти в первую голову именно Шуйских.

Все же напомню: после того как в 1538 году Иван Грозный остался сиротой власть в стране захватил клан Шуйских, которые позволяли себе крайне неблаговидно относиться к юному царевичу Ивану. Таким образом первая казнь, произошедшая под флагом опричнины очевидно во многом была местью за памятные детские обиды.

Дальнейшие деяния монарха явились в свою очередь отголосками предательства все того же Курбского.

Тяжелая длань грозного царя легла на князей ярославских и князя Семена Ростовского, повинных прежде всего в приверженности к царскому предателю.

Впрочем была у опричнины и экономическая сторона. Все еще не завершенная к тому времени Ливонская война требовала постоянного притока денежных средств, а деньги и имущество репрессированных как раз и поступали в государственную казну.

Таким образом царь удовлетворял и ненасытную кровожадность и решал финансовые вопросы.

Когда заходит разговор об опричнине очень многие задаются вопросом почему же ей столь часто придают до такой степени принципиальное значение и во многих случаях используют как основной аргумент для осуждения политики Ивана Грозного?

В самом деле ведь в истории европейских государств есть немало примеров крайне жестоких политических инсинуаций, однако почти никто из заграничных королевских особ такому остракизму как русский царь не подвергается.

Здесь следует отметить, что в отличие от заграничного опыта опричниа не была "ручным" механизмом применяемом лишь по желанию государя.

В течении почти что десятилетия она была именно ядром политики и как раз это в корне отличает ее западных образцов.

Теперь нам предстоит сказать о самом противоречивом и в то же время самым заметном акте, совершенном "царской гвардией" в 1570 году.

Речь идет о печально знаменитом разгроме Новгорода, ставшем чуть ли не самым темным пятном на биографии Ивана Грозного.

Мнения об этом событии разнятся диаметрально.

Государственники говорят о нем уважительно. По их мнению необходимо было максимально радикально пресечь сепаратные настроения "новгородской вольницы", замыслившей откачнуться к Литве.

Либералы же клеймят царя последними словами, заявляя, что топить в крови собственный народ преступление.

Так или иначе, как принято говорить факты самая упрямая в мире вещь. По сути военная спец операция против знаменитой северной твердыни имела такой оглушительный эффект, что заставила навсегда позабыть новогородцев об их неизменном вольнолюбии.

Но вместе с тем она же и породила очередную волну опричных зверств. Если даже потомки спустя не одну сотню лет не могут спокойно смотреть на те черные дни российского летописания, то что уж говорить о современниках тех событий.

С осуждением новгородских событий выступили многие представители московского "истеблишмента" среди которых были и весьма достойные люди.

Особой болью и сегодня отзывается казнь двух выдающихся русских дипломатов- братьев Висковатых, которые были по сути основателями русской дипломатической школы.

Несмотря на то, что решая "новгородский вопрос" опричники блестяще выполнили свою основную, карательную функцию масштаб тех событий неприятно поразил даже самого царя и он стал всерьез задумываться о ликвидации созданной им же организации так как она уже начинала "пожирать саму себя" и при этом понемногу обретала негосударственное влияние, что полностью противоречило абсолютистским взглядам Ивана Грозного.

Теперь гонители стали нередко становиться на место собственных жертв. Лучшей иллюстрацией подобных изменений стала судьба отца и сына Басмановых, лишившихся жизни по сомнительному обвинению в злоумышлении против государя. Подсудимые разумеется отрицали предъявленные им обвинения и Грозный измыслил для их потрясающее по своему ужасу испытание.

Обоих велели запереть в один каземат и велели одному из них убить другого. Тот кто останется жив будет сочтен и более преданным царю.

Наутро в камере нашли живым лишь младшего из Басмановых. Он понимал, что совершил страшный грех лишив жизни человека, породившего его самого, но даже это не смогло уберечь его от монаршего гнева

Грозный безапелляционно заявил, что в любом случае не сможет доверять человеку сумевшему лишить жизни отца.

И этот случай тоже можно считать свидетельством несомненного кризиса в то время уже охватившего опричнину.

После новгородского погрома царь старательно вымарывал имя личной гвардии из лексикона и документов.

Для него стало совершенно очевидным, что, созданная им организация себя исчерпала и необходимо понемногу приступать к ее ликвидации. Таким образом, учитывая такое резко изменившиеся мнение царя можно подумать и о том, что и история Басмановых была частью процесса этой самой ликвидации. К тому же крайне негативно повлияло на мнение царя о его гвардейцах их неприкрытая трусость во время нашествия на Москву крымских татар.

Преторианцы едва сумели собрать полк, который оказался весьма далек от проявления таких качеств как мужество и храбрость. Во многом это и стало началом эпилога трагедии под названием "Опричнина".

Стремительно менялось и царское окружение.

Оставаться подле государя пришлось лишь Малюте Скуратову, которого Грозный продолжал именовать "верным псом своим".

Впрочем и преданный царский слуга погиб во время сражения за крепость Вессенштейн в Ливонии.

Есть мнение что и эта смерть не случайна.

Несмотря на казалось бы искреннею печаль царя о потере ближайшего соратника его гибель одновременно сняла и камень с царской души.

Теперь можно было со спокойной совестью закрыть страницу кровавого семилетия и продолжить свою политику по централизации и укреплению государства.

Умершему в 1584 году Ивану Грозному не дано было узнать, что страшное слово "опричнина" имело и весьма отдаленные последствия. Когда в начале 17 в. на Русь пришла Смута один из преданнейших сподвижников авантюриста Лжедимитрия стал никто иной как Петр Басманов- внук загубленного царем душегубом опричника.

Им двигало стремление отомстить дому Рюриковичей за ту боль и страдание, что они принесли его семье. Поразительно, что он оказался единственным человеком, который до последнего защищал мнимого государя с саблей в руках.

Капли крови потомка опального воеводы щедро оросили занавес опричной трагедии