Хиросима. Остаться в живых

06.04.2018

О ядерной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки знает или, по крайней мере, слышал, наверное, каждый. С той ужасающей для Японии трагедии прошло более 70 лет, но сегодня еще остаются в живых очевидцы тех страшных событий, чудом, оставшиеся в живых. В Японии их называют «хибакуся», что в дословном переводе означает - жертва взрыва. Средний возраст их уже превышает 80 лет, и с каждым годом их становится все меньше. Но забыть о том дне японцы не смогут никогда.

Воспоминания хибакуся

Синао Цубои, на момент взрыва студент, 20 лет

«В день бомбардировки мне было 20 лет, я был студентом. Я находился недалеко от эпицентра взрыва, всего в 1-1,5 км возле мэрии. На том месте сейчас находится мемориальный парк. Взрыв произошел как раз тогда, когда я шел в университет. Перед этим я позавтракал и, выходя из столовой, встретился со своими приятелями, которые пригласили меня перекусить. В то время была карточная система выдачи продуктов, и поэтому мы всегда были голодными. Но с друзьями я не пошел, мне было стыдно есть два завтрака подряд. Поэтому я все же направился в университет, время было 8 часов утра. Я, помню, сказал им, что мы увидимся с ними вечером. Но мы уже не увиделись и не увидимся. Бомба упала в 8.15. Все посетители столовой погибли, в том числе и пои приятели. А я выжил, только потому, что шел в институт в направлении от эпицентра».

Кейко Огура, на момент взрыва ей было всего 8 лет

« Когда случился взрыв, меня откинуло взрывной волной и я потеряла сознание. Когда я пришла в себя, кругом был мрак, и я решила, что уже ночь. Город после падения бомбы был буквально сметен, как будто нога великана его раздавила. Потом тут и там на развалинах начали полыхать пожары. Спасаясь от огня люди бежали прямо по трупам. Трупы заполняли некоторые улицы, поэтому приходилось пробираться прямо по ним. Вот сейчас под нашими ногами лежат люди (мы находились с Кейко возле «Дома купола» - единственного здания, сохранившегося после бомбардировки – авт.). Детям было страшно выбираться на улицу, по которым шли люди, более похожие на приведений из жутких сказок. После сильнейших ожогов кожа прямо с мясом отваливалась от костей, им было так больно, что они не могли даже руки опустить вдоль тела, и шли, вытянув их вперед, как лунатики, а на косточках болталась кожа лохмотьями. Кругом пахло горелой плотью, опаленными волосами. Многие шли, придерживая вывалившиеся внутренности из брюшины. Я быстро научилась определять мертвый человек лежит или еще живой. По августовской жаре мухи очень быстро откладывали в раны яйца и личинки появлялись также быстро, начиная поедать плоть. И если человек никак не реагировал на причиняемые ему червями мучения, значит, он был мертв, живые же из последних сил корчились и извивались от боли. Трупы я показывала взрослым и их сжигали. Костры для сжигания умерших разводили в том месте, где сегодня установлен памятник Садако».

Чтобы помнили

Сейчас на месте эпицентра взрыва в Хиросиме расположился Памятный парк мира с музеем, посвященным той трагедии. В музее имеются аудиогиды на языках стран-ядерных держав.

Экспонаты музея - это отголоски той трагедии, которые передают ужас того дня, страдания людей, подчеркивая, что это были жизни мирных граждан:

- Детский велосипед на 3-х колесах, изувеченный, покалеченный. Ребенка бомбардировка настигла в момент катания на велосипеде и страшно представить, что произошло с малышом, если толстый металл взрыв так искорежил.

- Волосы девочки, которые все за раз вылезли от простого причесывания.

- Черный рис – это чей-то обед так обуглился в металлической коробочке. Температуру, воздействующую на хозяина коробочки не трудно представить… Это то малое, что удалось отыскать матери от своего сына.

- Ноготки и кожица, облезшая с пальцев ребенка. Он просто хотел пить и пытался высосать хоть паклю сукровицы из своих раненных пальчиков.

Синао Цубои:

«Все экспонаты, представленные на широкое обозрение – это игрушки. А то, что происходило на самом деле, хранится в архиве - опасаются показывать детям. Мне никогда не удастся забыть все те ужасы, что я видел, пока искал помощь после взрыва. Я встретил мальчишку, по виду школьник, его глазница выпала и висела на уровне щеки. Он шагал, а глаз качался туда-сюда, как маятник. Потом я видел мужчину, с головы которого ручьем лилась кровь и торчали крупные осколки стекла, он сделал несколько шагов и упал на землю. Там же на дороге я увидел бегущую женщину, на вид лет 30, я видел, что она что-то несет в руках, прижимает к себе, оказалось, что это выпали из живота ее внутренние органы, и она удерживала их, чтобы они не упали. Я пытался звать на помощь, чтобы вытащить из завалов людей, но от меня все шарахались. У меня была сорвана кожа, ушей не было вовсе, лицо и руки - всё обожжено, по моим обугленным черным рукам текла яркая красная кровь. Когда я добрался до дома, бабушка меня даже не сразху узнала. Все тело моё опухло, лицо вообще все было обезображено. Бабушка отказывалась верить, что я её внук».

Кэйко Огура

Люди даже после всего пережитого подвергались дискриминации. Тем, у кого были явно видны рубцы от ожогов, не имели возможность посещать общественные бани, бассейны, дабы не выдать в себе жертву бомбардировки ". Бывали даже случаи, что родители расторгали помолвку, узнав, что избранник их дочери или невеста сына «хибакуся». Люди считали, что у облученных рождаются больные дети либо они и вовсе стерильны. Хибакуся не могли устроится на работу, ведь у они быстро устают, и у них может развиться тяжелое заболевание даже через много лет после облучения. Мы все скрывали свое прошлое, таили в себе весь тот ужас. Мой сын узнал, что он ребенок «хибакуся» из японской прессы, где появилась моё фото после поездки в Америку».

Кейко начала свободно рассказывать о том ядерном взрыве,, только тогда, когда поняла, что люди забывают об этом, память стирается, и новое поколение может просто не вспомнить, что 6 августа 1945 года США сбросили на мирный город Хиросима ядерную бомбу и это больше не должно повториться нигде в мире.

Сегодня в музее хранятся аудио и видео документы, рассказы очевидцев. Но никакие записи не смогут передать того ужаса, что испытали люди, каждый из жертв был личностью, и об этом нельзя забывать.